24 фразы Сергея Мельника, которые запоминаются

Подборка из 24 цитаты Сергея Мельника: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...я хоть и чисто символически, но тоже был весёленький. Ну и, как водится, потянуло на общение с женским полом, есть у нас мужиков старинная традиция: «Выпил? Немедленно признайся кому-нибудь в любви!» Обязательное условие — утром про это даже не вспомнить.

   ...я хоть и чисто символически, но тоже был весёленький. Ну и, как водится, потянуло на общение с женским полом, есть у нас мужиков старинная традиция: «Выпил? Немедленно признайся кому-нибудь в любви!» Обязательное условие — утром про это даже не вспомнить.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
2. «

   Смерть никогда не прощается, она говорит — здравствуй!

   Смерть никогда не прощается, она говорит — здравствуй!

   — Попаданец. Возвращение · книга
3. «

   ...месть — такая штука, которую невозможно проглотить не поморщившись. А тут от послевкусия можно до конца жизни ходить с перекошенным лицом, нет, подобное блюдо невозможно проглотить и забыть.

   ...месть — такая штука, которую невозможно проглотить не поморщившись. А тут от послевкусия можно до конца жизни ходить с перекошенным лицом, нет, подобное блюдо невозможно проглотить и забыть.

   — Попаданец. Барон Ульрих · книга
4. «

   Хвала мне и валерьяночки, за сегодняшнее утро я на нервах лет десять жизни спалил.

   Хвала мне и валерьяночки, за сегодняшнее утро я на нервах лет десять жизни спалил.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
5. «

   Мы законами ограждаем себя от себе подобных, ибо каждый в душе́ помнит и знает, Homo homini lupus est, человек человеку волк.

   Мы законами ограждаем себя от себе подобных, ибо каждый в душе́ помнит и знает, Homo homini lupus est, человек человеку волк.

   — Попаданец. Возвращение · книга
6. «

   Кто не жил, тот никогда не умрёт по-настоящему.

   Кто не жил, тот никогда не умрёт по-настоящему.

   — Тина · книга
7. «

   Возможно, я успел приобрести по жизни такое качество души, как цинизм, и прекрасно понимаю, что мера весов у каждого своя, как говорил наш главврач кому-то: для счастья достаточно лампочку себе в зад ввернуть, а кто-то вновь и вновь выпрыгивает из самолёта, забыв проверить, как сложен его парашют. Каждому своё, единственное, что могу сказать, что свой крест надо нести с высоко поднятой головой, ибо иначе какая же это правда? Так, баловство одно, как лампочка в одном месте.

   Возможно, я успел приобрести по жизни такое качество души, как цинизм, и прекрасно понимаю, что мера весов у каждого своя, как говорил наш главврач кому-то: для счастья достаточно лампочку себе в зад ввернуть, а кто-то вновь и вновь выпрыгивает из самолёта, забыв проверить, как сложен его парашют. Каждому своё, единственное, что могу сказать, что свой крест надо нести с высоко поднятой головой, ибо иначе какая же это правда? Так, баловство одно, как лампочка в одном месте.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
8. «

   - Со мной всё в порядке. — Я тяжело вздохнул, пытаясь привести себя в чувство. - С нами всегда всё в порядке. — Невесело усмехнулась она. — Просто иногда немножко хуже, чем обычно.

   - Со мной всё в порядке. — Я тяжело вздохнул, пытаясь привести себя в чувство. - С нами всегда всё в порядке. — Невесело усмехнулась она. — Просто иногда немножко хуже, чем обычно.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
9. «

   Если бы я мог щёлкнуть пальцами и от этого всё наладилось, то уверяю вас, отщёлкал бы себе руки до локтей.

   Если бы я мог щёлкнуть пальцами и от этого всё наладилось, то уверяю вас, отщёлкал бы себе руки до локтей.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
10. «

    Чистый, ничем не замутненный разум — вот инструмент магии! Это тебе не бабочки в животе и огонь в сердце, как поют поэты, это магия, она остра и холодна, она чистый эквивалент мысли!

    Чистый, ничем не замутненный разум — вот инструмент магии! Это тебе не бабочки в животе и огонь в сердце, как поют поэты, это магия, она остра и холодна, она чистый эквивалент мысли!

