103 цитаты Сергея Довлатова: от иронии до философии

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 103 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Таня удивляла меня своим безмолвным послушанием. Я не понимал, чего в нем больше — равнодушия, смирения, гордыни?

   Таня удивляла меня своим безмолвным послушанием. Я не понимал, чего в нем больше — равнодушия, смирения, гордыни?

   — Заповедник · книга
2. «

   Они не пускают нас в литературу, мы бы их не пустили в трамвай.

   Они не пускают нас в литературу, мы бы их не пустили в трамвай.
3. «

   Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.

   Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.

   — Заповедник · книга
4. «

   Под лучами свободы одинаково быстро расцветают и гладиолусы, и марихуана...

   Под лучами свободы одинаково быстро расцветают и гладиолусы, и марихуана...

   — Зона · книга
5. «

   Борина жена, в девичестве — Файнциммер, любила повторять: «Боря выпил столько моей крови, что теперь и он наполовину еврей!».

   Борина жена, в девичестве — Файнциммер, любила повторять: «Боря выпил столько моей крови, что теперь и он наполовину еврей!».

   — Чемодан · книга
6. «

   — Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.

   — Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.

   — Заповедник · книга
7. «

   Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится...

   Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится...

   — Чемодан · книга
8. «

   Отдаться человеку, который путает Толстого с Достоевским!... Я лично этого не понимаю...

   Отдаться человеку, который путает Толстого с Достоевским!... Я лично этого не понимаю...

   — Иностранка · книга
9. «

   Все люди жестоки по-разному. Мужчины, например, грубят и лгут. Изворачиваются, как только могут. Однако даже самый жестокий мужчина не крикнет тебе: «Уходи! Между нами все кончено!..» Что касается женщин, то они произносят все это с легкостью и даже не без удовольствия: «Уходи! Ты мне противен! Не звони мне больше!..»

   Все люди жестоки по-разному. Мужчины, например, грубят и лгут. Изворачиваются, как только могут. Однако даже самый жестокий мужчина не крикнет тебе: «Уходи! Между нами все кончено!..» Что касается женщин, то они произносят все это с легкостью и даже не без удовольствия: «Уходи! Ты мне противен! Не звони мне больше!..»

   — На улице и дома · книга
10. «

    К утру всегда настроение портится. Особенно если спишь на холодных досках. Да ещё связанный телефонным проводом.

    К утру всегда настроение портится. Особенно если спишь на холодных досках. Да ещё связанный телефонным проводом.

    — Зона · книга
11. «

    Я шёл и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.

    Я шёл и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.

    — Заповедник · книга
12. «

    Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.

    Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.

    — Иностранка · книга
13. «

    В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности», У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики... «Перламутровая головка чеснока...», «Парафиновые ноги стюардессы...». Однако явных способностей не было. Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе.

    В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности», У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики... «Перламутровая головка чеснока...», «Парафиновые ноги стюардессы...». Однако явных способностей не было. Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе.

    — Заповедник · книга
14. «

    Моя жена спросила Арьева: – Андрей, я не пойму, ты куришь? – Понимаешь, – сказал Андрей, – я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.

    Моя жена спросила Арьева: – Андрей, я не пойму, ты куришь? – Понимаешь, – сказал Андрей, – я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.

    — Сергей Довлатов · книга
15. «

    Запомни, можно спастись от ножа. Можно блокировать топор. Можно отобрать пистолет. Можно все! Но если можно убежать — беги! Беги, сынок, и не оглядывайся...

    Запомни, можно спастись от ножа. Можно блокировать топор. Можно отобрать пистолет. Можно все! Но если можно убежать — беги! Беги, сынок, и не оглядывайся...

    — Зона · книга
16. «

    Она внушала мне правила хорошего тона. Главное правило — не возбуждаться. Не проявлять излишней горячности. Рассеянная улыбка — вот что к лицу настоящему джентельмену.

    Она внушала мне правила хорошего тона. Главное правило — не возбуждаться. Не проявлять излишней горячности. Рассеянная улыбка — вот что к лицу настоящему джентельмену.

    — Филиал · книга
17. «

    Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера.

    Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера.

    — Ремесло · книга
18. «

    В постели можете долго не кончать, Рувим Исаевич. А тут извольте следовать регламенту!

    В постели можете долго не кончать, Рувим Исаевич. А тут извольте следовать регламенту!

    — Лимонов · книга
19. «

    – Вам можно доверять. Я это сразу поняла. Как только увидела портрет Солженицына. – Это Достоевский. Но и Солженицына я уважаю…

    – Вам можно доверять. Я это сразу поняла. Как только увидела портрет Солженицына. – Это Достоевский. Но и Солженицына я уважаю…

    — Чемодан · книга
20. «

    Бывает, ты разговариваешь с женщиной, приводишь ей красноречивые доводы и убедительные аргументы. А ей не до аргументов. Ей противен сам звук твоего голоса.

    Бывает, ты разговариваешь с женщиной, приводишь ей красноречивые доводы и убедительные аргументы. А ей не до аргументов. Ей противен сам звук твоего голоса.

    — Филиал · книга