274 цитаты Сергея Довлатова — коротко и по делу

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 274 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Это же метафора! — Метафора... У лжи десятки таких подпольных кличек!

   — Это же метафора! — Метафора... У лжи десятки таких подпольных кличек!

   — Компромисс · книга
2. «

   Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.

   Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.

   — Сергей Довлатов · книга
3. «

   Свобода, как известно, неделима. Она нужна хорошим и плохим. И уж тем более — нормальным людям. Вроде нас...

   Свобода, как известно, неделима. Она нужна хорошим и плохим. И уж тем более — нормальным людям. Вроде нас...

   — Марш одиноких · книга
4. «

   Долгое время я искренне считал, что мама всем блюдам на свете предпочитает картошку. Здесь, в Нью-Йорке, окончательно выяснилось, что это не так.

   Долгое время я искренне считал, что мама всем блюдам на свете предпочитает картошку. Здесь, в Нью-Йорке, окончательно выяснилось, что это не так.

   — Наши · книга
5. «

   — Мне в рай попасть охота. Я еще со Дня Конституции такую цель поставил. — Попадешь, — заверил его Алиханов, — в охране у тебя не много конкурентов. — Я и то думаю, — согласился Фидель, — публика у нас бесподобная. Ворюги да хулиганы... Какой уж там рай... Таких и в дисбат не примут... А я на этом фоне, может, и проскочу как беспартийный...

   — Мне в рай попасть охота. Я еще со Дня Конституции такую цель поставил. — Попадешь, — заверил его Алиханов, — в охране у тебя не много конкурентов. — Я и то думаю, — согласился Фидель, — публика у нас бесподобная. Ворюги да хулиганы... Какой уж там рай... Таких и в дисбат не примут... А я на этом фоне, может, и проскочу как беспартийный...

   — Алиханов · книга
6. «

   Сколько раз за последнее десятилетие менялся фасон женских шляп? А серпантин тысячу лет остаётся серпантином.

   Сколько раз за последнее десятилетие менялся фасон женских шляп? А серпантин тысячу лет остаётся серпантином.

   — Зона · книга
7. «

   Я промолчал. Но мысленно поджег её обесцвеченные гидропиритом кудри.

   Я промолчал. Но мысленно поджег её обесцвеченные гидропиритом кудри.

   — Заповедник · книга
8. «

   Три вещи может сделать женищина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И, наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

   Три вещи может сделать женищина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И, наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

   — Чемодан · книга
9. «

   Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова.

   Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
10. «

    Ревновать — это мстить себе за ошибки других...

    Ревновать — это мстить себе за ошибки других...

    — Дима Федоров · книга
11. «

    Постепенно всё образуется. Я вам буду писать письма, бесконечно длинные и скучные, как дождь в сентябре. Вы не пугайтесь. Воспринимайте их, в конце концов, как беллетристику. Я не могу иначе: мне нужно говорить с вами, даже если вы не ответите. Это моя потребность — быть услышанным вами, даже в тишине.

    Постепенно всё образуется. Я вам буду писать письма, бесконечно длинные и скучные, как дождь в сентябре. Вы не пугайтесь. Воспринимайте их, в конце концов, как беллетристику. Я не могу иначе: мне нужно говорить с вами, даже если вы не ответите. Это моя потребность — быть услышанным вами, даже в тишине.
12. «

    — Вот, например, Хемингуэй... — Средний писатель, — вставил Гольц. — Какое свинство, — вдруг рассердился поэт. — Хемингуэй умер. Всем нравились его романы, а затем мы их якобы переросли. Однако романы Хемингуэя не меняются. Меняешься ты сам. Это гнусно — взваливать на Хемингуэя ответственность за собственные перемены. — Может, и Ремарк хороший писатель? — Конечно. — И какой-нибудь Жюль Берн? — Еще бы. — И этот? Как его? Майн-Рид? — Разумеется. — А кто же тогда плохой? — Да ты.

    — Вот, например, Хемингуэй... — Средний писатель, — вставил Гольц. — Какое свинство, — вдруг рассердился поэт. — Хемингуэй умер. Всем нравились его романы, а затем мы их якобы переросли. Однако романы Хемингуэя не меняются. Меняешься ты сам. Это гнусно — взваливать на Хемингуэя ответственность за собственные перемены. — Может, и Ремарк хороший писатель? — Конечно. — И какой-нибудь Жюль Берн? — Еще бы. — И этот? Как его? Майн-Рид? — Разумеется. — А кто же тогда плохой? — Да ты.

    — Филиал · книга
13. «

    Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.

    Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
14. «

    Прошлогодний календарь не годится сегодня.

    Прошлогодний календарь не годится сегодня.

    — Тася · книга
15. «

    Завистники считают, что женщин в богачах привлекают их деньги. Или то, что можно на эти деньги купить. Они ошибаются. Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущество, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатым и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие...

    Завистники считают, что женщин в богачах привлекают их деньги. Или то, что можно на эти деньги купить. Они ошибаются. Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущество, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатым и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие...

    — Филиал · книга
16. «

    Глупо было надеяться, что средний американец — Воннегут.

    Глупо было надеяться, что средний американец — Воннегут.

    — Марш одиноких · книга
17. «

    Говорят, евреи равнодушны к природе. Так звучит один из упреков в адрес еврейской нации. Своей, мол, природы у них нет, а к чужой они равнодушны. Что ж, может быть, и так.

    Говорят, евреи равнодушны к природе. Так звучит один из упреков в адрес еврейской нации. Своей, мол, природы у них нет, а к чужой они равнодушны. Что ж, может быть, и так.

    — Заповедник · книга
18. «

    Подлинное зрение возможно лишь на грани тьмы и света, а по обеим сторонам от этой грани бродят слепые.

    Подлинное зрение возможно лишь на грани тьмы и света, а по обеим сторонам от этой грани бродят слепые.
19. «

    А вот с закуской не было проблем. Да и быть не могло. Какие могут быть проблемы, если Севастьянову удавалось разрезать обыкновенное яблоко на шестьдесят четыре дольки?!..

    А вот с закуской не было проблем. Да и быть не могло. Какие могут быть проблемы, если Севастьянову удавалось разрезать обыкновенное яблоко на шестьдесят четыре дольки?!..

    — Компромисс · книга
20. «

    Может быть отец и ненавидел тиранию. Но при этом чувствовал уважение к ее масштабам.

    Может быть отец и ненавидел тиранию. Но при этом чувствовал уважение к ее масштабам.

    — Наши · книга