573 цитаты Сергея Лукьяненко: от иронии до философии

Ниже 573 цитаты Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   То, почему одни люди нравятся другим — тайна, недоступная ни волшебникам, ни мудрецам, ни даже самаршанским рыночным торговцам (хотя они добились в искусстве нравиться немалых успехов — это знает каждый, кто зашёл на базар за пригоршней изюма и вышел оттуда с двумя арбузами, кульком хурмы и связкой кореньев для супа — на изюм, увы, денег уже не хватало).

   То, почему одни люди нравятся другим — тайна, недоступная ни волшебникам, ни мудрецам, ни даже самаршанским рыночным торговцам (хотя они добились в искусстве нравиться немалых успехов — это знает каждый, кто зашёл на базар за пригоршней изюма и вышел оттуда с двумя арбузами, кульком хурмы и связкой кореньев для супа — на изюм, увы, денег уже не хватало).

   — Непоседа · книга
2. «

   Решил идти до конца, так иди один. И никого не зови с собой.

   Решил идти до конца, так иди один. И никого не зови с собой.

   — Антон Городецкий · книга
3. «

   Капитан, отплывая к неведомым землям, не ведает, какой берег найдет его корабль. Людям не дано знать, для чего они появляются на свет. Но корабли отплывают на поиски новых земель, и каждый в команде верит, что корабль ждут теплые и ласковые берега. Но люди живут, надеясь, что в жизни есть цель и суть, большие, чем просто жизнь.

   Капитан, отплывая к неведомым землям, не ведает, какой берег найдет его корабль. Людям не дано знать, для чего они появляются на свет. Но корабли отплывают на поиски новых земель, и каждый в команде верит, что корабль ждут теплые и ласковые берега. Но люди живут, надеясь, что в жизни есть цель и суть, большие, чем просто жизнь.

   — Близится утро · книга
4. «

   — Не существует общих ценностей в мире. Приходится искать маленькие-маленькие цели. И жертвовать им свою жизнь. — Знаешь, так и в коммунизм захочется верить. — Почему бы и нет? Красивая и большая цель. А уж жизнью за нее жертвовать — это совсем в традиции... Отважный эльф Макрель тоскливо смотрит на меня. — Леня... Элениум... а у тебя есть в жизни цель? Хоть какая-то? Не своровать тысчонку-другую долларов, не повеселиться в ресторанчике с друзьями, а именно — Цель? — Есть, — честно говорю я. — Это секрет? Молчу секунду. — Знаешь, я хотел бы приходить домой и не доставать из кармана ключи.

   — Не существует общих ценностей в мире. Приходится искать маленькие-маленькие цели. И жертвовать им свою жизнь. — Знаешь, так и в коммунизм захочется верить. — Почему бы и нет? Красивая и большая цель. А уж жизнью за нее жертвовать — это совсем в традиции... Отважный эльф Макрель тоскливо смотрит на меня. — Леня... Элениум... а у тебя есть в жизни цель? Хоть какая-то? Не своровать тысчонку-другую долларов, не повеселиться в ресторанчике с друзьями, а именно — Цель? — Есть, — честно говорю я. — Это секрет? Молчу секунду. — Знаешь, я хотел бы приходить домой и не доставать из кармана ключи.

   — Лабиринт отражений · книга
5. «

   — Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что всё-таки выбрал зло, — серьёзно сказала Арина. — Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, — ответил я.

   — Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что всё-таки выбрал зло, — серьёзно сказала Арина. — Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, — ответил я.

   — Антон Городецкий · книга
6. «

   – А как ты думаешь? – ответил желтый дракон. – Ни за какие сокровища в мире мы не согласились бы расстаться с тобой. Ты же и сам это знаешь. – И даже за сто тысяч миллионов королевских золотых талеров? Снова наступила тишина. – Ну глупостей-то не спрашивай! – рявкнул оранжевый дракон. – И не надо ставить родителей в ситуацию, когда им придется либо врать, либо выглядеть жадными бессердечными чудовищами!

   – А как ты думаешь? – ответил желтый дракон. – Ни за какие сокровища в мире мы не согласились бы расстаться с тобой. Ты же и сам это знаешь. – И даже за сто тысяч миллионов королевских золотых талеров? Снова наступила тишина. – Ну глупостей-то не спрашивай! – рявкнул оранжевый дракон. – И не надо ставить родителей в ситуацию, когда им придется либо врать, либо выглядеть жадными бессердечными чудовищами!

   — Непоседа · книга
7. «

   Опыт — огромная сила. Пострашнее магической.

   Опыт — огромная сила. Пострашнее магической.

   — Сумеречный Дозор · книга
8. «

   Вариантов всегда больше одного.

   Вариантов всегда больше одного.

   — Сумеречный Дозор · книга
9. «

   Всегда найдется упрямец, который не поверит, что «так сделать нельзя», и придумает, как это сделать можно.

   Всегда найдется упрямец, который не поверит, что «так сделать нельзя», и придумает, как это сделать можно.

