33 мудрых мыслей Сергея Александровича Караганова

Подборка из 33 цитаты Сергея Александровича Караганова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Европейская политическая культура добра не помнит.

   Европейская политическая культура добра не помнит.
2. «

   Мы ещё год-два-три можем воевать, жертвуя тысячами и тысячами лучших своих мужчин и перемалывая десятки и сотни тысяч попавших в трагическую историческую ловушку жителей той территории, что сейчас называется Украиной. Но эту военную операцию нельзя закончить решительной победой без навязывания Западу стратегического отступления или даже капитуляции. Мы должны заставить Запад отказаться от попыток повернуть историю вспять, отказаться от потуг на глобальное доминирование и принудить его заняться собой, перевариванием своего нынешнего многоуровневого кризиса. Грубо выражаясь, нужно, чтобы Запад просто «отвалил» и не мешал России и миру идти вперёд.

   Мы ещё год-два-три можем воевать, жертвуя тысячами и тысячами лучших своих мужчин и перемалывая десятки и сотни тысяч попавших в трагическую историческую ловушку жителей той территории, что сейчас называется Украиной. Но эту военную операцию нельзя закончить решительной победой без навязывания Западу стратегического отступления или даже капитуляции. Мы должны заставить Запад отказаться от попыток повернуть историю вспять, отказаться от потуг на глобальное доминирование и принудить его заняться собой, перевариванием своего нынешнего многоуровневого кризиса. Грубо выражаясь, нужно, чтобы Запад просто «отвалил» и не мешал России и миру идти вперёд.
3. «

   Никакие договоренности не работают, пока они не подперты железными столбами, в данном случае — ракетными. <...> Они сражаются за сохранение своего доминирования в мире, за способность и дальше грабить весь мир, поэтому у них коренные интересы затронуты и простыми словами, как мы убедились на протяжении двадцати пяти лет, их не уговорить. <...> Нужно довести дело до того, что наши западные партнеры поняли бы, что у них три выхода: первый выход — это уйти без позора, второй — бежать, как из Афганистана и Вьетнама, но с гораздо более худшим исходом, поскольку к ним хлынут сотни тысяч озверевших, обманутых, вооруженных мужиков, которых мы естественно вытесним со своей территории. Ну или доиграться до совсем плохого. <...> Договариваться можно только одним более-менее простым способом — разгромить западную армию, которая в значительной степени состоит из украинских солдат, но там есть и все остальные и затем, отгородиться. Вот эти западные области, которые могут остаться в составе того, что останется украинским государством (если что-то останется), нужно просто забором огородить и туда сгрузить всю вот эту вот накипь, которая там сейчас образовалась, и забыть на какое-то время о том, что там на западе от наших границ происходит. <...> Железная стена. <...> Соединенные Штаты Америки начали отступление. Они уже отступают. <...> Уходя, они будут дестабилизировать куски Евразии. Этот период, я называю его, двадцатилетним, нужно прожить. <...> С этими людьми договориться нельзя, даже если придет относительно трезвый лидер в Соединенных Штатах Америки, всё равно за ним стоит, озверевшая от своих поражений, элита. <...> С моей точки зрения, там несколько областей нужно оставить, туда сгрузить всю эту нечисть, которая там образовалась, и дать тем людям, которые не хотят жить в России, возможность жить в независимом государстве. <...> Учитывая наличие ядерного оружия, мы можем спокойно отгородиться и оставить их заниматься своими собственными делами, может быть когда-нибудь они выздоровеют. <...> Это нужно завершать в течение одного года. <...> Нужно говорить жестко и прямо: либо вы отступаете, либо вам конец. <...> Зачем нам развал Соединенных Штатов Америки? Нам нужно, чтобы Америка убралась с глобалистских позиций, которые она случайно захватила благодаря Второй Мировой войне, а потом вообще превратилась в гегемона, благодаря нашей советской глупости, что мы допустили развал Советского Союза. <...> Но ни в коем случае не надо нам заниматься сдерживанием в большом смысле — наносить ущерб Соединенным Штатам Америки. Зачем? Пускай они сами этим занимаются. Мы их должны оттолкнуть.

