64 цитаты Сабы Тахира — избранное

Подборка из 64 цитаты Сабы Тахира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Большинство людей могут быть лишь проблеском в великой тьме времени. Но ты, Элен Аквилла, не искра, что быстро гаснет. Ты станешь факелом в ночи, если осмелишься гореть.

   Большинство людей могут быть лишь проблеском в великой тьме времени. Но ты, Элен Аквилла, не искра, что быстро гаснет. Ты станешь факелом в ночи, если осмелишься гореть.

   — Каин · книга
2. «

   А может быть, столько раз обманутая и преданная, я наконец-то научилась слышать правду? И теперь готова поверить в то, что побеждала потому, что просто сражалась до конца, тогда как другие уже бы сдались.

   А может быть, столько раз обманутая и преданная, я наконец-то научилась слышать правду? И теперь готова поверить в то, что побеждала потому, что просто сражалась до конца, тогда как другие уже бы сдались.

   — Лайя · книга
3. «

   Не закрывайся от тех, кому ты дорога, только потому, что боишься сделать им больно или… или испытать боль самой. Какой тогда смысл быть человеком, если не позволять себе чувствовать?

   Не закрывайся от тех, кому ты дорога, только потому, что боишься сделать им больно или… или испытать боль самой. Какой тогда смысл быть человеком, если не позволять себе чувствовать?

   — Кинан · книга
4. «

   Верить во что-то более великое, чем ты сам, и есть истинная вера.

   Верить во что-то более великое, чем ты сам, и есть истинная вера.

   — Каин · книга
5. «

   Если недооценить паука, паук может укусить. А если его укус ядовит, он может убить.

   Если недооценить паука, паук может укусить. А если его укус ядовит, он может убить.

   — Маут · книга
6. «

   Может быть, в горе как в бою: хлебнешь его с лихвой и закалишься. И в следующий раз, когда горе настигнет тебя, словно эскадрон несущих смерть меченосцев, ты ожесточишься изнутри, приготовившись к агонии разбитого сердца. Когда оно обрушится, будет больно, но уже не так сокрушительно, потому что в тебе больше не осталось слабости, только гнев и сила.

   Может быть, в горе как в бою: хлебнешь его с лихвой и закалишься. И в следующий раз, когда горе настигнет тебя, словно эскадрон несущих смерть меченосцев, ты ожесточишься изнутри, приготовившись к агонии разбитого сердца. Когда оно обрушится, будет больно, но уже не так сокрушительно, потому что в тебе больше не осталось слабости, только гнев и сила.

   — Лайя · книга
7. «

   Существует две разновидности вины. Одна — тяжкое бремя и вторая — та, которая воспламеняет твою душу новой целью. Позволь своей вине наполнить себя целью. Пусть она напоминает тебе, кем ты хочешь быть. Нарисуй воображаемую черту и никогда ее не пересекай. У тебя есть душа. Она ранена, но она есть. Не позволь им отнять ее у тебя.

   Существует две разновидности вины. Одна — тяжкое бремя и вторая — та, которая воспламеняет твою душу новой целью. Позволь своей вине наполнить себя целью. Пусть она напоминает тебе, кем ты хочешь быть. Нарисуй воображаемую черту и никогда ее не пересекай. У тебя есть душа. Она ранена, но она есть. Не позволь им отнять ее у тебя.

   — Лайя · книга
8. «

   Половина из них погибнут, их тела остынут, смех умолкнет. Впереди их ждут годы мук и лишений. И столкнувшись с этим, они либо беспрекословно все примут, либо будут задавать вопросы, либо выживут, либо умрут. Тот, кто задает вопросы, обычно и умирает.

   Половина из них погибнут, их тела остынут, смех умолкнет. Впереди их ждут годы мук и лишений. И столкнувшись с этим, они либо беспрекословно все примут, либо будут задавать вопросы, либо выживут, либо умрут. Тот, кто задает вопросы, обычно и умирает.

   — Элиас Витуриус · книга
9. «

   О тебе говорят не твои неудачи, а то, как ты ведешь себя после них. Только это и показывает, кто ты – вожак или пустое место.

   О тебе говорят не твои неудачи, а то, как ты ведешь себя после них. Только это и показывает, кто ты – вожак или пустое место.

   — Факел в ночи · книга
10. «

    Ты – мой храм. Ты – мой пастырь. Ты – моя молитва. Ты – мое освобождение.

    Ты – мой храм. Ты – мой пастырь. Ты – моя молитва. Ты – мое освобождение.

    — Элиас Витуриус · книга
11. «

    Я видела, как ты смотрел на нее. Как будто она была водой, а ты умирал от жажды.

    Я видела, как ты смотрел на нее. Как будто она была водой, а ты умирал от жажды.

    — Элен Аквилла · книга
12. «

    Нужно любить, если небо даровало тебе любовь. Потому что завтра все, кто тебе дорог, могут превратиться в пепел.

    Нужно любить, если небо даровало тебе любовь. Потому что завтра все, кто тебе дорог, могут превратиться в пепел.

    — Лайя · книга
13. «

    В этом мире – этом огненном аду, полном крови и безумия – справедливость существует только для тех, кто берет ее силой. Тот же, кто не из таких, от рождения проклят.

    В этом мире – этом огненном аду, полном крови и безумия – справедливость существует только для тех, кто берет ее силой. Тот же, кто не из таких, от рождения проклят.

    — Элен Аквилла · книга
14. «

    Звезды выглядят совсем другими, когда ты свободен.

    Звезды выглядят совсем другими, когда ты свободен.

    — Иззи · книга
15. «

    Мало кому нравится, если кто-то видит его страдания, а горе заставляет страдать сильнее всего.

    Мало кому нравится, если кто-то видит его страдания, а горе заставляет страдать сильнее всего.

    — Лайя · книга
16. «

    Она доверила Пророкам все — свою жизнь, мою жизнь. Так вот она какая, Элен с ее непоколебимой верой, стойкая, преданная, сильная. «Они всегда недооценивают меня». Я недооценивал ее больше, чем кто-либо.

    Она доверила Пророкам все — свою жизнь, мою жизнь. Так вот она какая, Элен с ее непоколебимой верой, стойкая, преданная, сильная. «Они всегда недооценивают меня». Я недооценивал ее больше, чем кто-либо.

    — Элиас Витуриус · книга
17. «

    Мне не нужно верить в сверхъестественное. Особенно сейчас, когда наяву все хуже, чем в кошмарных снах.

    Мне не нужно верить в сверхъестественное. Особенно сейчас, когда наяву все хуже, чем в кошмарных снах.

    — Лайя · книга
18. «

    Любовь – это радость и беда. Восторг и отчаяние. Это огонь, который согревает, но стоит к нему приблизиться – обжигает. Я ненавижу и жажду ее. И это сводит меня с ума.

    Любовь – это радость и беда. Восторг и отчаяние. Это огонь, который согревает, но стоит к нему приблизиться – обжигает. Я ненавижу и жажду ее. И это сводит меня с ума.

    — Лайя · книга
19. «

    Его улыбка напоминала восход солнца после длинной, темной ночи.

    Его улыбка напоминала восход солнца после длинной, темной ночи.

    — Лайя · книга
20. «

    Ничто так не побуждает человека к войне, как бурчащие от голода животы его детей.

    Ничто так не побуждает человека к войне, как бурчащие от голода животы его детей.

    — Кухарка · книга