430 цитат Сергея Лукьяненко для поста и дневника

Ниже 430 цитат Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А за окном мерзость, гадость, сырость, Бог репетирует следующий потоп, мокрые люди гавкают друг на друга и занимаются всякой ерундой.

   А за окном мерзость, гадость, сырость, Бог репетирует следующий потоп, мокрые люди гавкают друг на друга и занимаются всякой ерундой.

   — Черновик · книга
2. «

   Женщине трудно продолжать спорить, когда её целует нравящийся ей мужчина.

   Женщине трудно продолжать спорить, когда её целует нравящийся ей мужчина.

   — Алекс · книга
3. «

   Люди вообще по большей части нормальные — кроме тех, кто психи.

   Люди вообще по большей части нормальные — кроме тех, кто психи.

   — Конкуренты · книга
4. «

   Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

   Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

   — Антон Городецкий · книга
5. «

   — Стрелок, тебе никогда не казалось, что и в жизни всё так же? Что вокруг манекены. С разными лицами, с разными характерами. Где-то свободы воли побольше, где-то поменьше. Но всё-равно девяносто процентов — куклы. Кем-то сделанные, чтобы нам веселее жить было. — С чего бы это? — Ну если верить в переселение душ... Людей-то всё больше и больше становится. Откуда каждому брать душу? Вот и бродят — манекены. С виду нормальные, а души нет. Можно, конечно, сказать, что не верю в переселение душ. Только это не аргумент.

   — Стрелок, тебе никогда не казалось, что и в жизни всё так же? Что вокруг манекены. С разными лицами, с разными характерами. Где-то свободы воли побольше, где-то поменьше. Но всё-равно девяносто процентов — куклы. Кем-то сделанные, чтобы нам веселее жить было. — С чего бы это? — Ну если верить в переселение душ... Людей-то всё больше и больше становится. Откуда каждому брать душу? Вот и бродят — манекены. С виду нормальные, а души нет. Можно, конечно, сказать, что не верю в переселение душ. Только это не аргумент.

   — Фальшивые зеркала · книга
6. «

   Совсем другое дело, когда умираешь. Страшна не боль. Рано или поздно она уходит — либо ее убивают лекарства, либо для нее не остается больше места. Страшно остаться один на один с вечностью, с падением в темную пустоту. Мир то сжимается в точку, имя которой — ты, то взрывается бесконечным пространством, не безжалостным и не злым, но абсолютно равнодушным. Ты никто, и место твое — нигде. Ты можешь верить в Бога, можешь не бояться смерти, смеяться над ней и паясничать. Но когда дыханье вечного ничто касается твоих губ, ты замолкаешь. Смерть тоже не жестока и не страшна. Она лишь открывает двери, за которыми ничего нет. И ты делаешь этот шаг. В одиночестве. Всегда в одиночестве...

   Совсем другое дело, когда умираешь. Страшна не боль. Рано или поздно она уходит — либо ее убивают лекарства, либо для нее не остается больше места. Страшно остаться один на один с вечностью, с падением в темную пустоту. Мир то сжимается в точку, имя которой — ты, то взрывается бесконечным пространством, не безжалостным и не злым, но абсолютно равнодушным. Ты никто, и место твое — нигде. Ты можешь верить в Бога, можешь не бояться смерти, смеяться над ней и паясничать. Но когда дыханье вечного ничто касается твоих губ, ты замолкаешь. Смерть тоже не жестока и не страшна. Она лишь открывает двери, за которыми ничего нет. И ты делаешь этот шаг. В одиночестве. Всегда в одиночестве...

   — Черновик · книга
7. «

   Я ведь просто воюю за свою любовь. В первую очередь. А уж потом — за вас, которым готовят новое неслыханное счастье. Только, может быть, и это тоже правда? И, сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир? За весь мир — а не с целым миром.

   Я ведь просто воюю за свою любовь. В первую очередь. А уж потом — за вас, которым готовят новое неслыханное счастье. Только, может быть, и это тоже правда? И, сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир? За весь мир — а не с целым миром.

   — Ночной дозор · книга
8. «

   Жизнь сама по себе является смыслом и сутью существования.

   Жизнь сама по себе является смыслом и сутью существования.

   — Спектр · книга
9. «

   С восемнадцати до двадцати, в тот странный возраст, когда государство даёт в руки оружие, но ещё не позволяет покупать водку, я служил в десантных частях.

   С восемнадцати до двадцати, в тот странный возраст, когда государство даёт в руки оружие, но ещё не позволяет покупать водку, я служил в десантных частях.

