713 цитат Сергея Лукьяненко — избранное

Ниже 713 цитат Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Голливуд — это великий усыпитель человеческой бдительности! Давай — за погибель Голливуда, лишающего нас здорового страха перед неведомым!

   Голливуд — это великий усыпитель человеческой бдительности! Давай — за погибель Голливуда, лишающего нас здорового страха перед неведомым!

   — Сумеречный Дозор · книга
2. «

   Заглянуть в темноту, оказывается, не менее трудно, чем разрушить стену.

   Заглянуть в темноту, оказывается, не менее трудно, чем разрушить стену.

   — Рыцари сорока островов · книга
3. «

   Высокие чувства, благородные порывы, бесшабашная смелость, отчаянная жертвенность — это всё прекрасно. Но должна быть причина. Настоящая. Иначе все твои светлые устремления — не больше чем глупость.

   Высокие чувства, благородные порывы, бесшабашная смелость, отчаянная жертвенность — это всё прекрасно. Но должна быть причина. Настоящая. Иначе все твои светлые устремления — не больше чем глупость.

   — Семен · книга
4. «

   Можно ведь пережить всё что угодно, если ты не размякшая барышня. Подняться после любого унижения. Сделать всё для победы.

   Можно ведь пережить всё что угодно, если ты не размякшая барышня. Подняться после любого унижения. Сделать всё для победы.

   — Ник Перумов · книга
5. «

   Бутылка была не ноль пять, что неизбежно повлекло бы за собой продолжение, и не литр, что позволительно людям молодым и оттого беспечным. Ноль семь, как и подобает культурным, малопьющим русским людям, не собирающимся засиживаться допоздна и пугать соседей песнями. <…> … достал вторую ноль семь, потому что был не только культурным и малопьющим, но ещё и умным русским человеком. <…> …достал из холодильника маленькую, ноль пять, бутылочку водки – ведь был он не просто культурным и умным русским человеком, но ещё и отличался ленцой, заставляющей делать запасы продуктов первой необходимости.

   Бутылка была не ноль пять, что неизбежно повлекло бы за собой продолжение, и не литр, что позволительно людям молодым и оттого беспечным. Ноль семь, как и подобает культурным, малопьющим русским людям, не собирающимся засиживаться допоздна и пугать соседей песнями. <…> … достал вторую ноль семь, потому что был не только культурным и малопьющим, но ещё и умным русским человеком. <…> …достал из холодильника маленькую, ноль пять, бутылочку водки – ведь был он не просто культурным и умным русским человеком, но ещё и отличался ленцой, заставляющей делать запасы продуктов первой необходимости.

   — Спектр · книга
6. «

   Цепных псов регулярно отпускают побегать, но лишь в пределах крепкой ограды. Так у кого больше свободы — у болонки, гуляющей на поводке с хозяином, или у волкодава, что носится всё ночь по двору, опьянённый свободой и метящий доски забора?

   Цепных псов регулярно отпускают побегать, но лишь в пределах крепкой ограды. Так у кого больше свободы — у болонки, гуляющей на поводке с хозяином, или у волкодава, что носится всё ночь по двору, опьянённый свободой и метящий доски забора?

   — Леонид · книга
7. «

   Я не пустился в загул. Полдня заняло писание прощальных писем — всем, кто оставался мне дорог. Их оказалось на удивление много — вот только рядом почему-то не было никого. Друзья исчезали из моей жизни и моего города так постепенно, что я не смог этого осознать.

   Я не пустился в загул. Полдня заняло писание прощальных писем — всем, кто оставался мне дорог. Их оказалось на удивление много — вот только рядом почему-то не было никого. Друзья исчезали из моей жизни и моего города так постепенно, что я не смог этого осознать.

   — Проводник отсюда · книга
8. «

   Значение слов «можно» и «нельзя» в критической ситуации меняется на противоположное.

   Значение слов «можно» и «нельзя» в критической ситуации меняется на противоположное.

   — Стась · книга
9. «

   Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир. Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое. Да и нет для живых безмятежности. Только морю и небу знаком покой.

   Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир. Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое. Да и нет для живых безмятежности. Только морю и небу знаком покой.

   — Звёзды - холодные игрушки · книга
10. «

    Когда мир переворачивается, друг мой, самое важное — первым стать на голову.

    Когда мир переворачивается, друг мой, самое важное — первым стать на голову.

    — Фридрих Урман · книга
11. «

    Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый...

    Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый...

    — Антон Городецкий · книга
12. «

    Как я ненавижу тайну, которая окружает нас. Мы боимся друг друга. Мы боимся всего.

    Как я ненавижу тайну, которая окружает нас. Мы боимся друг друга. Мы боимся всего.

    — Лабиринт отражений · книга
13. «

    Люди вообще по большей части нормальные — кроме тех, кто психи.

    Люди вообще по большей части нормальные — кроме тех, кто психи.

