Сергей Довлатов: цитаты о любви: 18 цитат на каждый день

Сергей Довлатов: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   У меня возникла, как сказал бы Лев Толстой, дополнительная зона уязвимости.

   У меня возникла, как сказал бы Лев Толстой, дополнительная зона уязвимости.

   — Сергей Довлатов · книга
2. «

   Любить публично — скотство.

   Любить публично — скотство.

   — Сергей Довлатов · книга
3. «

   Казалось бы, люби и все. Гордись, что Бог послал тебе непрошенную милость. Читая гениальные стихи, не думай, какие обороты больше или меньше удались автору. Бери, пока дают, и радуйся. Благодари судьбу. Любить эту девушку — все, что мне оставалось. Разве этого недостаточно? А я все жаловался и роптал. Я напоминал садовника, которые ежедневно вытаскивает цветок из земли, чтобы узнать, прижился ли он.

   Казалось бы, люби и все. Гордись, что Бог послал тебе непрошенную милость. Читая гениальные стихи, не думай, какие обороты больше или меньше удались автору. Бери, пока дают, и радуйся. Благодари судьбу. Любить эту девушку — все, что мне оставалось. Разве этого недостаточно? А я все жаловался и роптал. Я напоминал садовника, которые ежедневно вытаскивает цветок из земли, чтобы узнать, прижился ли он.

   — Сергей Довлатов · книга
4. «

   Утаить любовь ещё труднее, чем симулировать её.

   Утаить любовь ещё труднее, чем симулировать её.

   — Сергей Довлатов · книга
5. «

   В любви обиды нет.

   В любви обиды нет.

   — Сергей Довлатов · книга
6. «

   Помню ожидание любви. Буквально каждую секунду я чего-то жду. Как в аэропорту, где ты поджидаешь незнакомого человека. Держишься на виду, чтобы он мог подойти и сказать: «Это я».

   Помню ожидание любви. Буквально каждую секунду я чего-то жду. Как в аэропорту, где ты поджидаешь незнакомого человека. Держишься на виду, чтобы он мог подойти и сказать: «Это я».

   — Сергей Довлатов · книга
7. «

   Летом так просто казаться влюбленным. Зеленые теплые сумерки бродят под ветками. Они превращают каждое слово в таинственный и смутный знак… ” За окном начиналась метель. Белые хлопья косо падали на стекло из темноты. — Летом так просто казаться влюбленным, – шептал надзиратель. Полусонный ефрейтор брел коридором, с шуршанием задевая обои. “Летом так просто казаться влюбленным…” Алиханов испытывал тихую радость. Он любовно перечеркнул два слова и написал: “Летом… непросто казаться влюбленным…” Жизнь стала податливой. Ее можно было изменить движением карандаша с холодными твердыми гранями и рельефной надписью – “Орион”… — Летом непросто казаться влюбленным, – снова и снова повторял Алиханов…”

   Летом так просто казаться влюбленным. Зеленые теплые сумерки бродят под ветками. Они превращают каждое слово в таинственный и смутный знак… ” За окном начиналась метель. Белые хлопья косо падали на стекло из темноты. — Летом так просто казаться влюбленным, – шептал надзиратель. Полусонный ефрейтор брел коридором, с шуршанием задевая обои. “Летом так просто казаться влюбленным…” Алиханов испытывал тихую радость. Он любовно перечеркнул два слова и написал: “Летом… непросто казаться влюбленным…” Жизнь стала податливой. Ее можно было изменить движением карандаша с холодными твердыми гранями и рельефной надписью – “Орион”… — Летом непросто казаться влюбленным, – снова и снова повторял Алиханов…”

   — Сергей Довлатов · книга
8. «

   У нас есть свобода и молодость. А свобода плюс молодость вроде бы и называется любовью.

   У нас есть свобода и молодость. А свобода плюс молодость вроде бы и называется любовью.

   — Сергей Довлатов · книга
9. «

   Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только – да или нет.

   Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только – да или нет.

   — Сергей Довлатов · книга
10. «

    Как ни странно, я ощущал что-то вроде любви. Казалось бы – откуда?! Из какого сора?! Из каких глубин убогой, хамской жизни?! На какой истощенной, скудной почве вырастают эти тропические цветы?! Под лучами какого солнца?! Какие-то захламленные мастерские, вульгарно одетые барышни… Гитара, водка, жалкое фрондерство… И вдруг – о, Господи! – любовь… До чего же Он по-хорошему неразборчив, этот царь вселенной!..

    Как ни странно, я ощущал что-то вроде любви. Казалось бы – откуда?! Из какого сора?! Из каких глубин убогой, хамской жизни?! На какой истощенной, скудной почве вырастают эти тропические цветы?! Под лучами какого солнца?! Какие-то захламленные мастерские, вульгарно одетые барышни… Гитара, водка, жалкое фрондерство… И вдруг – о, Господи! – любовь… До чего же Он по-хорошему неразборчив, этот царь вселенной!..

    — Сергей Довлатов · книга
11. «

    У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека. Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано. У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. Жена всю ночь рыдала от умиления и нежности. Консервы девять лет в Мордовию посылала. Ждала... А хороший человек, кому он нужен, спрашивается?..

    У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека. Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано. У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. Жена всю ночь рыдала от умиления и нежности. Консервы девять лет в Мордовию посылала. Ждала... А хороший человек, кому он нужен, спрашивается?..

    — Сергей Довлатов · книга
12. «

    Любовь – это свобода. Пока открыты двери — все нормально. Но если двери заперты снаружи — это тюрьма.

    Любовь – это свобода. Пока открыты двери — все нормально. Но если двери заперты снаружи — это тюрьма.

    — Сергей Довлатов · книга
13. «

    По-твоему любовь — это что? Любовь — это... Любовь — это...калейдоскоп. Типа — сегодня одна, завтра другая.

    По-твоему любовь — это что? Любовь — это... Любовь — это...калейдоскоп. Типа — сегодня одна, завтра другая.

    — Сергей Довлатов · книга
14. «

    Когда человека бросают одного и при этом называют самым любимым, делается тошно.

    Когда человека бросают одного и при этом называют самым любимым, делается тошно.

    — Сергей Довлатов · книга
15. «

    Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь — это я ещё понимаю. А если все нормально? Есть в ощущении нормы какой-то подвох. И всё-таки ещё страшнее — хаос...

    Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь — это я ещё понимаю. А если все нормально? Есть в ощущении нормы какой-то подвох. И всё-таки ещё страшнее — хаос...

    — Сергей Довлатов · книга
16. «

    Хорошего человека любить неинтересно.

    Хорошего человека любить неинтересно.

    — Сергей Довлатов · книга
17. «

    — Взгляните на меня с любовью

    — Взгляните на меня с любовью

    — Сергей Довлатов · книга
18. «

    Я убедился, что любая мысль влюбленного бедняка — преступна.

    Я убедился, что любая мысль влюбленного бедняка — преступна.

    — Сергей Довлатов · книга