31 цитата Сабы Тахира о смысле жизни

Подборка из 31 цитата Сабы Тахира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Лучше смерть, чем тирания.

   Лучше смерть, чем тирания.

   — Кинан · книга
2. «

   Пока любишь, всегда есть боль.

   Пока любишь, всегда есть боль.

   — Элен Аквилла · книга
3. «

   Существует две разновидности вины. Одна — тяжкое бремя и вторая — та, которая воспламеняет твою душу новой целью. Позволь своей вине наполнить себя целью. Пусть она напоминает тебе, кем ты хочешь быть. Нарисуй воображаемую черту и никогда ее не пересекай. У тебя есть душа. Она ранена, но она есть. Не позволь им отнять ее у тебя.

   Существует две разновидности вины. Одна — тяжкое бремя и вторая — та, которая воспламеняет твою душу новой целью. Позволь своей вине наполнить себя целью. Пусть она напоминает тебе, кем ты хочешь быть. Нарисуй воображаемую черту и никогда ее не пересекай. У тебя есть душа. Она ранена, но она есть. Не позволь им отнять ее у тебя.

   — Лайя · книга
4. «

   Только тот, кто испил горькую чашу войны, достоин стать военачальником и вести солдат на смерть. Потому что он знает цену поражения и победы.

   Только тот, кто испил горькую чашу войны, достоин стать военачальником и вести солдат на смерть. Потому что он знает цену поражения и победы.

   — Талис · книга
5. «

   Больше битв. Больше жестокости. Все, что я хочу — бежать из Империи. А я до сих пор здесь. Истинная свобода — свобода тела и души. Вот за что я борюсь, напомнил сам себе. Не за престол. Не за власть. За свободу.

   Больше битв. Больше жестокости. Все, что я хочу — бежать из Империи. А я до сих пор здесь. Истинная свобода — свобода тела и души. Вот за что я борюсь, напомнил сам себе. Не за престол. Не за власть. За свободу.

   — Элиас Витуриус · книга
6. «

   Хватит лишь доли секунды, чтобы пустить всю жизнь под откос. А чтобы все исправить, нужно сделать столько верных шагов! И кажется, что между одной удачной попыткой и следующей – целый океан. Но в эту минуту я решила, что преодолею любое расстояние, снова и снова, пока не выиграю. Я не сдамся.

   Хватит лишь доли секунды, чтобы пустить всю жизнь под откос. А чтобы все исправить, нужно сделать столько верных шагов! И кажется, что между одной удачной попыткой и следующей – целый океан. Но в эту минуту я решила, что преодолею любое расстояние, снова и снова, пока не выиграю. Я не сдамся.

   — Лайя · книга
7. «

   Я не боялась. К страданиям и крови я давно привыкла. Одиночество — мой старый друг. Злость — мой помощник, я использовала ее, чтобы пройти через все.

   Я не боялась. К страданиям и крови я давно привыкла. Одиночество — мой старый друг. Злость — мой помощник, я использовала ее, чтобы пройти через все.

   — Керис Витуриа · книга
8. «

   Я искал в ее глазах сомнение, страх, неуверенность. Но видел только огонь.

   Я искал в ее глазах сомнение, страх, неуверенность. Но видел только огонь.

   — Элиас Витуриус · книга
9. «

   Я живу со своим грехом каждый день. Я живу с грузом вины. Но существует две разновидности вины: одна — та, что топит тебя, пока ты не станешь никчемным, и вторая — та, которая воспламеняет твою душу новой целью.

   Я живу со своим грехом каждый день. Я живу с грузом вины. Но существует две разновидности вины: одна — та, что топит тебя, пока ты не станешь никчемным, и вторая — та, которая воспламеняет твою душу новой целью.

   — Спиро Телуман · книга
10. «

    Для меня желание – это не простая потребность тела. Это не укрытие. Это не тепло. Это огонь, который не дает света, только лишь жар, разрушающий, забирающий все без остатка. Чем дольше ты подавляешь его, чем сильнее он опаляет тебя. Ты забываешь о том, что тебе нужно убежище. Забываешь о том, что тебе нужно тепло. Есть только одно: это жажда, которую ты испытываешь, но не можешь утолить, и одиночество, которое ты ощущаешь.

    Для меня желание – это не простая потребность тела. Это не укрытие. Это не тепло. Это огонь, который не дает света, только лишь жар, разрушающий, забирающий все без остатка. Чем дольше ты подавляешь его, чем сильнее он опаляет тебя. Ты забываешь о том, что тебе нужно убежище. Забываешь о том, что тебе нужно тепло. Есть только одно: это жажда, которую ты испытываешь, но не можешь утолить, и одиночество, которое ты ощущаешь.

