23 цитаты Ромена Роллана для тех, кто любит думать

Ромен Роллан — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 23 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь, по сути дела, акт бесконечно возобновляющей веры.

   Любовь, по сути дела, акт бесконечно возобновляющей веры.
2. «

   Кто не ненавидит по-настоящему зло, тот и добра не любит по-настоящему.

   Кто не ненавидит по-настоящему зло, тот и добра не любит по-настоящему.
3. «

   Существует на свете только один героизм: видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

   Существует на свете только один героизм: видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

   — Жизнь Микеланджело · книга
4. «

   Герой делает то, что можно сделать. Другие этого не делают.

   Герой делает то, что можно сделать. Другие этого не делают.
5. «

   Ничто не кончено для того, кто жив.

   Ничто не кончено для того, кто жив.
6. «

   Мы читаем не книги, через них мы читаем самих себя.

   Мы читаем не книги, через них мы читаем самих себя.
7. «

   Война — это гидра, которая в современных условиях угрожает самому существованию человечества.

   Война — это гидра, которая в современных условиях угрожает самому существованию человечества.
8. «

   Нет тумана, из которого не было бы выхода. Главное — держаться и идти вперед.

   Нет тумана, из которого не было бы выхода. Главное — держаться и идти вперед.
9. «

   Ненависть — худший враг, чем враг.

   Ненависть — худший враг, чем враг.
10. «

    Человек больших страстей не умеет притворяться.

    Человек больших страстей не умеет притворяться.

    — Очарованная душа · книга
11. «

    Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

    Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

    — Кола Брюньон · книга
12. «

    Мои руки — послушные работники, управляемые моим старшим помощником, моим старым мозгом, который, будучи сам мне подчинен, налаживает игру, угодную моим мечтам.

    Мои руки — послушные работники, управляемые моим старшим помощником, моим старым мозгом, который, будучи сам мне подчинен, налаживает игру, угодную моим мечтам.

    — Кола Брюньон · книга
13. «

    Надо останавливаться только для ночного отдыха, чтобы восстановить свои силы. Остановившаяся жизнь — это смерть.

    Надо останавливаться только для ночного отдыха, чтобы восстановить свои силы. Остановившаяся жизнь — это смерть.
14. «

    Добро — это не наука, а действие.

    Добро — это не наука, а действие.
15. «

    Во-первых, я имею себя — это лучшее из всего, — у меня есмь я, Кола Брюньон, старый воробей, бургундских кровей, обширный духом и брюхом, уже не первой молодости, полвека стукнуло, но крепкий, зубы здоровые, глаз свежий, как шпинат, и волос сидит плотно, хоть и седоват.

    Во-первых, я имею себя — это лучшее из всего, — у меня есмь я, Кола Брюньон, старый воробей, бургундских кровей, обширный духом и брюхом, уже не первой молодости, полвека стукнуло, но крепкий, зубы здоровые, глаз свежий, как шпинат, и волос сидит плотно, хоть и седоват.

    — Кола Брюньон · книга
16. «

    Как хорошо, что наступит завтра.

    Как хорошо, что наступит завтра.

    — Пьер и Люс · книга
17. «

    Трижды убийца тот, кто убивает мысль.

    Трижды убийца тот, кто убивает мысль.
18. «

    Никому не дано вернуть прошлое. Надо идти, продолжать свой путь, и бесполезно оглядываться назад.

    Никому не дано вернуть прошлое. Надо идти, продолжать свой путь, и бесполезно оглядываться назад.
19. «

    Творить — значит убивать смерть.

    Творить — значит убивать смерть.
20. «

    Музыка, подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его.

    Музыка, подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его.