Саша Чёрный: 52 цитаты на каждый день

Подборка из 52 цитаты Саши Чёрного: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь бесцветна? Надо, друг мой, Быть упорным и искать: Раза два в году ты можешь, Как король, торжествовать...

   Жизнь бесцветна? Надо, друг мой, Быть упорным и искать: Раза два в году ты можешь, Как король, торжествовать...
2. «

   В тишине непереходной Чуть шуршат жуки травой. Хорошо на мох холодный Лечь усталой головой!

   В тишине непереходной Чуть шуршат жуки травой. Хорошо на мох холодный Лечь усталой головой!
3. «

   Не думай о прошлом, потому что оно прошло. Не думай о будущем, потому что оно еще не наступило.

   Не думай о прошлом, потому что оно прошло. Не думай о будущем, потому что оно еще не наступило.
4. «

   Создатель мой! Спасибо за весну! Я думал, что она не возвратится, — Но... дай сбежать в лесную тишину От злобы дня, холеры и столицы! Весенний ветер за дверьми... В кого б влюбиться, черт возьми?

   Создатель мой! Спасибо за весну! Я думал, что она не возвратится, — Но... дай сбежать в лесную тишину От злобы дня, холеры и столицы! Весенний ветер за дверьми... В кого б влюбиться, черт возьми?
5. «

   Дочурка под кроватью ставит кошке клизму, В наплыве счастья полуоткрывши рот, И кошка, мрачному предавшись пессимизму, Трагичным голосом взволнованно орет.

   Дочурка под кроватью ставит кошке клизму, В наплыве счастья полуоткрывши рот, И кошка, мрачному предавшись пессимизму, Трагичным голосом взволнованно орет.
6. «

   Есть горячее солнце, наивные дети, Драгоценная радость мелодий и книг. Если нет — то ведь были, ведь были на свете И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...

   Есть горячее солнце, наивные дети, Драгоценная радость мелодий и книг. Если нет — то ведь были, ведь были на свете И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...
7. «

   Над черной прорубью дымится сизый пар. Под валенками снег шипит и тает. В далекой деревушке Жучка лает, А солнце – алый шар! Пойдем на остров... Пышный и седой, В озерной белизне он спит глубоко, Блестя заиндевевшею осокой Над скованной водой...

   Над черной прорубью дымится сизый пар. Под валенками снег шипит и тает. В далекой деревушке Жучка лает, А солнце – алый шар! Пойдем на остров... Пышный и седой, В озерной белизне он спит глубоко, Блестя заиндевевшею осокой Над скованной водой...
8. «

   Любовь должна быть счастливой - Это право любви. Любовь должна быть красивой - Это мудрость любви. Где ты видел такую любовь? У господ писарей генерального штаба? На эстраде, где бритый тенор, Прижимая к манишке перчатку, Взбивает сладкие сливки Из любви, соловья и луны? В лирических строчках поэтов, Где любовь рифмуется с кровью И почти всегда голодна?..

   Любовь должна быть счастливой - Это право любви. Любовь должна быть красивой - Это мудрость любви. Где ты видел такую любовь? У господ писарей генерального штаба? На эстраде, где бритый тенор, Прижимая к манишке перчатку, Взбивает сладкие сливки Из любви, соловья и луны? В лирических строчках поэтов, Где любовь рифмуется с кровью И почти всегда голодна?..
9. «

   Голова моя — темный фонарь с перебитыми стеклами...

   Голова моя — темный фонарь с перебитыми стеклами...
10. «

    Нет ремесла? Мой друг, не унывай, Берись за всё, легко и без претензии, По будням папиросы набивай, А по воскресным дням пиши рецензии.

    Нет ремесла? Мой друг, не унывай, Берись за всё, легко и без претензии, По будням папиросы набивай, А по воскресным дням пиши рецензии.
11. «

    Влюбился жестоко и сразу В глаза ее, губы и уши, Цедил за фразою фразу, Томился, как рыба на суше.

    Влюбился жестоко и сразу В глаза ее, губы и уши, Цедил за фразою фразу, Томился, как рыба на суше.

    — Городская сказка · книга
12. «

    Не клянчите! Господь и мудр, и строг, — Земные дни бездарны и убоги, Не пустит вас господь и на порог, Сгниете все, как падаль, у дороги.

    Не клянчите! Господь и мудр, и строг, — Земные дни бездарны и убоги, Не пустит вас господь и на порог, Сгниете все, как падаль, у дороги.
13. «

    Опять опадают кусты и деревья, Бронхитное небо слезится опять, И дачники, бросив сырые кочевья, Бегут, ошалевшие, вспять.

    Опять опадают кусты и деревья, Бронхитное небо слезится опять, И дачники, бросив сырые кочевья, Бегут, ошалевшие, вспять.
14. «

    Сегодня опять не пришла моя донна, Другой не завел я — ворона, ворона!

    Сегодня опять не пришла моя донна, Другой не завел я — ворона, ворона!
15. «

    Ревёт сынок. Побит за двойку с плюсом, Жена на локоны взяла последний рубль, Супруг, убитый лавочкой и флюсом, Подсчитывает месячную убыль. Кряхтят на счетах жалкие копейки: Покупка зонтика и дров пробила брешь, А розовый капот из бумазейки Бросает в пот склонившуюся плешь. Над самой головой насвистывает чижик (Хоть птичка божия не кушала с утра), На блюдце киснет одинокий рыжик, Но водка выпита до капельки вчера. Дочурка под кроватью ставит кошке клизму, В наплыве счастья полуоткрывши рот, И кошка, мрачному предавшись пессимизму, Трагичным голосом взволнованно орёт. Безбровая сестра в облезлой кацавейке Насилует простуженный рояль, А за стеной жиличка-белошвейка Поёт романс: «Пойми мою печаль» Как не понять? В столовой тараканы, Оставя черствый хлеб, задумались слегка, В буфете дребезжат сочувственно стаканы, И сырость капает слезами с потолка.

    Ревёт сынок. Побит за двойку с плюсом, Жена на локоны взяла последний рубль, Супруг, убитый лавочкой и флюсом, Подсчитывает месячную убыль. Кряхтят на счетах жалкие копейки: Покупка зонтика и дров пробила брешь, А розовый капот из бумазейки Бросает в пот склонившуюся плешь. Над самой головой насвистывает чижик (Хоть птичка божия не кушала с утра), На блюдце киснет одинокий рыжик, Но водка выпита до капельки вчера. Дочурка под кроватью ставит кошке клизму, В наплыве счастья полуоткрывши рот, И кошка, мрачному предавшись пессимизму, Трагичным голосом взволнованно орёт. Безбровая сестра в облезлой кацавейке Насилует простуженный рояль, А за стеной жиличка-белошвейка Поёт романс: «Пойми мою печаль» Как не понять? В столовой тараканы, Оставя черствый хлеб, задумались слегка, В буфете дребезжат сочувственно стаканы, И сырость капает слезами с потолка.
16. «

    Десять лет пролетело. Теперь я большой: Так мне горько и стыдно И жестоко обидно: Ах, зачем прозевал я в дантистке Прекрасное тело, А в модистке Удивительно нежную душу! Так всегда: Десять лет надо скучно прожить, Чтоб понять иногда, Что водой можно жажду свою утолить, А прекрасные розы — для носа.

    Десять лет пролетело. Теперь я большой: Так мне горько и стыдно И жестоко обидно: Ах, зачем прозевал я в дантистке Прекрасное тело, А в модистке Удивительно нежную душу! Так всегда: Десять лет надо скучно прожить, Чтоб понять иногда, Что водой можно жажду свою утолить, А прекрасные розы — для носа.
17. «

    Есть ещё острова одиночества мысли — Будь умён и не бойся на них отдыхать. Там обрывы над тёмной водою нависли — Можешь думать... и камешки в воду бросать...

    Есть ещё острова одиночества мысли — Будь умён и не бойся на них отдыхать. Там обрывы над тёмной водою нависли — Можешь думать... и камешки в воду бросать...
18. «

    Есть ум скептический, критический, практический, иронический и т. д. Глупость – только одна.

    Есть ум скептический, критический, практический, иронический и т. д. Глупость – только одна.
19. «

    «Выше лба уши не растут» — ослы каждый день доказывают противное.

    «Выше лба уши не растут» — ослы каждый день доказывают противное.
20. «

    Умный слушал терпеливо Излиянья дурака: «Не затем ли жизнь тосклива, И бесцветна, и дика, Что вокруг, в конце концов, Слишком много дураков?» Но, скрывая желчный смех, Умный думал, свирепея: «Он считает только тех, Кто его ещё глупее, – «Слишком много» для него… Ну а мне-то каково?»

    Умный слушал терпеливо Излиянья дурака: «Не затем ли жизнь тосклива, И бесцветна, и дика, Что вокруг, в конце концов, Слишком много дураков?» Но, скрывая желчный смех, Умный думал, свирепея: «Он считает только тех, Кто его ещё глупее, – «Слишком много» для него… Ну а мне-то каково?»