171 цитата Сергея Довлатова — избранное

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 171 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Большинство людей считает неразрешимыми те проблемы, решение которых их мало устраивает. И они без конца задают вопросы, хотя правдивые ответы им совершенно не требуются...

   Большинство людей считает неразрешимыми те проблемы, решение которых их мало устраивает. И они без конца задают вопросы, хотя правдивые ответы им совершенно не требуются...

   — Чемодан · книга
2. «

   На радио я сотрудничаю уже десять лет. В первые же дни начальник Барри Тарасович объяснил мне: — Я не говорю вам — что писать. Я только скажу вам — чего мы писать категорически не должны. Мы не должны писать, что религиозное возрождение с каждым годом ширится. Что социалистическая экономика переживает острый кризис. И так далее. Все это мы писали сорок лет. За это время у нас сменилось четырнадцать главных редакторов. А социалистическая экономика все еще жива. — Но она действительно переживает кризис. — Значит, кризис — явление стабильное. Упадок вообще стабильнее прогресса.

   На радио я сотрудничаю уже десять лет. В первые же дни начальник Барри Тарасович объяснил мне: — Я не говорю вам — что писать. Я только скажу вам — чего мы писать категорически не должны. Мы не должны писать, что религиозное возрождение с каждым годом ширится. Что социалистическая экономика переживает острый кризис. И так далее. Все это мы писали сорок лет. За это время у нас сменилось четырнадцать главных редакторов. А социалистическая экономика все еще жива. — Но она действительно переживает кризис. — Значит, кризис — явление стабильное. Упадок вообще стабильнее прогресса.

   — Барри Тарасевич · книга
3. «

   Помню ожидание любви. Буквально каждую секунду я чего-то жду. Как в аэропорту, где ты поджидаешь незнакомого человека. Держишься на виду, чтобы он мог подойти и сказать: «Это я».

   Помню ожидание любви. Буквально каждую секунду я чего-то жду. Как в аэропорту, где ты поджидаешь незнакомого человека. Держишься на виду, чтобы он мог подойти и сказать: «Это я».

   — Филиал · книга
4. «

   Моя жена говорит: — Комплексы есть у всех. Ты не исключение. У тебя комплекс моей неполноценности.

   Моя жена говорит: — Комплексы есть у всех. Ты не исключение. У тебя комплекс моей неполноценности.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
5. «

   Глаза их, казалось, были обращены внутрь...

   Глаза их, казалось, были обращены внутрь...

   — Зона · книга
6. «

   До этого были холмы, река, просторный горизонт с неровной кромкой леса. В общем, русский пейзаж без излишеств. Те обыденные его приметы, которые вызывают необъяснимо горькое чувство.

   До этого были холмы, река, просторный горизонт с неровной кромкой леса. В общем, русский пейзаж без излишеств. Те обыденные его приметы, которые вызывают необъяснимо горькое чувство.

   — Заповедник · книга
7. «

   Разговаривать и одновременно есть — довольно сложная наука. Владеют ею, я заметил, только престарелые кавказцы.

   Разговаривать и одновременно есть — довольно сложная наука. Владеют ею, я заметил, только престарелые кавказцы.

   — Филиал · книга
8. «

   Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

   Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

   — Заповедник · книга
9. «

   Знаешь, что главное в жизни? Главное то, что жизнь одна. Прошла минута, и конец. Другой не будет…

   Знаешь, что главное в жизни? Главное то, что жизнь одна. Прошла минута, и конец. Другой не будет…

   — Филиал · книга
10. «

    Молчание — есть порука жизни. А крик — соответственно — убивает последнюю надежду.

    Молчание — есть порука жизни. А крик — соответственно — убивает последнюю надежду.

    — Филиал · книга
11. «

    Когда храбрый молчит, трусливый помалкивает.

    Когда храбрый молчит, трусливый помалкивает.

    — Компромисс · книга
12. «

    У нас есть свобода и молодость. А свобода плюс молодость вроде бы и называется любовью.

    У нас есть свобода и молодость. А свобода плюс молодость вроде бы и называется любовью.

    — Филиал · книга
13. «

    Режим: наелись и лежим.

    Режим: наелись и лежим.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
14. «

    — Это же метафора! — Метафора... У лжи десятки таких подпольных кличек!

    — Это же метафора! — Метафора... У лжи десятки таких подпольных кличек!

    — Компромисс · книга
15. «

    — Вы филолог? — спросила Агапова. — Точнее — лингвист. Я занимаюсь проблемой фонематичности русского «Щ»... — Есть такая проблема? — Одна из наиболее животрепещущих...

    — Вы филолог? — спросила Агапова. — Точнее — лингвист. Я занимаюсь проблемой фонематичности русского «Щ»... — Есть такая проблема? — Одна из наиболее животрепещущих...

    — Компромисс · книга
16. «

    Если вы видите, что человек смеётся над собой, можете быть совершенно уверены, что он не дурак, так как способность подшучивать над собой — это явный и бесспорный признак ума.

    Если вы видите, что человек смеётся над собой, можете быть совершенно уверены, что он не дурак, так как способность подшучивать над собой — это явный и бесспорный признак ума.

    — Сергей Довлатов · книга
17. «

    Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.

    Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.
18. «

    Женщины не любят тех, кто просит. Унижают тех, кто спрашивает. Следовательно, не проси. И по возможности — не спрашивай. Бери, что можешь сам. А если нет, то притворяйся равнодушным.

    Женщины не любят тех, кто просит. Унижают тех, кто спрашивает. Следовательно, не проси. И по возможности — не спрашивай. Бери, что можешь сам. А если нет, то притворяйся равнодушным.

    — Филиал · книга
19. «

    В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса…

    В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса…

    — Заповедник · книга
20. «

    Среди одинаковых кирпичных пакгаузов бродили люди. Я спрашивал у некоторых — где четвертый холодильник? Ответы звучали невнятно и рассеянно. Позднее я узнал, что на этой базе царит тотальное государственное хищение в особо крупных размерах. Крали все. Все без исключения. И потому у всех были такие отрешенные, задумчивые лица.

    Среди одинаковых кирпичных пакгаузов бродили люди. Я спрашивал у некоторых — где четвертый холодильник? Ответы звучали невнятно и рассеянно. Позднее я узнал, что на этой базе царит тотальное государственное хищение в особо крупных размерах. Крали все. Все без исключения. И потому у всех были такие отрешенные, задумчивые лица.

    — Виноград · книга