Что говорил Сергей Лукьяненко: 701 цитата

Ниже 701 цитата Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Все паталогии едины, и если ты знаешь одного психопата, то можешь предсказать поведение тысячи.

   Все паталогии едины, и если ты знаешь одного психопата, то можешь предсказать поведение тысячи.

   — Лабиринт отражений · книга
2. «

   И не думать, никогда не думать, что победить невозможно. Стоит так подумать — и ты уже проиграл.

   И не думать, никогда не думать, что победить невозможно. Стоит так подумать — и ты уже проиграл.

   — Антон Городецкий · книга
3. «

   Месть — штука хорошая, но только если у тебя не осталось ничего, кроме мести...

   Месть — штука хорошая, но только если у тебя не осталось ничего, кроме мести...

   — Эдгар · книга
4. «

   К сожалению, Зло сильнее по своей природе. Зло деструктивно. Оно разрушает куда легче, чем Добро созидает.

   К сожалению, Зло сильнее по своей природе. Зло деструктивно. Оно разрушает куда легче, чем Добро созидает.

   — Недотёпа · книга
5. «

   Это же полное безумие – придумать одежду не на заказ, а стандартных размеров! Как будто люди бывают одинаковыми!

   Это же полное безумие – придумать одежду не на заказ, а стандартных размеров! Как будто люди бывают одинаковыми!

   — Ильмар · книга
6. «

   Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир. Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое. Да и нет для живых безмятежности. Только морю и небу знаком покой.

   Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир. Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое. Да и нет для живых безмятежности. Только морю и небу знаком покой.

   — Звёзды - холодные игрушки · книга
7. «

   — Ты, может, темноты боишься? Ответом было молчание. Я покачал головой. Да уж, послал Искупитель товарища. Мало того, что ребенок, что ногу на ровном месте подвернул – так еще и в темноте скулит! – Здесь я, – буркнул я, спускаясь. Похлопал Марка по плечу, чтобы успокоился, сел рядом. Пусть в полной темноте и я слепец, но уж на звук ориентироваться умею. – Боюсь, – запоздало ответил Марк. – А на корабле вроде не хныкал. – Там людей много было... Я вздохнул: – О... приехали. Ты что же, парень? Темноты бойся, когда люди рядом. А если один – то темнота не друг, но и не враг.

   — Ты, может, темноты боишься? Ответом было молчание. Я покачал головой. Да уж, послал Искупитель товарища. Мало того, что ребенок, что ногу на ровном месте подвернул – так еще и в темноте скулит! – Здесь я, – буркнул я, спускаясь. Похлопал Марка по плечу, чтобы успокоился, сел рядом. Пусть в полной темноте и я слепец, но уж на звук ориентироваться умею. – Боюсь, – запоздало ответил Марк. – А на корабле вроде не хныкал. – Там людей много было... Я вздохнул: – О... приехали. Ты что же, парень? Темноты бойся, когда люди рядом. А если один – то темнота не друг, но и не враг.

   — Холодные берега · книга
8. «

   Миллионы живых существ в этом мире считают себя людьми, не имея на то никакого права.

   Миллионы живых существ в этом мире считают себя людьми, не имея на то никакого права.

   — Осенние визиты · книга
9. «

   Странное дело – вот такие короткие знакомства. Обычно они происходят в дороге, но порой ждут нас и в родном городе. Мы с кем-то встречаемся, говорим, едим и пьем, иногда ссоримся, иногда занимаемся сексом – и расстаемся навсегда. Но и случайный собутыльник, с которым вы вначале подружились, а потом наговорили друг другу гадостей, и скучающая молоденькая проводница, с которой ты разделил койку под перестук колес, и, в более прозаичном варианте, катавший тебя несколько часов таксист – все они осколки неслучившейся судьбы.

   Странное дело – вот такие короткие знакомства. Обычно они происходят в дороге, но порой ждут нас и в родном городе. Мы с кем-то встречаемся, говорим, едим и пьем, иногда ссоримся, иногда занимаемся сексом – и расстаемся навсегда. Но и случайный собутыльник, с которым вы вначале подружились, а потом наговорили друг другу гадостей, и скучающая молоденькая проводница, с которой ты разделил койку под перестук колес, и, в более прозаичном варианте, катавший тебя несколько часов таксист – все они осколки неслучившейся судьбы.

