Подборка: 33 цитаты Рю Мураками: жизненные цитаты

Подборка из 33 цитаты Рю Мураками: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала.

   Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала.

   — Рю Мураками · книга
2. «

   Не понимаю, почему все вокруг меня так отчаянно врут. Такое ощущение, что без вранья им просто не выжить.

   Не понимаю, почему все вокруг меня так отчаянно врут. Такое ощущение, что без вранья им просто не выжить.

   — Рю Мураками · книга
3. «

   Я всегда чувствовал себя немного закомплексованным и полагал, что именно в этом и кроется причина моей тоски.

   Я всегда чувствовал себя немного закомплексованным и полагал, что именно в этом и кроется причина моей тоски.

   — Рю Мураками · книга
4. «

   ...как много развелось болтливых людей. Они повсюду: на улице, в метро, на остановках такси, в кинотеатрах, кафе, поликлиниках, магазинах неожиданно заговаривают с тобой, и стоит только ответить, как сразу же завязывают утомительно длинную беседу.

   ...как много развелось болтливых людей. Они повсюду: на улице, в метро, на остановках такси, в кинотеатрах, кафе, поликлиниках, магазинах неожиданно заговаривают с тобой, и стоит только ответить, как сразу же завязывают утомительно длинную беседу.

   — Рю Мураками · книга
5. «

   В нашей стране, с точки зрения иностранцев, есть много непонятного, но, к сожалению, большинство этих непонятных вещей не поддается объяснению. По крайней мере, я не могу их объяснить. Почему в Японии, которая считается одной из самых богатых стран мира, распространены случаи кароси — смерти от переработки? Почему отнюдь не умирающие от голода японские школьницы встречаются за деньги с мужчинами? Почему никто из японцев не жалуется на тансинфунсин — абсурдную командировочную систему, когда сотрудник ради интересов компании обязан бросить семью и уехать в длительную — иногда многолетнюю — командировку?

   В нашей стране, с точки зрения иностранцев, есть много непонятного, но, к сожалению, большинство этих непонятных вещей не поддается объяснению. По крайней мере, я не могу их объяснить. Почему в Японии, которая считается одной из самых богатых стран мира, распространены случаи кароси — смерти от переработки? Почему отнюдь не умирающие от голода японские школьницы встречаются за деньги с мужчинами? Почему никто из японцев не жалуется на тансинфунсин — абсурдную командировочную систему, когда сотрудник ради интересов компании обязан бросить семью и уехать в длительную — иногда многолетнюю — командировку?

   — Рю Мураками · книга
6. «

   Люди, живущие скучной жизнью, нуждаются в какой-то эмоциональной встряске, и такой эмоциональной встряской становятся для них фильмы ужасов. Когда обыватели смотрят фильмы о мертвецах, они каждый раз получают подтверждение тому, что все еще живы и что мир вокруг них стоит непоколебим.

   Люди, живущие скучной жизнью, нуждаются в какой-то эмоциональной встряске, и такой эмоциональной встряской становятся для них фильмы ужасов. Когда обыватели смотрят фильмы о мертвецах, они каждый раз получают подтверждение тому, что все еще живы и что мир вокруг них стоит непоколебим.

   — Рю Мураками · книга
7. «

   Да, такое с ним часто случалось: говоришь-говоришь с человеком, а потом понимаешь, что самого важного так и не спросил.

   Да, такое с ним часто случалось: говоришь-говоришь с человеком, а потом понимаешь, что самого важного так и не спросил.

   — Рю Мураками · книга
8. «

   — Мое самое сильное воспоминание тех дней — это воспоминание о том, как я потерялся. Ты когда-нибудь терялся, Кенжи? Я покачал головой. — Странно, — сказал Фрэнк. — Каждый ребенок хоть один-единственный раз, но должен потеряться.

   — Мое самое сильное воспоминание тех дней — это воспоминание о том, как я потерялся. Ты когда-нибудь терялся, Кенжи? Я покачал головой. — Странно, — сказал Фрэнк. — Каждый ребенок хоть один-единственный раз, но должен потеряться.

