51 цитат Рудаки, которые цепляют

Рудаки — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 51 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Счастье в воздухе не вьётся — трудом даётся.

   Счастье в воздухе не вьётся — трудом даётся.
2. «

   Мне жизнь дала совет на мой вопрос в ответ – Подумав, ты поймешь, что вся-то жизнь – совет: «Чужому счастью ты завидовать не смей, Не сам ли для других ты зависти предмет?» Еще сказала жизнь: «Ты сдерживай свой гнев. Кто развязал язык, тот связан цепью бед».

   Мне жизнь дала совет на мой вопрос в ответ – Подумав, ты поймешь, что вся-то жизнь – совет: «Чужому счастью ты завидовать не смей, Не сам ли для других ты зависти предмет?» Еще сказала жизнь: «Ты сдерживай свой гнев. Кто развязал язык, тот связан цепью бед».
3. «

   Сквозь оболочку мира глаз твой не видит жизни сокровенной, Так научись глазами сердца глядеть на таинства вселенной; На все, что зримо и телесно, гляди открытыми глазами, Но сердце научи увидеть изнанку видимости бренной.

   Сквозь оболочку мира глаз твой не видит жизни сокровенной, Так научись глазами сердца глядеть на таинства вселенной; На все, что зримо и телесно, гляди открытыми глазами, Но сердце научи увидеть изнанку видимости бренной.
4. «

   Где честный должен восседать, там восседает мерзкий плут, Почетом окружен осел, в пренебрежении верблюд.

   Где честный должен восседать, там восседает мерзкий плут, Почетом окружен осел, в пренебрежении верблюд.
5. «

   Не для насилья и убийств мечи в руках блестят: Господь не забывает зла и воздает стократ. Не для насилья и убийств куется правый меч, Не ради уксуса лежит в давильне виноград. Убитого узрел Иса* однажды на пути, И палец прикусил пророк унынием объят. Сказал: «Кого же ты убил, когда ты сам убит? Настанет час, и твоего убийцу умертвят». Непрошенный, в чужую дверь ты пальцем не стучи, Не то услышишь: в дверь твою всем кулаком стучат.

   Не для насилья и убийств мечи в руках блестят: Господь не забывает зла и воздает стократ. Не для насилья и убийств куется правый меч, Не ради уксуса лежит в давильне виноград. Убитого узрел Иса* однажды на пути, И палец прикусил пророк унынием объят. Сказал: «Кого же ты убил, когда ты сам убит? Настанет час, и твоего убийцу умертвят». Непрошенный, в чужую дверь ты пальцем не стучи, Не то услышишь: в дверь твою всем кулаком стучат.
6. «

   Как ни ласкай змею, назвав любимым чадом, - Она, рассвирепев, тебя отравит ядом. Кто мерзок — мерзостью змеиной обладает, С мерзавцем не водись, не будь с презренным рядом.

   Как ни ласкай змею, назвав любимым чадом, - Она, рассвирепев, тебя отравит ядом. Кто мерзок — мерзостью змеиной обладает, С мерзавцем не водись, не будь с презренным рядом.
7. «

   За право на нее смотреть я отдал сердце по дешевке. Не дорог был и поцелуй: я жизнь свою вручил торговке. Однако если торгашом стать суждено моей плутовке, То жизнь мою за поцелуй тотчас торгаш отнимет ловкий.

   За право на нее смотреть я отдал сердце по дешевке. Не дорог был и поцелуй: я жизнь свою вручил торговке. Однако если торгашом стать суждено моей плутовке, То жизнь мою за поцелуй тотчас торгаш отнимет ловкий.
8. «

   К добру и миру тянется мудрец, К войне и распрям тянется глупец.

   К добру и миру тянется мудрец, К войне и распрям тянется глупец.
9. «

   Хотя, с тобою разлучен, познал я горькое страданье, Страданье — радость, если в нем таится встречи ожиданье. Я размышляю по ночам, счастливый, и твержу: О боже! Коль такова разлука с ней, то каково же с ней свиданье!

   Хотя, с тобою разлучен, познал я горькое страданье, Страданье — радость, если в нем таится встречи ожиданье. Я размышляю по ночам, счастливый, и твержу: О боже! Коль такова разлука с ней, то каково же с ней свиданье!
10. «

    Зачем на друга обижаться? Пройдет обида вскоре. Жизнь такова: сегодня — радость, а завтра — боль и горе.