   — Сергей · книга
10. «

    — Я не могла больше смотреть, как мой любимый человек старится, — сказала она. — Теряет форму, привлекательность, ясность ума… Когда-нибудь он стал бы кваzи… но вот таким… старым и нелепым… — Она презрительно посмотрела на Михаила. — В то время как настоящая, полноценная, высшая жизнь — рядом. Надо лишь умереть, пройти неприятный этап… и воскреснуть. Вечно молодым. — Вечно мёртвым, — шёпотом сказал я. — Вечно молодым, – повторила Виктория и замолчала. — «Любимых убивают все, — сказал Михаил и рывком поднял Викторию со ступенек. — Но не кричат о том. Трус поцелуем похитрей. Смельчак — простым ножом». — Стихи пишете? — поинтересовалась Виктория. — Это Оскар Уайльд, дура дохлая, — сказал я. Покосился на Михаила. — И дело не в том, что дохлая, а в том, что дура.

    — Я не могла больше смотреть, как мой любимый человек старится, — сказала она. — Теряет форму, привлекательность, ясность ума… Когда-нибудь он стал бы кваzи… но вот таким… старым и нелепым… — Она презрительно посмотрела на Михаила. — В то время как настоящая, полноценная, высшая жизнь — рядом. Надо лишь умереть, пройти неприятный этап… и воскреснуть. Вечно молодым. — Вечно мёртвым, — шёпотом сказал я. — Вечно молодым, – повторила Виктория и замолчала. — «Любимых убивают все, — сказал Михаил и рывком поднял Викторию со ступенек. — Но не кричат о том. Трус поцелуем похитрей. Смельчак — простым ножом». — Стихи пишете? — поинтересовалась Виктория. — Это Оскар Уайльд, дура дохлая, — сказал я. Покосился на Михаила. — И дело не в том, что дохлая, а в том, что дура.

    — Виктория (Victoria) · книга
11. «

    Люди не всегда выбирают свой путь осознанно. Порой влияет красивое название, необычное сочетание звуков, душевный порыв.

    Люди не всегда выбирают свой путь осознанно. Порой влияет красивое название, необычное сочетание звуков, душевный порыв.

    — Мартин Дугин · книга
12. «

    Задай себе главный вопрос... Самый главный. Если правильно поставить вопрос, то в нём будет и ответ...

    Задай себе главный вопрос... Самый главный. Если правильно поставить вопрос, то в нём будет и ответ...

    — Мальчик и тьма · книга
13. «

    ... Армию любят, лишь если идёт война.

    ... Армию любят, лишь если идёт война.

    — Ночной дозор · книга
14. «

    Слова — это капкан. Если ты неверно понял собеседника, то как ни дергайся ни рвись, все равно первый, неправильный смысл болтается в подсознании.

    Слова — это капкан. Если ты неверно понял собеседника, то как ни дергайся ни рвись, все равно первый, неправильный смысл болтается в подсознании.

    — Черновик · книга
15. «

    У детей существуют два способа передвижения, один из которых утрачен большинством взрослых. Первый – это плестись и волочиться. Второй – это бежать вприпрыжку. Как правило, нормальный ребенок первым способом движется в школу, а вторым – обратно. У взрослых, как вы понимаете, утрачен второй способ.

    У детей существуют два способа передвижения, один из которых утрачен большинством взрослых. Первый – это плестись и волочиться. Второй – это бежать вприпрыжку. Как правило, нормальный ребенок первым способом движется в школу, а вторым – обратно. У взрослых, как вы понимаете, утрачен второй способ.

    — Черновик · книга
16. «

    История — дама ветреная и весёлая, пусть даже её юморок — большей частью чёрный.

    История — дама ветреная и весёлая, пусть даже её юморок — большей частью чёрный.

    — Чистовик · книга
17. «

    ... За чужие грехи время смут чаще карает тех, кто грехов не совершал. Или совершал, но совсем не те, за которые карают.

    ... За чужие грехи время смут чаще карает тех, кто грехов не совершал. Или совершал, но совсем не те, за которые карают.

    — Виталий Рогоза · книга
18. «

    Есть повод для гордости, мне не потребовалось и десятка лет, чтобы окончательно перестать быть человеком.

    Есть повод для гордости, мне не потребовалось и десятка лет, чтобы окончательно перестать быть человеком.

    — Антон Городецкий · книга
19. «

    А человек становится взрослым, когда перестаёт этого хотеть.

    А человек становится взрослым, когда перестаёт этого хотеть.

    — Рыцари сорока островов · книга
20. «

    Игра — это жизнь. Играя, живи, живи, играя. Это не больно — боль в твоей власти. Это не страшно — ты умирал сотню раз и столько же раз воскресал. Убивай! Это только игра! Это весело! Машины, которые умнее тебя, воскресят бренное тело, поставят на прежнее место, вложат в руки новое оружие. Играй!

    Игра — это жизнь. Играя, живи, живи, играя. Это не больно — боль в твоей власти. Это не страшно — ты умирал сотню раз и столько же раз воскресал. Убивай! Это только игра! Это весело! Машины, которые умнее тебя, воскресят бренное тело, поставят на прежнее место, вложат в руки новое оружие. Играй!

    — Чужая боль · книга