   — Рю Мураками · книга
9. «

   Я обязан стать сильным. Стать сильным — значит, оторваться от тех, кто меня любит.

   Я обязан стать сильным. Стать сильным — значит, оторваться от тех, кто меня любит.

   — Рю Мураками · книга
10. «

    Все мои мелкие страхи и подозрения слились в одно огромное дурное предчувствие.

    Все мои мелкие страхи и подозрения слились в одно огромное дурное предчувствие.

    — Рю Мураками · книга
11. «

    Мужчина, обманутый женщиной, которую любит, оказывается в отчаянном положении.

    Мужчина, обманутый женщиной, которую любит, оказывается в отчаянном положении.

    — Рю Мураками · книга
12. «

    Это невозможно понять. Чувствуешь, как день за днем теряешь умственные и физические силы. Это энергия большого города. Невероятная вещь! Она берет тебя, силой берет.

    Это невозможно понять. Чувствуешь, как день за днем теряешь умственные и физические силы. Это энергия большого города. Невероятная вещь! Она берет тебя, силой берет.

    — Рю Мураками · книга
13. «

    Тиаки вспомнила, почему эти вспышки безотчетного гнева были настолько необходимы. Они нужны были, чтобы сопротивляться всем ударам ненависти. Только ярость давала ей силы противостоять враждебности всего окружающего. Только гнев мог указать ей путь к действию.

    Тиаки вспомнила, почему эти вспышки безотчетного гнева были настолько необходимы. Они нужны были, чтобы сопротивляться всем ударам ненависти. Только ярость давала ей силы противостоять враждебности всего окружающего. Только гнев мог указать ей путь к действию.

    — Рю Мураками · книга
14. «

    Это был величайший страх Кавасимы, то, чего он боялся больше смерти, — потерять зрение или слух из-за какой-нибудь болезни или вследствие какой-либо катастрофы. Быть отрезанным от реальных образов и звуков — сама эта мысль вызывала в нем неописуемый ужас, и он знал, что в этом случае мгновенно лишится рассудка.

    Это был величайший страх Кавасимы, то, чего он боялся больше смерти, — потерять зрение или слух из-за какой-нибудь болезни или вследствие какой-либо катастрофы. Быть отрезанным от реальных образов и звуков — сама эта мысль вызывала в нем неописуемый ужас, и он знал, что в этом случае мгновенно лишится рассудка.

    — Рю Мураками · книга
15. «

    Других понять трудно. Потому что мы судим о чужих поступках, исходя из собственного понимания фактов, из своей системы ценностей, из своих чувств.

    Других понять трудно. Потому что мы судим о чужих поступках, исходя из собственного понимания фактов, из своей системы ценностей, из своих чувств.

    — Рю Мураками · книга
16. «

    Ты делал только то, во что верил, и теперь будь любезен понести наказание.

    Ты делал только то, во что верил, и теперь будь любезен понести наказание.

    — Рю Мураками · книга
17. «

    Беседа с другим человеком помогала ему нейтрализовать силу воображения.

    Беседа с другим человеком помогала ему нейтрализовать силу воображения.

    — Рю Мураками · книга
18. «

    Я пытаюсь забыть обо всем неприятном, но единственный способ сделать это – начать новую жизнь...

    Я пытаюсь забыть обо всем неприятном, но единственный способ сделать это – начать новую жизнь...

    — Рю Мураками · книга
19. «

    Моя работа, которой я ни в коем случае не горжусь, заключается в том, чтобы водить сюда иностранцев. Но за два года этого занятия я понял одну вещь: манера общения — вот что делает человека приятным или отвратительным.

    Моя работа, которой я ни в коем случае не горжусь, заключается в том, чтобы водить сюда иностранцев. Но за два года этого занятия я понял одну вещь: манера общения — вот что делает человека приятным или отвратительным.

    — Рю Мураками · книга
20. «

    Быть в состоянии выбирать себе боль — это страшновато, но и прекрасно по-своему.

    Быть в состоянии выбирать себе боль — это страшновато, но и прекрасно по-своему.

    — Рю Мураками · книга