71 фраза Ромена Роллана, которые запоминаются

Ромен Роллан — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 71 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Тот не человек, кто не боролся с жизнью и не оставил в ее логове клочьев своей шерсти.

   Тот не человек, кто не боролся с жизнью и не оставил в ее логове клочьев своей шерсти.
2. «

   Ничто не бывает так редко на свете, как полная откровенность между родителями и детьми.

   Ничто не бывает так редко на свете, как полная откровенность между родителями и детьми.
3. «

   Вступая в брак, мы заранее принимаем все тайные битвы, бессонные ночи, беспокойные дни — расплату за счастье, которое придется снова и снова завоевывать без всякой уверенности в его прочности.

   Вступая в брак, мы заранее принимаем все тайные битвы, бессонные ночи, беспокойные дни — расплату за счастье, которое придется снова и снова завоевывать без всякой уверенности в его прочности.

   — Очарованная душа · книга
4. «

   Добро — это не наука, а действие.

   Добро — это не наука, а действие.
5. «

   Каждый человек носит в глубине своего «я» маленькое кладбище, где погребены те, кого он любил.

   Каждый человек носит в глубине своего «я» маленькое кладбище, где погребены те, кого он любил.
6. «

   Нет тумана, из которого не было бы выхода. Главное — держаться и идти вперед.

   Нет тумана, из которого не было бы выхода. Главное — держаться и идти вперед.
7. «

   Если одним словом можно сделать счастливым человека, какой нужно быть скотиной, чтобы этого не сказать!

   Если одним словом можно сделать счастливым человека, какой нужно быть скотиной, чтобы этого не сказать!
8. «

   Мир таков, как он есть. И я тоже такая, как есть. Пусть он меня потерпит! Ведь я-то его терплю!

   Мир таков, как он есть. И я тоже такая, как есть. Пусть он меня потерпит! Ведь я-то его терплю!

   — Очарованная душа · книга
9. «

   Чтобы живописать бурю, незачем живописать каждую волну, достаточно дать картину взволнованного моря.

   Чтобы живописать бурю, незачем живописать каждую волну, достаточно дать картину взволнованного моря.
10. «

    Кто сам в себе носит солнце и жизнь, не станет искать света где-то на стороне.

    Кто сам в себе носит солнце и жизнь, не станет искать света где-то на стороне.
11. «

    Если эгоистическое благополучие — единственная цель жизни, жизнь быстро становится бесцельной.

    Если эгоистическое благополучие — единственная цель жизни, жизнь быстро становится бесцельной.
12. «

    Любовь, по сути дела, акт бесконечно возобновляющей веры.

    Любовь, по сути дела, акт бесконечно возобновляющей веры.
13. «

    В дружбе нет ни должников, ни благодетелей.

    В дружбе нет ни должников, ни благодетелей.
14. «

    Правда у всех одна и та же, но у всякого народа есть своя ложь, которую он именует своими идеалами.

    Правда у всех одна и та же, но у всякого народа есть своя ложь, которую он именует своими идеалами.

    — Жан-Кристоф · книга
15. «

    Ничто не кончено для того, кто жив.

    Ничто не кончено для того, кто жив.
16. «

    В каждом из нас сидят двадцать разных людей: и хохотун, и плакса, и такой, как пень, которому всё равно, что ночь, что день, и волк, и овца, и собака, и потихоня, и забияка; но один из двадцати сильнее всех и, присваивая себе одному право говорить, остальным девятнадцати затыкает рты.

    В каждом из нас сидят двадцать разных людей: и хохотун, и плакса, и такой, как пень, которому всё равно, что ночь, что день, и волк, и овца, и собака, и потихоня, и забияка; но один из двадцати сильнее всех и, присваивая себе одному право говорить, остальным девятнадцати затыкает рты.

    — Кола Брюньон · книга
17. «

    Человек больших страстей не умеет притворяться.

    Человек больших страстей не умеет притворяться.

    — Очарованная душа · книга
18. «

    Заботы о личном благе вполне естественны, и нельзя их скидывать со счетов. Но если заботиться только об этом, пренебрегая общественным благом и защитой всего человеческого общества, жизнь станет постыдной, мелкой и — прямо скажу — гнусной.

    Заботы о личном благе вполне естественны, и нельзя их скидывать со счетов. Но если заботиться только об этом, пренебрегая общественным благом и защитой всего человеческого общества, жизнь станет постыдной, мелкой и — прямо скажу — гнусной.
19. «

    Великая подмога – уметь смеяться над самим собой, когда сглупил и видишь это.

    Великая подмога – уметь смеяться над самим собой, когда сглупил и видишь это.

    — Кола Брюньон · книга
20. «

    Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

    Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

    — Кола Брюньон · книга