38 цитат Рю Мураками: жизненные цитаты, проверенных временем

Подборка из 38 цитат Рю Мураками: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тиаки вспомнила, почему эти вспышки безотчетного гнева были настолько необходимы. Они нужны были, чтобы сопротивляться всем ударам ненависти. Только ярость давала ей силы противостоять враждебности всего окружающего. Только гнев мог указать ей путь к действию.

   Тиаки вспомнила, почему эти вспышки безотчетного гнева были настолько необходимы. Они нужны были, чтобы сопротивляться всем ударам ненависти. Только ярость давала ей силы противостоять враждебности всего окружающего. Только гнев мог указать ей путь к действию.

   — Рю Мураками · книга
2. «

   Мужчина, обманутый женщиной, которую любит, оказывается в отчаянном положении.

   Мужчина, обманутый женщиной, которую любит, оказывается в отчаянном положении.

   — Рю Мураками · книга
3. «

   Я обязан стать сильным. Стать сильным — значит, оторваться от тех, кто меня любит.

   Я обязан стать сильным. Стать сильным — значит, оторваться от тех, кто меня любит.

   — Рю Мураками · книга
4. «

   Мужчина всегда чувствует себя счастливым, когда ему улыбается молодая и красивая девушка, неважно, какой национальности.

   Мужчина всегда чувствует себя счастливым, когда ему улыбается молодая и красивая девушка, неважно, какой национальности.

   — Рю Мураками · книга
5. «

   Это невозможно понять. Чувствуешь, как день за днем теряешь умственные и физические силы. Это энергия большого города. Невероятная вещь! Она берет тебя, силой берет.

   Это невозможно понять. Чувствуешь, как день за днем теряешь умственные и физические силы. Это энергия большого города. Невероятная вещь! Она берет тебя, силой берет.

   — Рю Мураками · книга
6. «

   Я всегда чувствовал себя немного закомплексованным и полагал, что именно в этом и кроется причина моей тоски.

   Я всегда чувствовал себя немного закомплексованным и полагал, что именно в этом и кроется причина моей тоски.

   — Рю Мураками · книга
7. «

   Мрачные, одинокие человеческие отношения порождают жестоких учителей.

   Мрачные, одинокие человеческие отношения порождают жестоких учителей.

   — Рю Мураками · книга
8. «

   Дети воспитывались в невероятной строгости. Даже в самые холодные дни им не позволялось носить носки, запрещалось перекусывать в необеденное время, нельзя было брать в руки палочки, пока за стол не садился отец, во время праздников покупать еду с лотков, есть на ходу, приглашать домой друзей. Таким было воспитание в семье.

   Дети воспитывались в невероятной строгости. Даже в самые холодные дни им не позволялось носить носки, запрещалось перекусывать в необеденное время, нельзя было брать в руки палочки, пока за стол не садился отец, во время праздников покупать еду с лотков, есть на ходу, приглашать домой друзей. Таким было воспитание в семье.

   — Рю Мураками · книга
9. «

   Если ты просыпаешься, проводя рукой по лбу, и говоришь: «Как хорошо, что это всего лишь сон!», и снова засыпаешь, значит, твой сон не был кошмаром. После настоящего кошмара ты сидишь на постели, глубоко дышишь, но сон, вылетев из головы, словно привидение, занимает всю комнату, привидений становится все больше, они прячутся за мебелью и занавесками и наблюдают за тобой. После такого кошмара заснуть невозможно.

   Если ты просыпаешься, проводя рукой по лбу, и говоришь: «Как хорошо, что это всего лишь сон!», и снова засыпаешь, значит, твой сон не был кошмаром. После настоящего кошмара ты сидишь на постели, глубоко дышишь, но сон, вылетев из головы, словно привидение, занимает всю комнату, привидений становится все больше, они прячутся за мебелью и занавесками и наблюдают за тобой. После такого кошмара заснуть невозможно.

   — Рю Мураками · книга
10. «

    Да, такое с ним часто случалось: говоришь-говоришь с человеком, а потом понимаешь, что самого важного так и не спросил.

    Да, такое с ним часто случалось: говоришь-говоришь с человеком, а потом понимаешь, что самого важного так и не спросил.

