72 сильных цитаты Ромена Гари

Ниже 72 цитаты Ромена Гари — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Савелий Львович! — закричал Пех. — Ведь ваш сын освободил Сталинград. — Н-нет. Это не мой сын. Народ освободил Сталинград. Народ, понимаешь? Народ надо благодарить! Мой сын отступал месяц за месяцем. Он чертил на карте стрелочки да кружки: это все, чем он занимался. Потом он сказал себе: «Этот кружок будет последним». «Понятно?» — спросил он у народа. И народ ответил: «Понятно». Так кого же нужно благодарить? Того, кто нарисовал на карте маленький значок, или того, кто оросил землю своей кровью? А? Воцарилось молчание.

   — Савелий Львович! — закричал Пех. — Ведь ваш сын освободил Сталинград. — Н-нет. Это не мой сын. Народ освободил Сталинград. Народ, понимаешь? Народ надо благодарить! Мой сын отступал месяц за месяцем. Он чертил на карте стрелочки да кружки: это все, чем он занимался. Потом он сказал себе: «Этот кружок будет последним». «Понятно?» — спросил он у народа. И народ ответил: «Понятно». Так кого же нужно благодарить? Того, кто нарисовал на карте маленький значок, или того, кто оросил землю своей кровью? А? Воцарилось молчание.

   — Европейское воспитание · книга
2. «

   Ни совести, ни веры, ни принципов — вот рецепт неуязвимости. Каждую рану немедленно прижигать смехом.

   Ни совести, ни веры, ни принципов — вот рецепт неуязвимости. Каждую рану немедленно прижигать смехом.

   — Повинная голова · книга
3. «

   Существуют такие моменты в истории, один из которых мы сейчас переживаем, когда всё то, что не дает человеку отчаяться, всё то, что помогает ему верить и жить дальше, нуждается в укрытии, в убежище. Этим убежищем иногда становится песня, стихотворение, музыка или книга.

   Существуют такие моменты в истории, один из которых мы сейчас переживаем, когда всё то, что не дает человеку отчаяться, всё то, что помогает ему верить и жить дальше, нуждается в укрытии, в убежище. Этим убежищем иногда становится песня, стихотворение, музыка или книга.

   — Европейское воспитание · книга
4. «

   Перехожу с прошедшего времени на настоящее – так легче выжить.

   Перехожу с прошедшего времени на настоящее – так легче выжить.

   — Жак Ренье · книга
5. «

   ... самолюбие, как бизнес, не брезгует и жалкими грошами.

   ... самолюбие, как бизнес, не брезгует и жалкими грошами.

   — Дальше ваш билет недействителен · книга
6. «

   Он же, со своей стороны, сделал всё, чтобы стать подлинным благодетелем человечества — привязал себе на шею камень и честно хотел утопиться.

   Он же, со своей стороны, сделал всё, чтобы стать подлинным благодетелем человечества — привязал себе на шею камень и честно хотел утопиться.

   — Повинная голова · книга
7. «

   Где голод, там и эпидемии.

   Где голод, там и эпидемии.

   — Доктор Твардовский · книга
8. «

   Вся разница между мной и волком в том, — сказал Янек, — что я не вою. — Он вздохнул. — А хочется.

   Вся разница между мной и волком в том, — сказал Янек, — что я не вою. — Он вздохнул. — А хочется.

   — Ян (Янек) Твардовский · книга
9. «

   ... выплёвывая накладные ресницы, чувствуя во рту жирный привкус помады и туши, вы ищите, куда бы прильнуть губами, чтобы в рот не попала какая-нибудь химия.

   ... выплёвывая накладные ресницы, чувствуя во рту жирный привкус помады и туши, вы ищите, куда бы прильнуть губами, чтобы в рот не попала какая-нибудь химия.

   — Повинная голова · книга
10. «

    Маленькие знаки внимания приводят к большой дружбе!

    Маленькие знаки внимания приводят к большой дружбе!

    — Европейское воспитание · книга
11. «

    Он уже понял, что истина познается не холодным рассудком, а через пылкие душевные порывы.

    Он уже понял, что истина познается не холодным рассудком, а через пылкие душевные порывы.

    — Европейское воспитание · книга
12. «

    Она царила, я был её царством.

    Она царила, я был её царством.

    — Воздушные змеи · книга
13. «

    Трудно одновременно быть хорошим парнем и великим человеком.

    Трудно одновременно быть хорошим парнем и великим человеком.

    — Повинная голова · книга
14. «

    Ей хотелось малого: любить, есть досыта и находиться в тепле, и она спрашивала себя, почему так трудно любить и не умирать от голода или холода? Намного важнее найти ответ на этот вопрос, думала она, чем знать все то, чему ее ровесниц учат в школе: что земля круглая, что она вертится и как правильно пишется: Chrzeszczy chrzaszcz wtrzcinie*.