    — Лайя · книга
11. «

    С тобой будет все в порядке. Ты — дочь Львицы. А Львица могла вынести что угодно.

    С тобой будет все в порядке. Ты — дочь Львицы. А Львица могла вынести что угодно.

    — Сана · книга
12. «

    Может быть, в горе как в бою: хлебнешь его с лихвой и закалишься. И в следующий раз, когда горе настигнет тебя, словно эскадрон несущих смерть меченосцев, ты ожесточишься изнутри, приготовившись к агонии разбитого сердца. Когда оно обрушится, будет больно, но уже не так сокрушительно, потому что в тебе больше не осталось слабости, только гнев и сила.

    Может быть, в горе как в бою: хлебнешь его с лихвой и закалишься. И в следующий раз, когда горе настигнет тебя, словно эскадрон несущих смерть меченосцев, ты ожесточишься изнутри, приготовившись к агонии разбитого сердца. Когда оно обрушится, будет больно, но уже не так сокрушительно, потому что в тебе больше не осталось слабости, только гнев и сила.

    — Лайя · книга
13. «

    Дети рождаются для того, чтобы разбивать сердца своим матерям.

    Дети рождаются для того, чтобы разбивать сердца своим матерям.

    — Рила · книга
14. «

    Его улыбка напоминала восход солнца после длинной, темной ночи.

    Его улыбка напоминала восход солнца после длинной, темной ночи.

    — Лайя · книга
15. «

    Половина из них погибнут, их тела остынут, смех умолкнет. Впереди их ждут годы мук и лишений. И столкнувшись с этим, они либо беспрекословно все примут, либо будут задавать вопросы, либо выживут, либо умрут. Тот, кто задает вопросы, обычно и умирает.

    Половина из них погибнут, их тела остынут, смех умолкнет. Впереди их ждут годы мук и лишений. И столкнувшись с этим, они либо беспрекословно все примут, либо будут задавать вопросы, либо выживут, либо умрут. Тот, кто задает вопросы, обычно и умирает.

    — Элиас Витуриус · книга
16. «

    Порой мы теряем тех, кого любим, так же верно, как если бы они умерли. И все, что мы можем – это скорбеть о том, что наши дороги разошлись. Если попробуешь пойти за ней следом, по ее дороге, сам попадешь во тьму.

    Порой мы теряем тех, кого любим, так же верно, как если бы они умерли. И все, что мы можем – это скорбеть о том, что наши дороги разошлись. Если попробуешь пойти за ней следом, по ее дороге, сам попадешь во тьму.

    — Жнец у ворот · книга
17. «

    Острие меча — мой священник. Танец смерти — моя молитва. Смертельный удар — мое освобождение.

    Острие меча — мой священник. Танец смерти — моя молитва. Смертельный удар — мое освобождение.

    — Элиас · книга
18. «

    По поверью меченосцев, солдат, который умирает легко, танцует среди звезд, сражаясь с врагами целую вечность. Это меня и ждет? Или я буду спать в бесконечной тьме, нерушимой и безмолвной?

    По поверью меченосцев, солдат, который умирает легко, танцует среди звезд, сражаясь с врагами целую вечность. Это меня и ждет? Или я буду спать в бесконечной тьме, нерушимой и безмолвной?

    — Элиас Витуриус · книга
19. «

    Но иногда в смерти нет смысла. Иногда ты просто убиваешь, и пусть ты ненавидишь то, что делаешь, ты солдат, это твое ремесло, и ты убиваешь снова. Твои друзья умирают. Умирают те, кого любишь. И когда твоя собственная жизнь подходит к концу, уверенности в том, что ты совершал все это ради какой-то великой цели, у тебя нет. Напротив, ты твердо знаешь, что у тебя забрали нечто важное, и ты отказался от этого сам. И бремя этого знания останется с тобой до самой смерти. Только смерть принесет тебе забвение.

    Но иногда в смерти нет смысла. Иногда ты просто убиваешь, и пусть ты ненавидишь то, что делаешь, ты солдат, это твое ремесло, и ты убиваешь снова. Твои друзья умирают. Умирают те, кого любишь. И когда твоя собственная жизнь подходит к концу, уверенности в том, что ты совершал все это ради какой-то великой цели, у тебя нет. Напротив, ты твердо знаешь, что у тебя забрали нечто важное, и ты отказался от этого сам. И бремя этого знания останется с тобой до самой смерти. Только смерть принесет тебе забвение.

    — Элен Аквилла · книга
20. «

    Она молчит – тем особым молчанием женщины, которая быстро привыкла к насилию и готова на все, чтобы выжить.

    Она молчит – тем особым молчанием женщины, которая быстро привыкла к насилию и готова на все, чтобы выжить.

    — Элен Аквилла · книга