   Никакие договоренности не работают, пока они не подперты железными столбами, в данном случае — ракетными. <...> Они сражаются за сохранение своего доминирования в мире, за способность и дальше грабить весь мир, поэтому у них коренные интересы затронуты и простыми словами, как мы убедились на протяжении двадцати пяти лет, их не уговорить. <...> Нужно довести дело до того, что наши западные партнеры поняли бы, что у них три выхода: первый выход — это уйти без позора, второй — бежать, как из Афганистана и Вьетнама, но с гораздо более худшим исходом, поскольку к ним хлынут сотни тысяч озверевших, обманутых, вооруженных мужиков, которых мы естественно вытесним со своей территории. Ну или доиграться до совсем плохого. <...> Договариваться можно только одним более-менее простым способом — разгромить западную армию, которая в значительной степени состоит из украинских солдат, но там есть и все остальные и затем, отгородиться. Вот эти западные области, которые могут остаться в составе того, что останется украинским государством (если что-то останется), нужно просто забором огородить и туда сгрузить всю вот эту вот накипь, которая там сейчас образовалась, и забыть на какое-то время о том, что там на западе от наших границ происходит. <...> Железная стена. <...> Соединенные Штаты Америки начали отступление. Они уже отступают. <...> Уходя, они будут дестабилизировать куски Евразии. Этот период, я называю его, двадцатилетним, нужно прожить. <...> С этими людьми договориться нельзя, даже если придет относительно трезвый лидер в Соединенных Штатах Америки, всё равно за ним стоит, озверевшая от своих поражений, элита. <...> С моей точки зрения, там несколько областей нужно оставить, туда сгрузить всю эту нечисть, которая там образовалась, и дать тем людям, которые не хотят жить в России, возможность жить в независимом государстве. <...> Учитывая наличие ядерного оружия, мы можем спокойно отгородиться и оставить их заниматься своими собственными делами, может быть когда-нибудь они выздоровеют. <...> Это нужно завершать в течение одного года. <...> Нужно говорить жестко и прямо: либо вы отступаете, либо вам конец. <...> Зачем нам развал Соединенных Штатов Америки? Нам нужно, чтобы Америка убралась с глобалистских позиций, которые она случайно захватила благодаря Второй Мировой войне, а потом вообще превратилась в гегемона, благодаря нашей советской глупости, что мы допустили развал Советского Союза. <...> Но ни в коем случае не надо нам заниматься сдерживанием в большом смысле — наносить ущерб Соединенным Штатам Америки. Зачем? Пускай они сами этим занимаются. Мы их должны оттолкнуть.
4. «

   Конец 60-х — начало 70-х годов, конечно, мы чувствовали себя догоняющими, мы чувствовали себя слабыми — это была наша глупость. Советский Союз в начале 70-х годов, когда ещё к тому же Америка погрязла в катастрофической для неё войне, вьетнамской, которую она проигрывала и политически и в военном отношении, чудовищные деньги угробила, был абсолютно неуязвим. И у нас была возможность с середины 70-х годов до где-то... и мы эту возможность упустили. Если, сейчас упустим, то мы можем оказаться снова в том положении, в котором мы оказались к концу 80-х годов, когда мощи было ещё очень много, а внизу всё начало разваливаться. Поэтому то, что провозглашён курс на внутреннюю модернизацию, я надеюсь, что он провозглашён всерьёз и надолго, меня радует, но я помню 70-е — 80-е годы, мы были фантастически сильны и упустили эту возможность.

   Конец 60-х — начало 70-х годов, конечно, мы чувствовали себя догоняющими, мы чувствовали себя слабыми — это была наша глупость. Советский Союз в начале 70-х годов, когда ещё к тому же Америка погрязла в катастрофической для неё войне, вьетнамской, которую она проигрывала и политически и в военном отношении, чудовищные деньги угробила, был абсолютно неуязвим. И у нас была возможность с середины 70-х годов до где-то... и мы эту возможность упустили. Если, сейчас упустим, то мы можем оказаться снова в том положении, в котором мы оказались к концу 80-х годов, когда мощи было ещё очень много, а внизу всё начало разваливаться. Поэтому то, что провозглашён курс на внутреннюю модернизацию, я надеюсь, что он провозглашён всерьёз и надолго, меня радует, но я помню 70-е — 80-е годы, мы были фантастически сильны и упустили эту возможность.
5. «

   Но что, если не отступят? Уже окончательно потеряли чувство самосохранения? Тогда придётся бить по группе целей в ряде стран, чтобы привести в чувства потерявших разум. Это морально страшный выбор – мы применяем оружие Бога, обрекая себя на тяжкие духовные потери. Но если этого не сделать, не только Россия может погибнуть, но скорее всего закончится вся человеческая цивилизация.