   — Чистовик · книга
10. «

    Самое худшее, что только может придумать беглец, — это спрятаться. Единственное спасение беглеца — бег, прятки — не более чем детская забава.

    Самое худшее, что только может придумать беглец, — это спрятаться. Единственное спасение беглеца — бег, прятки — не более чем детская забава.

    — Кирилл Максимов · книга
11. «

    …Я вдруг почувствовал дрожь. Стадо пьяных мурашек, пробежавших по коже. Словно открыл дверцу шкафа и обнаружил в своём единственном приличном костюме скелет.

    …Я вдруг почувствовал дрожь. Стадо пьяных мурашек, пробежавших по коже. Словно открыл дверцу шкафа и обнаружил в своём единственном приличном костюме скелет.

    — Леонид · книга
12. «

    Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

    Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

    — Кирилл Максимов · книга
13. «

    Нельзя сводить искусство владения оружием к коварным броскам из-за угла.

    Нельзя сводить искусство владения оружием к коварным броскам из-за угла.

    — Шоррэй · книга
14. «

    Люблю искусство и ненавижу ремесленничество. Неважно, что делает человек — кладет кирпичи в стену дома или пишет музыку. Выбор между искусством и ремеслом всегда зависит от той степени души, непредсказуемости, интуиции, которую вкладываешь в свое дело.

    Люблю искусство и ненавижу ремесленничество. Неважно, что делает человек — кладет кирпичи в стену дома или пишет музыку. Выбор между искусством и ремеслом всегда зависит от той степени души, непредсказуемости, интуиции, которую вкладываешь в свое дело.

    — Сергей «Серж» · книга
15. «

    Давай начнем сначала? Я понимаю, что произвел не лучшее впечатление. И скажу честно — это у меня хроническое.

    Давай начнем сначала? Я понимаю, что произвел не лучшее впечатление. И скажу честно — это у меня хроническое.

    — Антон Городецкий · книга
16. «

    Разум порой перешагивает через самые простые открытия, а потом упорно отказывается их видеть.

    Разум порой перешагивает через самые простые открытия, а потом упорно отказывается их видеть.

    — Предел · книга
17. «

    Прошлому можно вернуть имена. Можно вспоминать его. Главное — не делать мёртвое живым.

    Прошлому можно вернуть имена. Можно вспоминать его. Главное — не делать мёртвое живым.

    — Императоры иллюзий · книга
18. «

    На втором этаже подъезда, там у нас почему-то всегда горит лампочка, сидело человек пять подростков. Перекидывались картишками прямо на полу, о чем-то вполголоса разговаривали... нет, скорее не разговаривали — перерыкивались. Двоих я знал, трое казались незнакомыми. Маленькая стая мелких хищников. Такая с удовольствием загрызет одиночку в темной подворотне. Но здесь я в безопасности. Возле норы хищники не охотятся.

    На втором этаже подъезда, там у нас почему-то всегда горит лампочка, сидело человек пять подростков. Перекидывались картишками прямо на полу, о чем-то вполголоса разговаривали... нет, скорее не разговаривали — перерыкивались. Двоих я знал, трое казались незнакомыми. Маленькая стая мелких хищников. Такая с удовольствием загрызет одиночку в темной подворотне. Но здесь я в безопасности. Возле норы хищники не охотятся.

    — Лабиринт отражений · книга
19. «

    Чтобы не случилось в мире, но людей всегда будет интересовать, как лечить свои и чужие болячки. Причем о своих они будут спрашивать докторов, а чужие — порываться лечить сами.

    Чтобы не случилось в мире, но людей всегда будет интересовать, как лечить свои и чужие болячки. Причем о своих они будут спрашивать докторов, а чужие — порываться лечить сами.

    — Чистовик · книга
20. «

    Человек всегда надеется на чудо. Человек чудом живёт, потому что ни для чего другого жить не имеет смысла.

    Человек всегда надеется на чудо. Человек чудом живёт, потому что ни для чего другого жить не имеет смысла.

    — Михаил Иванович Бедренец · книга