    — Конкуренты · книга
14. «

    Хотим мы того или нет, а принуждение и угрозы – часть повседневной человеческой жизни. И речь не о каких-нибудь суровых ультиматумах одной страны другой, не о помахивающем ножом бандите или строгом милиционере. Речь о самых простых и житейских ситуациях. «Не доешь манную кашу – не будешь смотреть мультики!» «Получишь тройку в четверти – не купим ролики!» «Завалишь сессию – вылетишь из института в армию!» «Еще раз увижу тебя с Машкой – между нами все кончено!» «Придешь со встречи пьяным – спать будешь на диване!» «Кто не останется на сверхурочную работу – может писать заявление по собственному!» «Не принесете справку – пенсию не начислим!»" Боюсь, что и после конца нам предстоит услышать: «Без арфы и нимба в рай не пускаем!»

    Хотим мы того или нет, а принуждение и угрозы – часть повседневной человеческой жизни. И речь не о каких-нибудь суровых ультиматумах одной страны другой, не о помахивающем ножом бандите или строгом милиционере. Речь о самых простых и житейских ситуациях. «Не доешь манную кашу – не будешь смотреть мультики!» «Получишь тройку в четверти – не купим ролики!» «Завалишь сессию – вылетишь из института в армию!» «Еще раз увижу тебя с Машкой – между нами все кончено!» «Придешь со встречи пьяным – спать будешь на диване!» «Кто не останется на сверхурочную работу – может писать заявление по собственному!» «Не принесете справку – пенсию не начислим!»" Боюсь, что и после конца нам предстоит услышать: «Без арфы и нимба в рай не пускаем!»

    — Чистовик · книга
15. «

    Для того чтобы бороться с чудовищным злом, требуется чудовищное добро

    Для того чтобы бороться с чудовищным злом, требуется чудовищное добро

    — Танцы на снегу · книга
16. «

    Рождаясь, человек несёт в себе мир. Весь мир, всю Вселенную. Он сам и является мирозданием. А все, что вокруг, – лишь кирпичики, из которых сложится явь. Материнское молоко, питающее тело, воздух, колеблющий барабанные перепонки, смутные картины, что рисуют на сетчатке глаз фотоны, проникающий в кровь живительный кислород – все обретает реальность, только становясь частью человека. Но человек не может брать, ничего не отдавая взамен. Фекалиями и слезами, углекислым газом и потом, плачем и соплями человек отмечает свои первые шаги в несуществующей Вселенной. Живое хнычущее мироздание ползёт сквозь иллюзорный мир, превращая его в мир реальный. И человек творит свою Вселенную. Творит из самого себя, потому что больше в мире нет ничего реального. Человек растёт – и начинает отдавать все больше и больше. Его Вселенная растёт из произнесённых слов и пожатых рук, царапин на коленках и искр из глаз, смеха и слез, построенного и разрушенного. Человек отдаёт своё семя и человек рождает детей, человек сочиняет музыку и приручает животных. Декорации вокруг становятся всё плотнее и всё красочнее, но так и не обретают реальность. Пока человек не создаст Вселенную до конца – отдавая ей последнее тепло тела и последнюю кровь сердца. Ведь мир должен быть сотворён, а человеку не из чего творить миры. Не из чего, кроме себя.

    Рождаясь, человек несёт в себе мир. Весь мир, всю Вселенную. Он сам и является мирозданием. А все, что вокруг, – лишь кирпичики, из которых сложится явь. Материнское молоко, питающее тело, воздух, колеблющий барабанные перепонки, смутные картины, что рисуют на сетчатке глаз фотоны, проникающий в кровь живительный кислород – все обретает реальность, только становясь частью человека. Но человек не может брать, ничего не отдавая взамен. Фекалиями и слезами, углекислым газом и потом, плачем и соплями человек отмечает свои первые шаги в несуществующей Вселенной. Живое хнычущее мироздание ползёт сквозь иллюзорный мир, превращая его в мир реальный. И человек творит свою Вселенную. Творит из самого себя, потому что больше в мире нет ничего реального. Человек растёт – и начинает отдавать все больше и больше. Его Вселенная растёт из произнесённых слов и пожатых рук, царапин на коленках и искр из глаз, смеха и слез, построенного и разрушенного. Человек отдаёт своё семя и человек рождает детей, человек сочиняет музыку и приручает животных. Декорации вокруг становятся всё плотнее и всё красочнее, но так и не обретают реальность. Пока человек не создаст Вселенную до конца – отдавая ей последнее тепло тела и последнюю кровь сердца. Ведь мир должен быть сотворён, а человеку не из чего творить миры. Не из чего, кроме себя.

    — Спектр · книга
17. «

    Не люблю квартиры, в которых нет отпечатка хозяина.

    Не люблю квартиры, в которых нет отпечатка хозяина.

    — Новый дозор · книга
18. «

    Плюхнулся на тахту. Хорошо, что не стал вчера заправлять. Какой же я стал... предусмотрительный. Уже года три, пожалуй...

    Плюхнулся на тахту. Хорошо, что не стал вчера заправлять. Какой же я стал... предусмотрительный. Уже года три, пожалуй...

    — Лабиринт отражений · книга
19. «

    Трудно воевать, когда не на что купить патроны...

    Трудно воевать, когда не на что купить патроны...

    — Леонид · книга
20. «

    ... Главное — это сохранить душевное равновесие и позитивный взгляд на мир.

    ... Главное — это сохранить душевное равновесие и позитивный взгляд на мир.

    — Этта Сабина Вальдфогель · книга