14 мыслей Сары Уинмана без воды

Подборка из 14 цитат Сары Уинмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я не плакал. Но порой мне кажется, что у меня подтекает кровь из вен, словно мое тело надорвалось и теперь я тону внутри самого себя.

   Я не плакал. Но порой мне кажется, что у меня подтекает кровь из вен, словно мое тело надорвалось и теперь я тону внутри самого себя.

   — Самый одинокий человек · книга
2. «

   Воображаемый официант приносил нам мартини с водкой: по утверждению брата, напиток людей богатых и искушенных.

   Воображаемый официант приносил нам мартини с водкой: по утверждению брата, напиток людей богатых и искушенных.

   — Когда бог был кроликом · книга
3. «

   Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.

   Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.

   — Когда бог был кроликом · книга
4. «

   Со мной ничего не может случиться. Ничто не сможет отнять меня у меня.

   Со мной ничего не может случиться. Ничто не сможет отнять меня у меня.

   — Дженни Пенни · книга
5. «

   Страх заразителен и опасен. Даже для тех, кто ничего не боится.

   Страх заразителен и опасен. Даже для тех, кто ничего не боится.

   — Когда бог был кроликом · книга
6. «

   Я смотрю на этих молодых людей и испытываю не зависть, но ощущение чуда. Им еще все предстоит – открытие красоты, бесконечный развертывающийся лунный пейзаж жизни.

   Я смотрю на этих молодых людей и испытываю не зависть, но ощущение чуда. Им еще все предстоит – открытие красоты, бесконечный развертывающийся лунный пейзаж жизни.

   — Самый одинокий человек · книга
7. «

   Рождественские украшения были те же, что и в прошлом году: полинявшие, старые. Вокруг портрета королевы они обвисли так уныло, что это граничило с государственной изменой.

   Рождественские украшения были те же, что и в прошлом году: полинявшие, старые. Вокруг портрета королевы они обвисли так уныло, что это граничило с государственной изменой.

   — Когда бог был кроликом · книга
8. «

   Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.

   Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.

   — Когда бог был кроликом · книга
9. «

   Я слишком стараюсь, чтобы меня любили. Всегда старался. Стараюсь уменьшить чужую боль. Очень стараюсь, потому что я не в силах взглянуть в лицо собственной боли.

   Я слишком стараюсь, чтобы меня любили. Всегда старался. Стараюсь уменьшить чужую боль. Очень стараюсь, потому что я не в силах взглянуть в лицо собственной боли.

   — Самый одинокий человек · книга
10. «

    У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

    У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

    — Элли · книга
11. «

    Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

    Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

    — Когда бог был кроликом · книга
12. «

    Иногда я открываю скользящую дверь и слышу, как приближается Рождество. Прохожие болтают о том, кто куда пойдет и кто что собирается купить. Я слушаю, как клерки, надравшись на рождественском кооперативе, орут песни. Иногда я выползаю наружу и смотрю, как парочки беззаконно обжимаются в темных уголках. И задумываюсь о том, что такое эта краденая нежность — начало чего-то или, наоборот, конец.

    Иногда я открываю скользящую дверь и слышу, как приближается Рождество. Прохожие болтают о том, кто куда пойдет и кто что собирается купить. Я слушаю, как клерки, надравшись на рождественском кооперативе, орут песни. Иногда я выползаю наружу и смотрю, как парочки беззаконно обжимаются в темных уголках. И задумываюсь о том, что такое эта краденая нежность — начало чего-то или, наоборот, конец.

    — Самый одинокий человек · книга
13. «

    Тому, кто знает зачем жить, все равно как жить.

    Тому, кто знает зачем жить, все равно как жить.

    — Когда бог был кроликом · книга
14. «

    Её стакан был не только наполовину полон, но к нему словно прилагалась гарантия постоянного пополнения.

    Её стакан был не только наполовину полон, но к нему словно прилагалась гарантия постоянного пополнения.

    — Когда бог был кроликом · книга