    — Дако · книга
11. «

    ...когда я успокоился, на меня накатило человеколюбие, отчего я стал добр, мил и дьявольски хитер. Хочешь пободаться, Нуггет? За мной не заржавеет. Будет тебе война, это я обещаю. Буду порхать, как бабочка, и жалить, как пчела, хотя нет, у Сунь-Цзы круче было высказывание: «Тот, кто хорошо ведёт войну, подобен Шуайжань. Шуайжань — это чаншаньская змея. Когда её ударяют по голове, она бьёт хвостом, когда её ударяют по хвосту, она бьёт головой; когда её ударяют посередине, она бьёт и головой, и хвостом».

    ...когда я успокоился, на меня накатило человеколюбие, отчего я стал добр, мил и дьявольски хитер. Хочешь пободаться, Нуггет? За мной не заржавеет. Будет тебе война, это я обещаю. Буду порхать, как бабочка, и жалить, как пчела, хотя нет, у Сунь-Цзы круче было высказывание: «Тот, кто хорошо ведёт войну, подобен Шуайжань. Шуайжань — это чаншаньская змея. Когда её ударяют по голове, она бьёт хвостом, когда её ударяют по хвосту, она бьёт головой; когда её ударяют посередине, она бьёт и головой, и хвостом».

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
12. «

    Вот оно женское коварство! То в любви признается, то связать предлагает, а дальше что? Штамп в паспорт, зарплату на стол, заначку в носок и не подходи ко мне, у меня голова болит?

    Вот оно женское коварство! То в любви признается, то связать предлагает, а дальше что? Штамп в паспорт, зарплату на стол, заначку в носок и не подходи ко мне, у меня голова болит?

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
13. «

    Правильно мне ещё мой отец когда-то тысячу лет назад сказал: «Сынок, никогда не бегай за уходящей женщиной и за уезжающим трамваем, ни то ни другое не догонишь, а вот если подождёшь, обязательно и трамвай и следующая женщина подойдёт». Ну, трамвай ещё ни разу меня не обманул, а вот с женщинами дело тёмное, то ли им присказку не донесли, то ли меня в списках потеряли, в общем, жду, жду, но всё что-то никак и мимо кассы.

    Правильно мне ещё мой отец когда-то тысячу лет назад сказал: «Сынок, никогда не бегай за уходящей женщиной и за уезжающим трамваем, ни то ни другое не догонишь, а вот если подождёшь, обязательно и трамвай и следующая женщина подойдёт». Ну, трамвай ещё ни разу меня не обманул, а вот с женщинами дело тёмное, то ли им присказку не донесли, то ли меня в списках потеряли, в общем, жду, жду, но всё что-то никак и мимо кассы.

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
14. «

    ...знание можно всегда применить по-разному. Суть ведь не в порочности разума, а в его носителе, злому человеку ни мозгов, ни магии не надо, он с земли палку подберёт, чтобы треснуть тебя по спине. А вот доброта, она суть не только сердце, нельзя любить ради любви за просто так, надо иметь разум, чтобы понимание было, что не всяк достоин под этим небом твоей помощи.

    ...знание можно всегда применить по-разному. Суть ведь не в порочности разума, а в его носителе, злому человеку ни мозгов, ни магии не надо, он с земли палку подберёт, чтобы треснуть тебя по спине. А вот доброта, она суть не только сердце, нельзя любить ради любви за просто так, надо иметь разум, чтобы понимание было, что не всяк достоин под этим небом твоей помощи.

    — Милана Хенгельман · книга
15. «

    Когда я был маленьким, я верил в Деда Мороза. Если уж совсем откровенным быть, то я очень долго в него верил, так как организм мой практически полностью не приемлет ночных бдений, из-за чего папу, с подарком крадущегося к елке, я поймал на месте преступления лишь годам к двенадцати. Теперь же я чувствовал себя так, как если бы меня поймал Дед Мороз, когда я у него пытался стырить из мешка подарок. Вы только представьте себе: я сидел в двух шагах от самого натурального эльфа и даже при желании мог ткнуть в него палочкой, такой он был настоящий и «всамделишний».