    — Рю Мураками · книга
11. «

    Люди, живущие скучной жизнью, нуждаются в какой-то эмоциональной встряске, и такой эмоциональной встряской становятся для них фильмы ужасов. Когда обыватели смотрят фильмы о мертвецах, они каждый раз получают подтверждение тому, что все еще живы и что мир вокруг них стоит непоколебим.

    Люди, живущие скучной жизнью, нуждаются в какой-то эмоциональной встряске, и такой эмоциональной встряской становятся для них фильмы ужасов. Когда обыватели смотрят фильмы о мертвецах, они каждый раз получают подтверждение тому, что все еще живы и что мир вокруг них стоит непоколебим.

    — Рю Мураками · книга
12. «

    Все мои мелкие страхи и подозрения слились в одно огромное дурное предчувствие.

    Все мои мелкие страхи и подозрения слились в одно огромное дурное предчувствие.

    — Рю Мураками · книга
13. «

    Маленьким ребенком она уже знала, что даже если тебе плохо, одиноко и ты умираешь от страха, говорить об этом с другими людьми не стоит.

    Маленьким ребенком она уже знала, что даже если тебе плохо, одиноко и ты умираешь от страха, говорить об этом с другими людьми не стоит.

    — Рю Мураками · книга
14. «

    Тот, кто точно не знает, чего он хочет, никогда этого не получит. Я стараюсь не забывать эти слова.

    Тот, кто точно не знает, чего он хочет, никогда этого не получит. Я стараюсь не забывать эти слова.

    — Рю Мураками · книга
15. «

    Я знаю, что он сейчас рассердит меня. Рано или поздно он сделает что-то, что сорвет меня с тормозов. Попытается он поцеловать меня, или убежать прочь, или облизать, или ударить, или стать на колени и просить о прощении — кончится тем, что я разъярюсь, как это было всегда, раньше или позже, со всеми остальными. Ненавижу это, — думала она, — ненавижу то, что всегда должно случиться.

    Я знаю, что он сейчас рассердит меня. Рано или поздно он сделает что-то, что сорвет меня с тормозов. Попытается он поцеловать меня, или убежать прочь, или облизать, или ударить, или стать на колени и просить о прощении — кончится тем, что я разъярюсь, как это было всегда, раньше или позже, со всеми остальными. Ненавижу это, — думала она, — ненавижу то, что всегда должно случиться.

    — Рю Мураками · книга
16. «

    Не понимаю, почему все вокруг меня так отчаянно врут. Такое ощущение, что без вранья им просто не выжить.

    Не понимаю, почему все вокруг меня так отчаянно врут. Такое ощущение, что без вранья им просто не выжить.

    — Рю Мураками · книга
17. «

    Моя работа, которой я ни в коем случае не горжусь, заключается в том, чтобы водить сюда иностранцев. Но за два года этого занятия я понял одну вещь: манера общения — вот что делает человека приятным или отвратительным.

    Моя работа, которой я ни в коем случае не горжусь, заключается в том, чтобы водить сюда иностранцев. Но за два года этого занятия я понял одну вещь: манера общения — вот что делает человека приятным или отвратительным.

    — Рю Мураками · книга
18. «

    Это был величайший страх Кавасимы, то, чего он боялся больше смерти, — потерять зрение или слух из-за какой-нибудь болезни или вследствие какой-либо катастрофы. Быть отрезанным от реальных образов и звуков — сама эта мысль вызывала в нем неописуемый ужас, и он знал, что в этом случае мгновенно лишится рассудка.

    Это был величайший страх Кавасимы, то, чего он боялся больше смерти, — потерять зрение или слух из-за какой-нибудь болезни или вследствие какой-либо катастрофы. Быть отрезанным от реальных образов и звуков — сама эта мысль вызывала в нем неописуемый ужас, и он знал, что в этом случае мгновенно лишится рассудка.

    — Рю Мураками · книга
19. «

    Когда идёт дождь, кажется, что вот-вот что-то вспомнится.

    Когда идёт дождь, кажется, что вот-вот что-то вспомнится.

    — Рю Мураками · книга
20. «

    Чувство унижения, вызванное тем, что его заперли здесь, рождает в нем боевой дух.

    Чувство унижения, вызванное тем, что его заперли здесь, рождает в нем боевой дух.

    — Рю Мураками · книга