11 цитат-размышлений Сергея Кузнецова

Подборка из 11 цитат Сергея Кузнецова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Хорошую секретаршу найти очень трудно. Куда проще найти в жаркой летней Москве девушку, готовую присесть за твой столик, выпить мартини — уже третий, кстати, бокал — и рассказать всю свою жизнь.

   Хорошую секретаршу найти очень трудно. Куда проще найти в жаркой летней Москве девушку, готовую присесть за твой столик, выпить мартини — уже третий, кстати, бокал — и рассказать всю свою жизнь.

   — Шкурка бабочки · книга
2. «

   Взрослыми становятся не тогда, когда заводят ребенка, а тогда, когда умирает последний, кто помнит ребенком тебя самого.

   Взрослыми становятся не тогда, когда заводят ребенка, а тогда, когда умирает последний, кто помнит ребенком тебя самого.

   — Линор Горалик · книга
3. «

   Лежа в кровати я плакал счастливыми слезами, и повторял как заклинание: «Я никого не убивал».

   Лежа в кровати я плакал счастливыми слезами, и повторял как заклинание: «Я никого не убивал».

   — Шкурка бабочки · книга
4. «

   ... я искренне боюсь, что не продержусь долго, не зная, как скоро закончится эта пытка бесконечного к тебе приклеивания и отдирания тебя от себя снова через день, или два, или три от силы...

   ... я искренне боюсь, что не продержусь долго, не зная, как скоро закончится эта пытка бесконечного к тебе приклеивания и отдирания тебя от себя снова через день, или два, или три от силы...

   — Линор Горалик · книга
5. «

   Я в порядке. Еще не настолько, чтобы шляться по ночным клубам в поисках правильного мальчика, с которым можно будет начать жизнь сначала, но уже достаточно, чтобы думать о правильном мальчике с удовольствием. К сожалению, маленькая Кшися, я знаю, что правильные мальчики не водятся в ночных клубах. Они встречаются тебе так: ты идешь по парку, вернее, ты бежишь по парку больницы, потому что маме только что сделали простую операцию, — кажется, это был аппендикс или катаракта, сейчас не помню, — и буквально сбиваешь с ног молоденького практиканта с такими прекрасными синими глазами, и даже не извиняешься, а спрашиваешь, где палата, и он помогает тебе найтись, а потом пьет с тобой мерзкий больничный кофе, а потом живет с тобой семь лет, а потом встает и уходит.

   Я в порядке. Еще не настолько, чтобы шляться по ночным клубам в поисках правильного мальчика, с которым можно будет начать жизнь сначала, но уже достаточно, чтобы думать о правильном мальчике с удовольствием. К сожалению, маленькая Кшися, я знаю, что правильные мальчики не водятся в ночных клубах. Они встречаются тебе так: ты идешь по парку, вернее, ты бежишь по парку больницы, потому что маме только что сделали простую операцию, — кажется, это был аппендикс или катаракта, сейчас не помню, — и буквально сбиваешь с ног молоденького практиканта с такими прекрасными синими глазами, и даже не извиняешься, а спрашиваешь, где палата, и он помогает тебе найтись, а потом пьет с тобой мерзкий больничный кофе, а потом живет с тобой семь лет, а потом встает и уходит.

   — Линор Горалик · книга
6. «

   — Ты знаешь, в AU-2 в прошлом году судили семилетнюю девочку, которая попыталась спустить своего месячного брата в унитаз. — Суд ее оправдал, потому что она сказала, что думала, что он соскучился по жизни в водной среде, где провел девять месяцев до рождения.

   — Ты знаешь, в AU-2 в прошлом году судили семилетнюю девочку, которая попыталась спустить своего месячного брата в унитаз. — Суд ее оправдал, потому что она сказала, что думала, что он соскучился по жизни в водной среде, где провел девять месяцев до рождения.

   — Линор Горалик · книга
7. «

   И я, между прочим, вполне за них счастлива. За них. Таких влюбленных, нет слов. Ну таких влюбленных, что тошнит. Блевать, если честно, хочется — таких влюбленных.

   И я, между прочим, вполне за них счастлива. За них. Таких влюбленных, нет слов. Ну таких влюбленных, что тошнит. Блевать, если честно, хочется — таких влюбленных.

   — Линор Горалик · книга
8. «

   Да, ты любишь, чтобы тело надолго запоминало любовные свидания. Ты любишь, когда тебе делают больно. У тебя дома небольшой склад разных забавных вещиц, черных кожаных игрушек, хлыстов, кляпов, зажимов для сосков. В хорошие дни ты не видишь ничего необычного в своих пристрастиях. Ты думаешь об этом примерно так: иногда я хожу танцевать буги-вуги в клуб на Кропоткинской, иногда — прошу меня бить и делать мне больно. Что секс, что танцы: главное — хороший партнер. Так ты думаешь в хорошие дни, а в плохие дни вспоминаешь, что секс — не танцы, и человеку с твоими вкусами нелегко найти достойного партнера. Нелегко, но ты как-то справляешься. Более или менее.

   Да, ты любишь, чтобы тело надолго запоминало любовные свидания. Ты любишь, когда тебе делают больно. У тебя дома небольшой склад разных забавных вещиц, черных кожаных игрушек, хлыстов, кляпов, зажимов для сосков. В хорошие дни ты не видишь ничего необычного в своих пристрастиях. Ты думаешь об этом примерно так: иногда я хожу танцевать буги-вуги в клуб на Кропоткинской, иногда — прошу меня бить и делать мне больно. Что секс, что танцы: главное — хороший партнер. Так ты думаешь в хорошие дни, а в плохие дни вспоминаешь, что секс — не танцы, и человеку с твоими вкусами нелегко найти достойного партнера. Нелегко, но ты как-то справляешься. Более или менее.

   — Шкурка бабочки · книга
9. «

   ... единственный способ не быть жертвой — это быть палачом.

   ... единственный способ не быть жертвой — это быть палачом.

   — Линор Горалик · книга
10. «

    — Классическая болезнь русской интеллигенции, дорогой Евгений Степанович, — это хроническое бессилие, — сказал Волчек, подавляя желание послать разговорчивого кандидата в актеры к чертовой матери.

    — Классическая болезнь русской интеллигенции, дорогой Евгений Степанович, — это хроническое бессилие, — сказал Волчек, подавляя желание послать разговорчивого кандидата в актеры к чертовой матери.

    — Линор Горалик · книга
11. «

    Глаза — это самое главное в каждой девушке. Даже когда они лежат на ладони, они ещё хранят частицу её души.

    Глаза — это самое главное в каждой девушке. Даже когда они лежат на ладони, они ещё хранят частицу её души.

    — Шкурка бабочки · книга