   — Новый дозор · книга
10. «

    — Ты, может, темноты боишься? Ответом было молчание. Я покачал головой. Да уж, послал Искупитель товарища. Мало того, что ребенок, что ногу на ровном месте подвернул – так еще и в темноте скулит! – Здесь я, – буркнул я, спускаясь. Похлопал Марка по плечу, чтобы успокоился, сел рядом. Пусть в полной темноте и я слепец, но уж на звук ориентироваться умею. – Боюсь, – запоздало ответил Марк. – А на корабле вроде не хныкал. – Там людей много было... Я вздохнул: – О... приехали. Ты что же, парень? Темноты бойся, когда люди рядом. А если один – то темнота не друг, но и не враг.

    — Ты, может, темноты боишься? Ответом было молчание. Я покачал головой. Да уж, послал Искупитель товарища. Мало того, что ребенок, что ногу на ровном месте подвернул – так еще и в темноте скулит! – Здесь я, – буркнул я, спускаясь. Похлопал Марка по плечу, чтобы успокоился, сел рядом. Пусть в полной темноте и я слепец, но уж на звук ориентироваться умею. – Боюсь, – запоздало ответил Марк. – А на корабле вроде не хныкал. – Там людей много было... Я вздохнул: – О... приехали. Ты что же, парень? Темноты бойся, когда люди рядом. А если один – то темнота не друг, но и не враг.

    — Холодные берега · книга
11. «

    Каждый достоин лишь того мира, который он способен защитить сам.

    Каждый достоин лишь того мира, который он способен защитить сам.

    — Марко · книга
12. «

    Только сейчас, глядя на звезды, названий которых я не знал, я понял, как далеко нахожусь от дома. Не просто от дома — от всей Земли. Бесконечно далеко. Жизнь словно перелистнула несколько страниц и начала новую главу. Ещё неизвестно, интересную или нет, печальную или веселую. Просто новую. Лишь я — главное действующее лицо — прежний.

    Только сейчас, глядя на звезды, названий которых я не знал, я понял, как далеко нахожусь от дома. Не просто от дома — от всей Земли. Бесконечно далеко. Жизнь словно перелистнула несколько страниц и начала новую главу. Ещё неизвестно, интересную или нет, печальную или веселую. Просто новую. Лишь я — главное действующее лицо — прежний.

    — Серж · книга
13. «

    И почему эти мужчины в любых словах в первую очередь ищут подтверждения своих желаний? А лишь потом — чужую волю и чужое мнение?

    И почему эти мужчины в любых словах в первую очередь ищут подтверждения своих желаний? А лишь потом — чужую волю и чужое мнение?

    — Ник Перумов · книга
14. «

    Правят толпой, а мастера самодостаточны!

    Правят толпой, а мастера самодостаточны!

    — Черновик · книга
15. «

    — Писатель тоже имеет право на хандру, — сказал я. — Если пишет детские книги — то не имеет! — сурово ответила Светлана. — Детские книги должны быть добрыми. А иначе — это как тракторист, который криво вспашет поле и скажет: «Да у меня хандра, мне было интереснее ездить кругами». Или врач, который пропишет больному слабительного со снотворным и объяснит: «Настроение плохое, решил развлечься».

    — Писатель тоже имеет право на хандру, — сказал я. — Если пишет детские книги — то не имеет! — сурово ответила Светлана. — Детские книги должны быть добрыми. А иначе — это как тракторист, который криво вспашет поле и скажет: «Да у меня хандра, мне было интереснее ездить кругами». Или врач, который пропишет больному слабительного со снотворным и объяснит: «Настроение плохое, решил развлечься».

    — Сумеречный Дозор · книга
16. «

    Союзники — в этом слове всегда есть элемент временности.

    Союзники — в этом слове всегда есть элемент временности.

    — Чистовик · книга
17. «

    — ... нельзя бороться с дураками и резонёрами их оружием, — отхлёбывая какао, сказал я. — Почему? — Они этим оружием лучше владеют, поверь. Либо проиграешь... Либо шерсть из ушей полезет.

    — ... нельзя бороться с дураками и резонёрами их оружием, — отхлёбывая какао, сказал я. — Почему? — Они этим оружием лучше владеют, поверь. Либо проиграешь... Либо шерсть из ушей полезет.

    — Корнеев · книга
18. «

    У нас нет ничего, кроме веры и любви. Но это очень много, когда вокруг только ненависть и отчаяние.

    У нас нет ничего, кроме веры и любви. Но это очень много, когда вокруг только ненависть и отчаяние.

    — Мальчик и тьма · книга
19. «

    Эти тупые, помешанные американцы... Дымят, жрут свои холестериновые гамбургеры, чавкая и давясь. Часами болтают по мобильнику. Задницы отрастили, каждый второй. Но за здоровье борются, будь здоров! Как раньше мы за мир боролись, когда у нас танков было больше, чем во всём мире... Что Земля круглая они, пожалуй, почти все знают, но вот что на ней, кроме Америки, ещё что-то есть, только догадываются. Достало...

    Эти тупые, помешанные американцы... Дымят, жрут свои холестериновые гамбургеры, чавкая и давясь. Часами болтают по мобильнику. Задницы отрастили, каждый второй. Но за здоровье борются, будь здоров! Как раньше мы за мир боролись, когда у нас танков было больше, чем во всём мире... Что Земля круглая они, пожалуй, почти все знают, но вот что на ней, кроме Америки, ещё что-то есть, только догадываются. Достало...

    — Фальшивые зеркала · книга
20. «

    Подлости не стоит даже любовь.

    Подлости не стоит даже любовь.

    — Сергей · книга