    Зачем на друга обижаться? Пройдет обида вскоре. Жизнь такова: сегодня — радость, а завтра — боль и горе.
11. «

    Все зубы выпали мои, и понял я впервые, Что были прежде у меня светильники живые. То были слитки серебра, и перлы, и кораллы, То были звезды на заре и капли дождевые. Все зубы выпали мои. Откуда же злосчастье? Быть может, мне нанес Кейван удары роковые? О нет, не виноват Кейван. А кто? Тебе отвечу: То сделал Бог, и таковы законы вековые. Так мир устроен, чей удел – вращенье и круженье, Подвижно время, как родник, как струи водяные. Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом, И что ж? Лекарством этот яд опять сочтут больные. Ты видишь: время старит все, что нам казалось новым, Но время также молодит деяния былые. Да, превратились цветники в безлюдные пустыни, Но и пустыни расцвели, как цветники густые.

    Все зубы выпали мои, и понял я впервые, Что были прежде у меня светильники живые. То были слитки серебра, и перлы, и кораллы, То были звезды на заре и капли дождевые. Все зубы выпали мои. Откуда же злосчастье? Быть может, мне нанес Кейван удары роковые? О нет, не виноват Кейван. А кто? Тебе отвечу: То сделал Бог, и таковы законы вековые. Так мир устроен, чей удел – вращенье и круженье, Подвижно время, как родник, как струи водяные. Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом, И что ж? Лекарством этот яд опять сочтут больные. Ты видишь: время старит все, что нам казалось новым, Но время также молодит деяния былые. Да, превратились цветники в безлюдные пустыни, Но и пустыни расцвели, как цветники густые.
12. «

    О, горе мне! судьбины я не знавал страшней: Быть мужем злой супруги, меняющей мужей. Ей не внушу я страха, приди я к ней со львом; А я боюсь и мухи, что села рядом с ней. Хотя она со мною сварлива и груба, Надеюсь, не умру я, спасу остаток дней.

    О, горе мне! судьбины я не знавал страшней: Быть мужем злой супруги, меняющей мужей. Ей не внушу я страха, приди я к ней со львом; А я боюсь и мухи, что села рядом с ней. Хотя она со мною сварлива и груба, Надеюсь, не умру я, спасу остаток дней.
13. «

    Становится новое старым, потом промчатся года — И старое сменится новью: так было, так будет всегда.

    Становится новое старым, потом промчатся года — И старое сменится новью: так было, так будет всегда.
14. «

    Все тленны мы, дитя, таков вселенной ход. Мы — словно воробьи, а смерть, как ястреб, ждет. И рано ль, поздно ли — любой цветок увянет, — Своею тёркой смерть всех тварей перетрет.

    Все тленны мы, дитя, таков вселенной ход. Мы — словно воробьи, а смерть, как ястреб, ждет. И рано ль, поздно ли — любой цветок увянет, — Своею тёркой смерть всех тварей перетрет.
15. «

    Те, перед кем ковер страданий послало горе, — вот кто мы; Те, кто скрывает в сердце пламень и скорбь во взоре, — вот кто мы; Те, кто игрою сил враждебных впряжен в ярем судьбы жестокой, Кто носится по воле рока в бурлящем море, — вот кто мы.

    Те, перед кем ковер страданий послало горе, — вот кто мы; Те, кто скрывает в сердце пламень и скорбь во взоре, — вот кто мы; Те, кто игрою сил враждебных впряжен в ярем судьбы жестокой, Кто носится по воле рока в бурлящем море, — вот кто мы.
16. «

    Изгони из сердца жадность, ничего не жди от мира, И тотчас безмерно щедрым мир покажется тебе.

    Изгони из сердца жадность, ничего не жди от мира, И тотчас безмерно щедрым мир покажется тебе.
17. «

    От слов своих бывал я огорченным, Бывал я рад словам неизреченным.

    От слов своих бывал я огорченным, Бывал я рад словам неизреченным.
18. «

    В мирских садах не думай о плодах, Одни лишь ивы плачут в тех садах. Приблизился садовник. Берегись! Пройди как ветер и пребудь как прах.

    В мирских садах не думай о плодах, Одни лишь ивы плачут в тех садах. Приблизился садовник. Берегись! Пройди как ветер и пребудь как прах.
19. «

    С тех пор как существует мирозданье, Такого нет, кто б не нуждался в знанье. Какой мы ни возьмём язык и век, Всегда стремится к знанью человек.

    С тех пор как существует мирозданье, Такого нет, кто б не нуждался в знанье. Какой мы ни возьмём язык и век, Всегда стремится к знанью человек.
20. «

    Он без ушей отлично слышит, он хром, а поступь так легка; Лишенный глаз, весь мир он видит, красноречив без языка; Как стан любовницы, он гибок, змее движеньями подобен; Он наделен печали цветом и грозной остротой клинка.

    Он без ушей отлично слышит, он хром, а поступь так легка; Лишенный глаз, весь мир он видит, красноречив без языка; Как стан любовницы, он гибок, змее движеньями подобен; Он наделен печали цветом и грозной остротой клинка.