   Но что, если не отступят? Уже окончательно потеряли чувство самосохранения? Тогда придётся бить по группе целей в ряде стран, чтобы привести в чувства потерявших разум. Это морально страшный выбор – мы применяем оружие Бога, обрекая себя на тяжкие духовные потери. Но если этого не сделать, не только Россия может погибнуть, но скорее всего закончится вся человеческая цивилизация.
6. «

   Когда мы рванули к Европе, мы, конечно же, хотели стать частью её политической и военной системы. Недальновидность и жадность — я не могу и не хочу искать другую формулировку причин того, что западные коллеги это стремление отвергли. Это была трагическая ошибка для всех, особенно для Европы. Там не увидели надвигающегося будущего — уже наступало коренное изменение соотношения сил в мире. Была почти неизбежной дальнейшая потеря Западом военного превосходства — фундамента с XVI века его гегемонии в политической, экономической и культурной сферах. У Европы была фантастическая возможность укрепить свою безопасность и мировые позиции. <...> Теперь Россия в военно-политическом отношении — важнейшая часть не-Запада. И этим добивает его военное превосходство.

   Когда мы рванули к Европе, мы, конечно же, хотели стать частью её политической и военной системы. Недальновидность и жадность — я не могу и не хочу искать другую формулировку причин того, что западные коллеги это стремление отвергли. Это была трагическая ошибка для всех, особенно для Европы. Там не увидели надвигающегося будущего — уже наступало коренное изменение соотношения сил в мире. Была почти неизбежной дальнейшая потеря Западом военного превосходства — фундамента с XVI века его гегемонии в политической, экономической и культурной сферах. У Европы была фантастическая возможность укрепить свою безопасность и мировые позиции. <...> Теперь Россия в военно-политическом отношении — важнейшая часть не-Запада. И этим добивает его военное превосходство.
7. «

   Европа является исчадием всех главных бед человечества. Колониализма, расизма, массовых геноцидов, фашизма и всех измов, которые есть. Европа — это скверное место. Самое скверное в мире. Теперь Европа освобождает мир от себя и это замечательно.

   Европа является исчадием всех главных бед человечества. Колониализма, расизма, массовых геноцидов, фашизма и всех измов, которые есть. Европа — это скверное место. Самое скверное в мире. Теперь Европа освобождает мир от себя и это замечательно.
8. «

   Мы – народ-победитель. Победили всех гегемонов. С большим трудом Чингизидов. Выбили Карла ХII-го. Затем Наполеона. Затем Гитлера. А теперь, господа, мы завершаем господство США. Мы не боролись против них, мы защищали себя. У них начался кризис. И сам по себе, и потому, что Запад лишается возможности перекачивать мировой ВВП в свою пользу, чем он пользовался 500 лет. Мы – поставщики свободы и мира.

   Мы – народ-победитель. Победили всех гегемонов. С большим трудом Чингизидов. Выбили Карла ХII-го. Затем Наполеона. Затем Гитлера. А теперь, господа, мы завершаем господство США. Мы не боролись против них, мы защищали себя. У них начался кризис. И сам по себе, и потому, что Запад лишается возможности перекачивать мировой ВВП в свою пользу, чем он пользовался 500 лет. Мы – поставщики свободы и мира.
9. «

   С точки зрения идеологии, то могу вам сказать, — да, мы заменили пустое неверие и разочарование Советского Союза государственным национализмом, патриотизмом, который разделяет большинство населения. Это крепкая основа для сохранения государства, поэтому Россия несравненно сильнее, чем Советский Союз.

   С точки зрения идеологии, то могу вам сказать, — да, мы заменили пустое неверие и разочарование Советского Союза государственным национализмом, патриотизмом, который разделяет большинство населения. Это крепкая основа для сохранения государства, поэтому Россия несравненно сильнее, чем Советский Союз.
10. «

    Во-первых, не надо бояться, потому что если бояться, то всегда будет страшно!