    Когда я был маленьким, я верил в Деда Мороза. Если уж совсем откровенным быть, то я очень долго в него верил, так как организм мой практически полностью не приемлет ночных бдений, из-за чего папу, с подарком крадущегося к елке, я поймал на месте преступления лишь годам к двенадцати. Теперь же я чувствовал себя так, как если бы меня поймал Дед Мороз, когда я у него пытался стырить из мешка подарок. Вы только представьте себе: я сидел в двух шагах от самого натурального эльфа и даже при желании мог ткнуть в него палочкой, такой он был настоящий и «всамделишний».

    — Уна · книга
16. «

    Смерть — это ещё не конец и, как вы понимаете, априори не начало. Смерть — это всего лишь одна из фаз в бесконечной задумке великого бытия материй.

    Смерть — это ещё не конец и, как вы понимаете, априори не начало. Смерть — это всего лишь одна из фаз в бесконечной задумке великого бытия материй.

    — Попаданец. Чужие игры · книга
17. «

    Ничто не ново под луной, всё, что мы чувствуем, любовь, ненависть, все наши страхи и переживания не более чем химические процессы, вызванные реакцией в крови. Только люди разные. Помню, даже одно время анекдот был популярный в сети, когда двое разговаривают: «Физик, изучающий атомы — это просто кучка атомов, которые пытаются осознать самих себя. — Постой, но биологи же утверждают, что мы состоим из клеток! — Биологи состоят из клеток, а физики из атомов, боже мой, это же элементарно, чему вас только в школе теперь учат?!»

    Ничто не ново под луной, всё, что мы чувствуем, любовь, ненависть, все наши страхи и переживания не более чем химические процессы, вызванные реакцией в крови. Только люди разные. Помню, даже одно время анекдот был популярный в сети, когда двое разговаривают: «Физик, изучающий атомы — это просто кучка атомов, которые пытаются осознать самих себя. — Постой, но биологи же утверждают, что мы состоим из клеток! — Биологи состоят из клеток, а физики из атомов, боже мой, это же элементарно, чему вас только в школе теперь учат?!»

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
18. «

    — Открывай, прекрасноглазая! — заорал, казалось, на весь замок Рамус. — Пришел воздыхатель твой ненаглядный! — заорал ему в тон Трим. — Будем сейчас в любви тебе признаваться! — Пошли вон, пьянь поганая! — тут же пришел ответ с той стороны. — Что она сказала? — задумчиво осведомился у своего брата Трим. — Кокетничать изволят, — с высоты своего опыта веско высказался Рамус. — Флиртует с нами, понимаешь ли.

    — Открывай, прекрасноглазая! — заорал, казалось, на весь замок Рамус. — Пришел воздыхатель твой ненаглядный! — заорал ему в тон Трим. — Будем сейчас в любви тебе признаваться! — Пошли вон, пьянь поганая! — тут же пришел ответ с той стороны. — Что она сказала? — задумчиво осведомился у своего брата Трим. — Кокетничать изволят, — с высоты своего опыта веско высказался Рамус. — Флиртует с нами, понимаешь ли.

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
19. «

    Ох уж эта сволочь надежда. Очень опасное и непредсказуемо жестокое чувство. Ты начинаешь верить в несбыточное, начинаешь ждать невероятного, в итоге вновь причиняя себе новую боль.

    Ох уж эта сволочь надежда. Очень опасное и непредсказуемо жестокое чувство. Ты начинаешь верить в несбыточное, начинаешь ждать невероятного, в итоге вновь причиняя себе новую боль.

    — Попаданец. Возвращение · книга
20. «

    — Все твои старания будут впустую. - Впустую? — Я невольно улыбнулся. — В одном колесе тридцать спиц, но пользуются колесницей не из-за них, а из-за пустоты между ними. Кувшины делают из глины, но пользуются не глиной, а пустотой между ней. Так и дом строят, возводя стены, ставя двери и окна, используя в пользу лишь пустоту меж них. Это польза пустоты. Мы не видим её, мы не можем её познать, но без этой пустоты нет жизни.

    — Все твои старания будут впустую. - Впустую? — Я невольно улыбнулся. — В одном колесе тридцать спиц, но пользуются колесницей не из-за них, а из-за пустоты между ними. Кувшины делают из глины, но пользуются не глиной, а пустотой между ней. Так и дом строят, возводя стены, ставя двери и окна, используя в пользу лишь пустоту меж них. Это польза пустоты. Мы не видим её, мы не можем её познать, но без этой пустоты нет жизни.

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга