250 цитат Сергея Александровича Есенина, ставших крылатыми

Ниже 250 цитат Сергея Александровича Есенина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Черный человек Глядит на меня в упор. И глаза покрываются Голубой блевотой, - Словно хочет сказать мне, Что я жулик и вор, Так бесстыдно и нагло Обокравший кого-то.

   Черный человек Глядит на меня в упор. И глаза покрываются Голубой блевотой, - Словно хочет сказать мне, Что я жулик и вор, Так бесстыдно и нагло Обокравший кого-то.

   — Чёрный человек · книга
2. «

   Еду. Тихо. Слышны звоны Под копытом на снегу. Только серые вороны Расшумелись на лугу.

   Еду. Тихо. Слышны звоны Под копытом на снегу. Только серые вороны Расшумелись на лугу.
3. «

   Америка — это тот смрад, где пропадает не только искусство, но и вообще лучшие порывы человечества.

   Америка — это тот смрад, где пропадает не только искусство, но и вообще лучшие порывы человечества.
4. «

   Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, Кто крепким в качке оставался.

   Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, Кто крепким в качке оставался.
5. «

   В грозы, в бури, в житейскую стынь, При тяжелых утратах и когда тебе грустно, Казаться улыбчивым и простым - Самое высшее в мире искусство...

   В грозы, в бури, в житейскую стынь, При тяжелых утратах и когда тебе грустно, Казаться улыбчивым и простым - Самое высшее в мире искусство...

   — Чёрный человек · книга
6. «

   Слушай! я тоже когда-то верил В чувства: В любовь, геройство и радость, Но теперь я постиг, по крайней мере, Я понял, что все это Сплошная гадость.

   Слушай! я тоже когда-то верил В чувства: В любовь, геройство и радость, Но теперь я постиг, по крайней мере, Я понял, что все это Сплошная гадость.

   — Номах · книга
7. «

   Чувства полны добра, Сердце бьется сильней. Оживил меня луч Теплотою своей.

   Чувства полны добра, Сердце бьется сильней. Оживил меня луч Теплотою своей.
8. «

   Ведь за кладбищенской оградой, Живое сердце не стучит.

   Ведь за кладбищенской оградой, Живое сердце не стучит.
9. «

   Мне хотелось в мерцании пенистых струй С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй...

   Мне хотелось в мерцании пенистых струй С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй...
10. «

    Помирись лишь в сердце со врагом — И тебя блаженством ошафранит.

    Помирись лишь в сердце со врагом — И тебя блаженством ошафранит.
11. «

    Есть что-то прекрасное в лете, А с летом прекрасное в нас.

    Есть что-то прекрасное в лете, А с летом прекрасное в нас.
12. «

    Не гляди на ее запястья И с плечей ее льющийся шелк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел.

    Не гляди на ее запястья И с плечей ее льющийся шелк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел.
13. «

    Слушай, поганое сердце, Сердце собачье мое. Я на тебя, как на вора, Спрятал в руках лезвие.

    Слушай, поганое сердце, Сердце собачье мое. Я на тебя, как на вора, Спрятал в руках лезвие.
14. «

    Глядишь на жизнь и думаешь: живешь или нет? Уж очень она протекает-то слишком однообразно, и что новый день, то положение становится невыносимее, потому что все старое становится противным, жаждешь нового, лучшего, чистого, а это старое-то слишком пошло. Я употреблю все меры, чтобы проснуться.

    Глядишь на жизнь и думаешь: живешь или нет? Уж очень она протекает-то слишком однообразно, и что новый день, то положение становится невыносимее, потому что все старое становится противным, жаждешь нового, лучшего, чистого, а это старое-то слишком пошло. Я употреблю все меры, чтобы проснуться.
15. «

    И теперь уж я болеть не стану. Прояснилась омуть в сердце мглистом. Оттого прослыл я шарлатаном, Оттого прослыл я скандалистом.

    И теперь уж я болеть не стану. Прояснилась омуть в сердце мглистом. Оттого прослыл я шарлатаном, Оттого прослыл я скандалистом.
16. «

    Нужно обязательно проветрить воздух. До того накурено у нас сейчас в литературе, что просто дышать нечем.

    Нужно обязательно проветрить воздух. До того накурено у нас сейчас в литературе, что просто дышать нечем.
17. «

    Я средь женщин тебя не первую, Немало вас. Но с такой вот, как ты, со стервою Лишь в первый раз...

    Я средь женщин тебя не первую, Немало вас. Но с такой вот, как ты, со стервою Лишь в первый раз...
18. «

    А когда-то, когда-то... Веселым парнем, До костей весь пропахший Степной травой, Я пришел в этот город с пустыми руками, Но зато с полным сердцем И не пустой головой. Я верил... я горел... Я шел с революцией, Я думал, что братство не мечта и не сон, Что все во единое море сольются — Все сонмы народов, И рас, и племен.

    А когда-то, когда-то... Веселым парнем, До костей весь пропахший Степной травой, Я пришел в этот город с пустыми руками, Но зато с полным сердцем И не пустой головой. Я верил... я горел... Я шел с революцией, Я думал, что братство не мечта и не сон, Что все во единое море сольются — Все сонмы народов, И рас, и племен.

    — Страна негодяев · книга
19. «

    Побеждена, но не рабыня, Стоишь ты гордо без доспех, Осквернена твоя святыня, Зато душа чиста, как снег. Кровавый пир в дыму пожара Устроил грозный сатана, И под мечом его удара Разбита храбрая страна. Но дух свободный, дух могучий Великих сил не угасил, Он, как орёл, парит за тучей Над цепью доблестных могил. И жребий правды совершится: Падёт твой враг к твоим ногам И будет с горестью молится Твоим разбитым алтарям.

    Побеждена, но не рабыня, Стоишь ты гордо без доспех, Осквернена твоя святыня, Зато душа чиста, как снег. Кровавый пир в дыму пожара Устроил грозный сатана, И под мечом его удара Разбита храбрая страна. Но дух свободный, дух могучий Великих сил не угасил, Он, как орёл, парит за тучей Над цепью доблестных могил. И жребий правды совершится: Падёт твой враг к твоим ногам И будет с горестью молится Твоим разбитым алтарям.
20. «

    Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусство начихать — самое высшее мюзик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно... Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод... Зато у нас есть душа, которую здесь сдали за ненадобностью в аренду под смердяковщину.

    Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусство начихать — самое высшее мюзик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно... Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод... Зато у нас есть душа, которую здесь сдали за ненадобностью в аренду под смердяковщину.