    Во-первых, не надо бояться, потому что если бояться, то всегда будет страшно!
11. «

    Проваливаясь внутри, западные элиты стали активно подкармливать сорняки, пробившиеся на почве семидесятилетнего благополучия, сытости и мира – все эти античеловеческие идеологии: отрицание семьи, родины, истории, любви между мужчиной и женщиной, веры, служения высшим идеалам, всего того, что составляет сущность человека. Пропалывают тех, кто сопротивляется. Цель – манкуртизировать людей, чтобы уменьшить их способность сопротивляться всё более очевидно несправедливому и вредному для человека и человечества, современному «глобалистскому» капитализму.

    Проваливаясь внутри, западные элиты стали активно подкармливать сорняки, пробившиеся на почве семидесятилетнего благополучия, сытости и мира – все эти античеловеческие идеологии: отрицание семьи, родины, истории, любви между мужчиной и женщиной, веры, служения высшим идеалам, всего того, что составляет сущность человека. Пропалывают тех, кто сопротивляется. Цель – манкуртизировать людей, чтобы уменьшить их способность сопротивляться всё более очевидно несправедливому и вредному для человека и человечества, современному «глобалистскому» капитализму.
12. «

    Это был эпатаж, чисто символическая бомбежка, призванная показать, что наши западные партнеры — не «бумажные тигры». Но они на самом деле лишний раз подчеркнули, что они — «бумажные тигры».

    Это был эпатаж, чисто символическая бомбежка, призванная показать, что наши западные партнеры — не «бумажные тигры». Но они на самом деле лишний раз подчеркнули, что они — «бумажные тигры».
13. «

    Нужна новая наступательная идеология, которая восстановила бы русский кураж внутри и спроецировалась бы затем вовне. У нас огромное количество идей, которые лежат на столе и которые мы не используем. Одна из задач России – прекратить отплёвываться от Запада. Мы должны смотреть на них с достаточным уровнем высокомерия. Они переживают цивилизационный кризис. Можем даже с сочувствием на них смотреть, не реагируя на всякую дрянь, которую они сыпят.

    Нужна новая наступательная идеология, которая восстановила бы русский кураж внутри и спроецировалась бы затем вовне. У нас огромное количество идей, которые лежат на столе и которые мы не используем. Одна из задач России – прекратить отплёвываться от Запада. Мы должны смотреть на них с достаточным уровнем высокомерия. Они переживают цивилизационный кризис. Можем даже с сочувствием на них смотреть, не реагируя на всякую дрянь, которую они сыпят.
14. «

    Новая эпоха наступает. Но наступление новой эпохи займёт ну минимум пятнадцать лет. Поэтому, нам и спешить нельзя и надо понимать, что эти пятнадцать лет, по крайней мере — первая половина из этих пятнадцати лет, пройдут в очень острой и жёсткой борьбе. Поэтому нужно понимать, что история на нашей стороне, подкручивать, помогать ей, но ломиться в дверь истории, мне кажется, не надо. И, по-моему, Си Цзиньпин крайне осторожен. Мы, как русские, иногда говорим гораздо более ярко и гораздо более сильно. У нас другой национальный характер — мы не купцы, мы воины, но нам в этой ситуации нужно действовать тоже достаточно осмотрительно. Впрочем, в последние годы мы стали действовать именно таким образом.

    Новая эпоха наступает. Но наступление новой эпохи займёт ну минимум пятнадцать лет. Поэтому, нам и спешить нельзя и надо понимать, что эти пятнадцать лет, по крайней мере — первая половина из этих пятнадцати лет, пройдут в очень острой и жёсткой борьбе. Поэтому нужно понимать, что история на нашей стороне, подкручивать, помогать ей, но ломиться в дверь истории, мне кажется, не надо. И, по-моему, Си Цзиньпин крайне осторожен. Мы, как русские, иногда говорим гораздо более ярко и гораздо более сильно. У нас другой национальный характер — мы не купцы, мы воины, но нам в этой ситуации нужно действовать тоже достаточно осмотрительно. Впрочем, в последние годы мы стали действовать именно таким образом.
15. «

    Конфронтация с Западом на Украине, как бы она ни завершилась, не должна отвлекать нас от стратегического внутреннего движения – духовного, культурного, экономического, политического, военно-политического – к Уралу, Сибири, Великому океану. Нужна новая урало-сибирская стратегия, включающая в себя несколько мощных духоподъемных проектов, в том числе, безусловно, создание третьей, расположенной в Сибири столицы. Это движение должно стать частью остро необходимого формулирования наконец «русской мечты» – образа той России и того мира, к которому хочется стремиться.

    Конфронтация с Западом на Украине, как бы она ни завершилась, не должна отвлекать нас от стратегического внутреннего движения – духовного, культурного, экономического, политического, военно-политического – к Уралу, Сибири, Великому океану. Нужна новая урало-сибирская стратегия, включающая в себя несколько мощных духоподъемных проектов, в том числе, безусловно, создание третьей, расположенной в Сибири столицы. Это движение должно стать частью остро необходимого формулирования наконец «русской мечты» – образа той России и того мира, к которому хочется стремиться.
16. «

    А вы верите в «первоисточники», кроме, естественно, официальных заявлений российского правительства? <...> Я предпочитаю «первоисточникам» не верить, потому что мы находимся в, так называемом, тумане войны, а первое, что погибает на войне — это правда.

    А вы верите в «первоисточники», кроме, естественно, официальных заявлений российского правительства? <...> Я предпочитаю «первоисточникам» не верить, потому что мы находимся в, так называемом, тумане войны, а первое, что погибает на войне — это правда.
17. «

    Демократия — это антимеритократия. Выбирают подобных себе, а не лучших. За это сейчас вынуждена платить Европа.

    Демократия — это антимеритократия. Выбирают подобных себе, а не лучших. За это сейчас вынуждена платить Европа.
18. «

    Есть два крупных объективных обстоятельства: первое заключается в том, что западные элиты потеряли контроль над своим собственным населением. Им нужен враг для того, чтобы этот контроль вернуть, в первую очередь, через подавление и поставку под контроль социальных медиа. <...> С помощью внешней угрозы пытаться скрутить чрезмерную демократию у себя в стране, демократию, которая вышла из под контроля. И второе — Запад вступил в эндшпиль, в конец своего господства в мире, которое продолжалось пятьсот лет. Это ж горько! Люди защищаются. У них — слёзы ярости. Мы должны понимать это. Ну и даже, может быть, частично сочувствовать. У нас тоже такие случаи в жизни были сложные. <...> Они пытаются консолидироваться на антироссийской основе... <...> для того, чтобы восстановить контроль над своим собственным политическим процессом.

    Есть два крупных объективных обстоятельства: первое заключается в том, что западные элиты потеряли контроль над своим собственным населением. Им нужен враг для того, чтобы этот контроль вернуть, в первую очередь, через подавление и поставку под контроль социальных медиа. <...> С помощью внешней угрозы пытаться скрутить чрезмерную демократию у себя в стране, демократию, которая вышла из под контроля. И второе — Запад вступил в эндшпиль, в конец своего господства в мире, которое продолжалось пятьсот лет. Это ж горько! Люди защищаются. У них — слёзы ярости. Мы должны понимать это. Ну и даже, может быть, частично сочувствовать. У нас тоже такие случаи в жизни были сложные. <...> Они пытаются консолидироваться на антироссийской основе... <...> для того, чтобы восстановить контроль над своим собственным политическим процессом.
19. «

    Ситуация усугубляется «стратегическим паразитизмом» – за 75 лет относительного мира люди забыли ужасы войны, перестали бояться даже ядерного оружия. Повсеместно, но особенно на Западе, ослаб инстинкт самосохранения. Я многие годы занимался историей ядерной стратегии и пришёл для себя к однозначному, пусть и звучащему не совсем научно, выводу. Появление ядерного оружия – результат вмешательства Всевышнего, который ужаснулся, увидев, что люди, европейцы и примкнувшие к ним японцы, развязали на протяжении одного поколения две мировые войны, унёсшие десятки миллионов жизней, и вручил человечеству оружие Армагеддона, показал потерявшим страх перед адом, что он существует. На этом страхе покоился относительный мир последних трех четвертей века. Теперь этот страх пропал. Происходит немыслимое с точки зрения прежних представлений о ядерном сдерживании – правящие круги группы стран в припадке отчаянной ярости развязали полномасштабную войну в подбрюшье ядерной сверхдержавы. Страх ядерной эскалации нужно восстанавливать. Иначе человечество обречено.

    Ситуация усугубляется «стратегическим паразитизмом» – за 75 лет относительного мира люди забыли ужасы войны, перестали бояться даже ядерного оружия. Повсеместно, но особенно на Западе, ослаб инстинкт самосохранения. Я многие годы занимался историей ядерной стратегии и пришёл для себя к однозначному, пусть и звучащему не совсем научно, выводу. Появление ядерного оружия – результат вмешательства Всевышнего, который ужаснулся, увидев, что люди, европейцы и примкнувшие к ним японцы, развязали на протяжении одного поколения две мировые войны, унёсшие десятки миллионов жизней, и вручил человечеству оружие Армагеддона, показал потерявшим страх перед адом, что он существует. На этом страхе покоился относительный мир последних трех четвертей века. Теперь этот страх пропал. Происходит немыслимое с точки зрения прежних представлений о ядерном сдерживании – правящие круги группы стран в припадке отчаянной ярости развязали полномасштабную войну в подбрюшье ядерной сверхдержавы. Страх ядерной эскалации нужно восстанавливать. Иначе человечество обречено.
20. «

    А для этого необходимо восстановить в нём [в противнике] утраченное чувство самосохранения, убедив, что попытки измотать Россию натравливанием на неё украинцев, контрпродуктивны для самого Запада. Придётся восстанавливать убедительность ядерного сдерживания, понижая недопустимо задранный порог применения ядерного оружия, расчётливо, но быстро идя вверх по лестнице сдерживания-эскалации. Первые шаги уже сделаны соответствующими заявлениями президента и других руководителей, началом развёртывания в Белоруссии ядерного оружия и его носителей, повышением боеспособности сил стратегического сдерживания. Ступеней на этой лестнице немало. Я насчитал десятка два. Дело может дойти и до предупреждения соотечественников и всех людей доброй воли о необходимости покинуть места проживания вблизи объектов, которые могут стать целями ядерных ударов в странах, оказывающих непосредственную поддержку киевскому режиму. Противник должен знать, что мы готовы нанести упреждающий удар возмездия за все его нынешние и прошлые агрессии, чтобы предотвратить сползание к глобальной термоядерной войне. Много раз я говорил и писал, что, если правильно построить стратегию устрашения и даже применения, риск «ответного» ядерного, да и любого другого удара по нашей территории можно свести к минимуму. Только если в Белом доме будет сидеть безумец, да к тому же ненавидящий свою страну, Америка решится на удар в «защиту» европейцев, навлекая на себя ответ, жертвуя условным Бостоном ради условной Познани. И об этом и в США, и в Европе прекрасно знают, просто предпочитают не думать. Да и мы содействовали этому бездумию своими миролюбивыми заявлениями.

    А для этого необходимо восстановить в нём [в противнике] утраченное чувство самосохранения, убедив, что попытки измотать Россию натравливанием на неё украинцев, контрпродуктивны для самого Запада. Придётся восстанавливать убедительность ядерного сдерживания, понижая недопустимо задранный порог применения ядерного оружия, расчётливо, но быстро идя вверх по лестнице сдерживания-эскалации. Первые шаги уже сделаны соответствующими заявлениями президента и других руководителей, началом развёртывания в Белоруссии ядерного оружия и его носителей, повышением боеспособности сил стратегического сдерживания. Ступеней на этой лестнице немало. Я насчитал десятка два. Дело может дойти и до предупреждения соотечественников и всех людей доброй воли о необходимости покинуть места проживания вблизи объектов, которые могут стать целями ядерных ударов в странах, оказывающих непосредственную поддержку киевскому режиму. Противник должен знать, что мы готовы нанести упреждающий удар возмездия за все его нынешние и прошлые агрессии, чтобы предотвратить сползание к глобальной термоядерной войне. Много раз я говорил и писал, что, если правильно построить стратегию устрашения и даже применения, риск «ответного» ядерного, да и любого другого удара по нашей территории можно свести к минимуму. Только если в Белом доме будет сидеть безумец, да к тому же ненавидящий свою страну, Америка решится на удар в «защиту» европейцев, навлекая на себя ответ, жертвуя условным Бостоном ради условной Познани. И об этом и в США, и в Европе прекрасно знают, просто предпочитают не думать. Да и мы содействовали этому бездумию своими миролюбивыми заявлениями.