20 мыслей Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты без воды

Подборка из 20 цитат Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Страшно, когда на ответы нет вопросов.

   Страшно, когда на ответы нет вопросов.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Мир и без того несовершенен, он полон конфликтов, его раздирают мелкие войны и глобальные кризисы. Да пусть даже на всей Земле установится мир и благополучие, человек — это такая скотина, которая всегда найдет повод страдать!

   Мир и без того несовершенен, он полон конфликтов, его раздирают мелкие войны и глобальные кризисы. Да пусть даже на всей Земле установится мир и благополучие, человек — это такая скотина, которая всегда найдет повод страдать!

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Сказки врут не меньше, чем статистика! Но иногда в них можно найти капельку правды.

   Сказки врут не меньше, чем статистика! Но иногда в них можно найти капельку правды.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Союзники — в этом слове всегда есть элемент временности.

   Союзники — в этом слове всегда есть элемент временности.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Когда мир переворачивается, друг мой, самое важное — первым стать на голову.

   Когда мир переворачивается, друг мой, самое важное — первым стать на голову.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Вот потому, что вам всё равно, у вас жизнь никак и не наладится.

   Вот потому, что вам всё равно, у вас жизнь никак и не наладится.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Никто не заставит совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится.

   Никто не заставит совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

   А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   И не думать, никогда не думать, что победить невозможно. Стоит так подумать — и ты уже проиграл.

   И не думать, никогда не думать, что победить невозможно. Стоит так подумать — и ты уже проиграл.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    — Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я. — Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.

    — Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я. — Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Есть люди, которым необходимы препятствия. Для того, чтобы крушить их и идти дальше.

    Есть люди, которым необходимы препятствия. Для того, чтобы крушить их и идти дальше.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Трудный путь к цели выбираешь лишь тогда, когда легкий кажется оскорблением мечты. Или когда сам путь важнее результата. Хочется верить, что мной руководила первая причина.

    Трудный путь к цели выбираешь лишь тогда, когда легкий кажется оскорблением мечты. Или когда сам путь важнее результата. Хочется верить, что мной руководила первая причина.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Наверное, это неизбежно. Того, кто любит тебя, обмануть очень просто. А того, кого любишь сам, — почти невозможно. Каждая улыбка, каждая уверенная фраза выйдут наигранными и ненастоящими. Словно ты, говоря вполголоса одно, выкрикиваешь при этом другое. Когда любишь, даришь частичку себя. А себя не обманешь.

    Наверное, это неизбежно. Того, кто любит тебя, обмануть очень просто. А того, кого любишь сам, — почти невозможно. Каждая улыбка, каждая уверенная фраза выйдут наигранными и ненастоящими. Словно ты, говоря вполголоса одно, выкрикиваешь при этом другое. Когда любишь, даришь частичку себя. А себя не обманешь.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Туристы – это самая ужасная порода людей. Иногда возникает смутное подозрение, что любой народ за пределы страны старается отправить самых неприятных своих представителей – самых шумных, самых невоспитанных, самых бестолковых. Но, наверное, все проще. Наверное, в голове у каждого человека срабатывает секретный переключатель «работа-отдых» и отключает процентов восемьдесят мозгов.

    Туристы – это самая ужасная порода людей. Иногда возникает смутное подозрение, что любой народ за пределы страны старается отправить самых неприятных своих представителей – самых шумных, самых невоспитанных, самых бестолковых. Но, наверное, все проще. Наверное, в голове у каждого человека срабатывает секретный переключатель «работа-отдых» и отключает процентов восемьдесят мозгов.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Утром людям приходят более правильные мысли, чем вечером.

    Утром людям приходят более правильные мысли, чем вечером.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Странные встречи иногда происходят без всяких чудес.

    Странные встречи иногда происходят без всяких чудес.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Есть одежда, будто нарочно придуманная с целью стать всеобщим мировым мерилом. К примеру – джинсы. Конечно, есть разница между пошитыми во Вьетнаме в четвертую, неофициальную смену «Wrangler» и украшенными стразами от Сваровски «Dolce&Gabbana» (пошитыми, впрочем, все в том же Вьетнаме или в соседнем Таиланде). Но если отбросить крайности, то джинсы носят мужчины и женщины, миллионеры и нищие, манекенщицы и обладатели пивных животов. Отец когда-то мрачно сказал мне, что Советский Союз развалили джинсы, точнее, их отсутствие. Не знаю, может, он и прав, не представляю, как без джинсов можно вообще жить! Я даже думаю, что джинсы – это та вещь, которой Америка на Страшном Суде будет оправдываться за «кока-колу» и гамбургеры.

    Есть одежда, будто нарочно придуманная с целью стать всеобщим мировым мерилом. К примеру – джинсы. Конечно, есть разница между пошитыми во Вьетнаме в четвертую, неофициальную смену «Wrangler» и украшенными стразами от Сваровски «Dolce&Gabbana» (пошитыми, впрочем, все в том же Вьетнаме или в соседнем Таиланде). Но если отбросить крайности, то джинсы носят мужчины и женщины, миллионеры и нищие, манекенщицы и обладатели пивных животов. Отец когда-то мрачно сказал мне, что Советский Союз развалили джинсы, точнее, их отсутствие. Не знаю, может, он и прав, не представляю, как без джинсов можно вообще жить! Я даже думаю, что джинсы – это та вещь, которой Америка на Страшном Суде будет оправдываться за «кока-колу» и гамбургеры.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    ... Мы все, даже в отношениях с друзьями, что-то недоговариваем, а что-то скрываем. Не обязательно из дурных побуждений. Иногда проще и быстрее недоговорить, чем объяснять и убеждать.

    ... Мы все, даже в отношениях с друзьями, что-то недоговариваем, а что-то скрываем. Не обязательно из дурных побуждений. Иногда проще и быстрее недоговорить, чем объяснять и убеждать.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Любовь и дружба – это то, ради чего приходится терпеть измены и предательство.

    Любовь и дружба – это то, ради чего приходится терпеть измены и предательство.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Бегство никогда не бывает окончательным выходом. Куда бы ты ни бежал — ты всегда бежишь от себя.

    Бегство никогда не бывает окончательным выходом. Куда бы ты ни бежал — ты всегда бежишь от себя.

    — Сергей Лукьяненко · книга