148 цитат Ромена Гари про любовь, время и выбор

Ниже 148 цитат Ромена Гари — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... иной раз женщину любят... к сожалению, как инструмент обладания миром. На ней играют, как на скрипке всесилия, извлекая из её струн упоительные аккорды.

   ... иной раз женщину любят... к сожалению, как инструмент обладания миром. На ней играют, как на скрипке всесилия, извлекая из её струн упоительные аккорды.

   — профессор Менгар · книга
2. «

   Вселенная родилась из капли иронии, в которой человечество — всего лишь одна из её усмешек.

   Вселенная родилась из капли иронии, в которой человечество — всего лишь одна из её усмешек.
3. «

   Странный этот вопрос: «На что ты живёшь?» Вам никогда его не задавали? Словно недостаточно просто жить, словно жизнь — дело не основное, а дополнительное, словно невозможно просто быть живым, а надо за это платить.

   Странный этот вопрос: «На что ты живёшь?» Вам никогда его не задавали? Словно недостаточно просто жить, словно жизнь — дело не основное, а дополнительное, словно невозможно просто быть живым, а надо за это платить.

   — Грек · книга
4. «

   — Я люблю тебя, — сказала она, чтобы я не забыл, что на все случаи в жизни есть один единственный ответ.

   — Я люблю тебя, — сказала она, чтобы я не забыл, что на все случаи в жизни есть один единственный ответ.

   — Дальше ваш билет недействителен · книга
5. «

   Свобода — дитя лесов. Здесь она родилась и здесь же прячется, когда приходится худо.

   Свобода — дитя лесов. Здесь она родилась и здесь же прячется, когда приходится худо.

   — Европейское воспитание · книга
6. «

   В любви, знаешь ли, самое главное — воображение. Нужно, чтобы каждый придумывал другого со всей силой своего воображения, не уступая реальности ни пяди; и вот тогда, когда два воображения встречаются... нет ничего прекраснее.

   В любви, знаешь ли, самое главное — воображение. Нужно, чтобы каждый придумывал другого со всей силой своего воображения, не уступая реальности ни пяди; и вот тогда, когда два воображения встречаются... нет ничего прекраснее.

   — Чародеи · книга
7. «

   Мы всегда всё преувеличиваем. Говорим, что всё кончено. Слушаем заунывные мелодии индейской флейты. Живём одни, чтобы доказать, прежде всего себе, что можем. И всё же смотрим на первого встречного, как если бы всё ещё можно было начать сначала.

   Мы всегда всё преувеличиваем. Говорим, что всё кончено. Слушаем заунывные мелодии индейской флейты. Живём одни, чтобы доказать, прежде всего себе, что можем. И всё же смотрим на первого встречного, как если бы всё ещё можно было начать сначала.

   — Мишель · книга
8. «

   ... счастье изначально таит в себе свой конец.

   ... счастье изначально таит в себе свой конец.

   — Повинная голова · книга
9. «

   В любви ничего не стыдно.

   В любви ничего не стыдно.

   — Дальше ваш билет недействителен · книга
10. «

    Иногда убить чувствительность — это вопрос выживания.

    Иногда убить чувствительность — это вопрос выживания.

    — Свет женщины · книга
11. «

    Он был чист до такой степени, что в нём не ощущалось ничего человеческого.

    Он был чист до такой степени, что в нём не ощущалось ничего человеческого.

    — Кон · книга
12. «

    Она кладет мне голову на плечо, и я с удивлением понимаю: вот каково его предназначение!

    Она кладет мне голову на плечо, и я с удивлением понимаю: вот каково его предназначение!

    — Жак Ренье · книга
13. «

    Перехожу с прошедшего времени на настоящее – так легче выжить.

    Перехожу с прошедшего времени на настоящее – так легче выжить.

    — Жак Ренье · книга
14. «

    Он скоро понял, что природа может быть такой же жестокой, как люди.

    Он скоро понял, что природа может быть такой же жестокой, как люди.

    — Европейское воспитание · книга
15. «

    — Расизм — это когда все не считается. Люди не считаются. Когда можешь делать с ними что хочешь, и это не считается, потому что они не такие, как мы. Понимаешь? Они не наши. Можно обращаться с ними как со скотом, и ничего, не стыдно. Не потеряешь достоинства, не уронишь свою драгоценную честь. Они так не похожи на нас, что можно не стесняться, не бояться осуждения — вот в чем дело! Можно нанять их для самых грязных делишек, потому что их суждение о нас все равно что не существует, оно не может нас унизить. Вот это и есть расизм.

    — Расизм — это когда все не считается. Люди не считаются. Когда можешь делать с ними что хочешь, и это не считается, потому что они не такие, как мы. Понимаешь? Они не наши. Можно обращаться с ними как со скотом, и ничего, не стыдно. Не потеряешь достоинства, не уронишь свою драгоценную честь. Они так не похожи на нас, что можно не стесняться, не бояться осуждения — вот в чем дело! Можно нанять их для самых грязных делишек, потому что их суждение о нас все равно что не существует, оно не может нас унизить. Вот это и есть расизм.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
16. «

    Свежий взгляд ребенка даже истоптанным тротуарам возвращает молодость.

    Свежий взгляд ребенка даже истоптанным тротуарам возвращает молодость.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
17. «

    Голос отца Бурака призвал их к молитве: верующие встали на колени в снег вокруг освещенного дерева, остальные наклонили головы и утверждали свою веру в человека с таким же рвением, с каким их товарищи взывали к бесконечному.

    Голос отца Бурака призвал их к молитве: верующие встали на колени в снег вокруг освещенного дерева, остальные наклонили головы и утверждали свою веру в человека с таким же рвением, с каким их товарищи взывали к бесконечному.

    — Европейское воспитание · книга
18. «

    Я понимаю, для простолюдинов примитивные удовольствия — единственно доступные, но интеллектуально развитому культурному человеку так уж цепляться за них не пристало.

    Я понимаю, для простолюдинов примитивные удовольствия — единственно доступные, но интеллектуально развитому культурному человеку так уж цепляться за них не пристало.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
19. «

    Доверять людям ох, как трудно, труднее всего. Без смертельного риска это можно позволить себе один-два раза в жизни, и тут надо крепко подумать.

    Доверять людям ох, как трудно, труднее всего. Без смертельного риска это можно позволить себе один-два раза в жизни, и тут надо крепко подумать.

    — Грек · книга
20. «

    Янек чувствовал, что эти мелодии как нельзя лучше выражали душу старика, его мечты, его былую любовь… Он с наслаждением слушал эту нежную и печальную музыку. Однажды он спросил: — Вы правда немец? — Да. И побольше этих… — Он махнул рукой на окно: по улице с грохотом проезжали танки. — Я — последний немец.

    Янек чувствовал, что эти мелодии как нельзя лучше выражали душу старика, его мечты, его былую любовь… Он с наслаждением слушал эту нежную и печальную музыку. Однажды он спросил: — Вы правда немец? — Да. И побольше этих… — Он махнул рукой на окно: по улице с грохотом проезжали танки. — Я — последний немец.

    — Ян (Янек) Твардовский · книга