    Ей хотелось малого: любить, есть досыта и находиться в тепле, и она спрашивала себя, почему так трудно любить и не умирать от голода или холода? Намного важнее найти ответ на этот вопрос, думала она, чем знать все то, чему ее ровесниц учат в школе: что земля круглая, что она вертится и как правильно пишется: Chrzeszczy chrzaszcz wtrzcinie*.

    — Европейское воспитание · книга
15. «

    Не бойся и не думай, что жизнь потребует с тебя расплату за счастье. Жизнь – капризная штука, её не поймёшь, но бесспорно одно: ей всё едино. Где счастье, где несчастье, она не разбирает. Идёт себе, не глядя под ноги.

    Не бойся и не думай, что жизнь потребует с тебя расплату за счастье. Жизнь – капризная штука, её не поймёшь, но бесспорно одно: ей всё едино. Где счастье, где несчастье, она не разбирает. Идёт себе, не глядя под ноги.

    — Жак Ренье · книга
16. «

    Я не знаю, что такое женственность. Может, это всего лишь один из способов быть мужчиной. Но мужчина, свободный от женщины, и женщина, свободная от мужчины, они дуют каждый в свою сторону до тех пор, пока их половина не раздуется, загромождая собой всё. Несчастье знает своё дело: независимость, независимость! Мужчины, женщины, страны — все мы настолько заразились независимостью, что не стали независимыми, мы стали заразными. Эти вечные истории калек, инвалидов, которые хватаются друг за друга: они ставят увечье и уродство в пример. Браво. Пусть их наградят орденом «За заслуги» в отстаивании искусственного дыхания. Мы уже одержали такие оглушительные победы над природой, что осталось только объявить асфиксию нормальным способом дышать. Единственная гуманная ценность независимости — это возможность обмена. Когда бережёшь эту независимость только для себя одного, разлагаешься со скоростью лет одиночества. Пара, Лидия, да и все остальное, — это воссоединение. Пара — это мужчина, живущий женщиной, и женщина, живущая мужчиной.

    Я не знаю, что такое женственность. Может, это всего лишь один из способов быть мужчиной. Но мужчина, свободный от женщины, и женщина, свободная от мужчины, они дуют каждый в свою сторону до тех пор, пока их половина не раздуется, загромождая собой всё. Несчастье знает своё дело: независимость, независимость! Мужчины, женщины, страны — все мы настолько заразились независимостью, что не стали независимыми, мы стали заразными. Эти вечные истории калек, инвалидов, которые хватаются друг за друга: они ставят увечье и уродство в пример. Браво. Пусть их наградят орденом «За заслуги» в отстаивании искусственного дыхания. Мы уже одержали такие оглушительные победы над природой, что осталось только объявить асфиксию нормальным способом дышать. Единственная гуманная ценность независимости — это возможность обмена. Когда бережёшь эту независимость только для себя одного, разлагаешься со скоростью лет одиночества. Пара, Лидия, да и все остальное, — это воссоединение. Пара — это мужчина, живущий женщиной, и женщина, живущая мужчиной.

    — Мишель · книга
17. «

    Кроме того, я знаю, как легко перенимают любящие настроения друг у друга. Опасная симметрия, когда тревога одного порождает волнение и напряжение в другом, — а дальше все идет по нарастающей, пока не лопнет окончательно.

    Кроме того, я знаю, как легко перенимают любящие настроения друг у друга. Опасная симметрия, когда тревога одного порождает волнение и напряжение в другом, — а дальше все идет по нарастающей, пока не лопнет окончательно.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
18. «

    Нельзя спрашивать о смысле жизни — этот смысл нужно вложить в неё.

    Нельзя спрашивать о смысле жизни — этот смысл нужно вложить в неё.
19. «

    У русских всегда так — сплошные драмы. Иначе им скучно жить.

    У русских всегда так — сплошные драмы. Иначе им скучно жить.

    — Большая барахолка · книга
20. «

    У дубов тоже, наверное, есть свои легенды о героях, прекрасные песни и детские сказки, полные надежд и золотых обещаний, и когда их срубают, возможно, они тоже думают, будто умирают за бессмертное правое дело, и, падая, мечтают о каком-то совершенно счастливом лесе, что однажды поднимется там, где они упали.

    У дубов тоже, наверное, есть свои легенды о героях, прекрасные песни и детские сказки, полные надежд и золотых обещаний, и когда их срубают, возможно, они тоже думают, будто умирают за бессмертное правое дело, и, падая, мечтают о каком-то совершенно счастливом лесе, что однажды поднимется там, где они упали.

    — Европейское воспитание · книга