46 цитат-размышлений Ромена Роллана

Ромен Роллан — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 46 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   К войне, как к крайнему средству прибегают лишь государства-банкроты. Война – последний козырь проигравшегося и отчаявшегося игрока, отвратительная спекуляция мошенников и аферистов.

   К войне, как к крайнему средству прибегают лишь государства-банкроты. Война – последний козырь проигравшегося и отчаявшегося игрока, отвратительная спекуляция мошенников и аферистов.
2. «

   Как хорошо, что наступит завтра.

   Как хорошо, что наступит завтра.

   — Пьер и Люс · книга
3. «

   Когда воля безмолвствует, поднимает голос инстинкт; когда отсутствует душа, свои права заявляет тело.

   Когда воля безмолвствует, поднимает голос инстинкт; когда отсутствует душа, свои права заявляет тело.

   — Жан-Кристоф · книга
4. «

   Каждая из наших мыслей — это только определенный момент нашей жизни. Разве не затем мы живем, чтобы исправлять ошибки, преодолевать предрассудки, добиваться широты ума и сердца? Терпение! Окажите нам доверие, если даже мы ошибаемся. Осознав свои ошибки, мы посмотрим на них еще суровее, чем вы сами. Каждый день мы стремимся хоть немного приблизиться к истине. Когда дойдем до конца пути, тогда и судите о наших усилиях. Старинная пословица гласит: «Конец венчает жизнь, как вечер — день».

   Каждая из наших мыслей — это только определенный момент нашей жизни. Разве не затем мы живем, чтобы исправлять ошибки, преодолевать предрассудки, добиваться широты ума и сердца? Терпение! Окажите нам доверие, если даже мы ошибаемся. Осознав свои ошибки, мы посмотрим на них еще суровее, чем вы сами. Каждый день мы стремимся хоть немного приблизиться к истине. Когда дойдем до конца пути, тогда и судите о наших усилиях. Старинная пословица гласит: «Конец венчает жизнь, как вечер — день».
5. «

   В каждом из нас сидят двадцать разных людей: и хохотун, и плакса, и такой, как пень, которому всё равно, что ночь, что день, и волк, и овца, и собака, и потихоня, и забияка; но один из двадцати сильнее всех и, присваивая себе одному право говорить, остальным девятнадцати затыкает рты.

   В каждом из нас сидят двадцать разных людей: и хохотун, и плакса, и такой, как пень, которому всё равно, что ночь, что день, и волк, и овца, и собака, и потихоня, и забияка; но один из двадцати сильнее всех и, присваивая себе одному право говорить, остальным девятнадцати затыкает рты.

   — Кола Брюньон · книга
6. «

   Если эгоистическое благополучие — единственная цель жизни, жизнь быстро становится бесцельной.

   Если эгоистическое благополучие — единственная цель жизни, жизнь быстро становится бесцельной.
7. «

   Самодовольство художников — верный признак упадка искусства.

   Самодовольство художников — верный признак упадка искусства.
8. «

   Русская мысль – авангард мысли мировой.

   Русская мысль – авангард мысли мировой.
9. «

   С тем, кто считает, что обладает истиной, и не ищет её, спорить невозможно.

   С тем, кто считает, что обладает истиной, и не ищет её, спорить невозможно.
10. «

    Да разве можно объяснить, почему кто-то в кого-то влюбляется?

    Да разве можно объяснить, почему кто-то в кого-то влюбляется?

    — Жан-Кристоф · книга
11. «

    Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

    Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

    — Кола Брюньон · книга
12. «

    Существует на свете только один героизм: видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

    Существует на свете только один героизм: видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

    — Жизнь Микеланджело · книга
13. «

    Добро — это не наука, а действие.

    Добро — это не наука, а действие.
14. «

    Самый трусливый пёс кусается, когда у него из пасти вырывают кость.

    Самый трусливый пёс кусается, когда у него из пасти вырывают кость.
15. «

    Творить — значит убивать смерть.

    Творить — значит убивать смерть.
16. «

    Самых хороших и самых плохих актеров мы видим отнюдь не на сцене.

    Самых хороших и самых плохих актеров мы видим отнюдь не на сцене.
17. «

    Всякая мысль, которая не стремится к действию — это недоносок и предатель.

    Всякая мысль, которая не стремится к действию — это недоносок и предатель.
18. «

    Большая душа никогда не бывает одинокой. Как бы судьба не отнимала от неё друзей, она в конце концов всегда их себе создаёт.

    Большая душа никогда не бывает одинокой. Как бы судьба не отнимала от неё друзей, она в конце концов всегда их себе создаёт.
19. «

    Там, где не велик нравственный облик, нет великого человека.

    Там, где не велик нравственный облик, нет великого человека.
20. «

    Ничто не кончено для того, кто жив.

    Ничто не кончено для того, кто жив.