Топ-29 цитат Сергея Мельника

Подборка из 29 цитат Сергея Мельника: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Открывай, прекрасноглазая! — заорал, казалось, на весь замок Рамус. — Пришел воздыхатель твой ненаглядный! — заорал ему в тон Трим. — Будем сейчас в любви тебе признаваться! — Пошли вон, пьянь поганая! — тут же пришел ответ с той стороны. — Что она сказала? — задумчиво осведомился у своего брата Трим. — Кокетничать изволят, — с высоты своего опыта веско высказался Рамус. — Флиртует с нами, понимаешь ли.

   — Открывай, прекрасноглазая! — заорал, казалось, на весь замок Рамус. — Пришел воздыхатель твой ненаглядный! — заорал ему в тон Трим. — Будем сейчас в любви тебе признаваться! — Пошли вон, пьянь поганая! — тут же пришел ответ с той стороны. — Что она сказала? — задумчиво осведомился у своего брата Трим. — Кокетничать изволят, — с высоты своего опыта веско высказался Рамус. — Флиртует с нами, понимаешь ли.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
2. «

   ...я хоть и чисто символически, но тоже был весёленький. Ну и, как водится, потянуло на общение с женским полом, есть у нас мужиков старинная традиция: «Выпил? Немедленно признайся кому-нибудь в любви!» Обязательное условие — утром про это даже не вспомнить.

   ...я хоть и чисто символически, но тоже был весёленький. Ну и, как водится, потянуло на общение с женским полом, есть у нас мужиков старинная традиция: «Выпил? Немедленно признайся кому-нибудь в любви!» Обязательное условие — утром про это даже не вспомнить.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
3. «

   Правильно мне ещё мой отец когда-то тысячу лет назад сказал: «Сынок, никогда не бегай за уходящей женщиной и за уезжающим трамваем, ни то ни другое не догонишь, а вот если подождёшь, обязательно и трамвай и следующая женщина подойдёт». Ну, трамвай ещё ни разу меня не обманул, а вот с женщинами дело тёмное, то ли им присказку не донесли, то ли меня в списках потеряли, в общем, жду, жду, но всё что-то никак и мимо кассы.

   Правильно мне ещё мой отец когда-то тысячу лет назад сказал: «Сынок, никогда не бегай за уходящей женщиной и за уезжающим трамваем, ни то ни другое не догонишь, а вот если подождёшь, обязательно и трамвай и следующая женщина подойдёт». Ну, трамвай ещё ни разу меня не обманул, а вот с женщинами дело тёмное, то ли им присказку не донесли, то ли меня в списках потеряли, в общем, жду, жду, но всё что-то никак и мимо кассы.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
4. «

   Ничто не ново под луной, всё, что мы чувствуем, любовь, ненависть, все наши страхи и переживания не более чем химические процессы, вызванные реакцией в крови. Только люди разные. Помню, даже одно время анекдот был популярный в сети, когда двое разговаривают: «Физик, изучающий атомы — это просто кучка атомов, которые пытаются осознать самих себя. — Постой, но биологи же утверждают, что мы состоим из клеток! — Биологи состоят из клеток, а физики из атомов, боже мой, это же элементарно, чему вас только в школе теперь учат?!»

   Ничто не ново под луной, всё, что мы чувствуем, любовь, ненависть, все наши страхи и переживания не более чем химические процессы, вызванные реакцией в крови. Только люди разные. Помню, даже одно время анекдот был популярный в сети, когда двое разговаривают: «Физик, изучающий атомы — это просто кучка атомов, которые пытаются осознать самих себя. — Постой, но биологи же утверждают, что мы состоим из клеток! — Биологи состоят из клеток, а физики из атомов, боже мой, это же элементарно, чему вас только в школе теперь учат?!»

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
5. «

   Вот оно женское коварство! То в любви признается, то связать предлагает, а дальше что? Штамп в паспорт, зарплату на стол, заначку в носок и не подходи ко мне, у меня голова болит?

   Вот оно женское коварство! То в любви признается, то связать предлагает, а дальше что? Штамп в паспорт, зарплату на стол, заначку в носок и не подходи ко мне, у меня голова болит?

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
6. «

   Интуиция, — печально вздохнул я, — это способность головы чуять жопой.

   Интуиция, — печально вздохнул я, — это способность головы чуять жопой.

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
7. «

   Пора цветения трав, когда поёт иволга и склоны гор одеваются в зелёный наряд, — это обманчивая видимость нашего мира. Когда деревья обронят в воду листву, и скалы будут стоять оголёнными, тогда людскому взору воистину явится доподлинное естество Неба и Земли.

   Пора цветения трав, когда поёт иволга и склоны гор одеваются в зелёный наряд, — это обманчивая видимость нашего мира. Когда деревья обронят в воду листву, и скалы будут стоять оголёнными, тогда людскому взору воистину явится доподлинное естество Неба и Земли.

   — Ло · книга
8. «

   ...когда я успокоился, на меня накатило человеколюбие, отчего я стал добр, мил и дьявольски хитер. Хочешь пободаться, Нуггет? За мной не заржавеет. Будет тебе война, это я обещаю. Буду порхать, как бабочка, и жалить, как пчела, хотя нет, у Сунь-Цзы круче было высказывание: «Тот, кто хорошо ведёт войну, подобен Шуайжань. Шуайжань — это чаншаньская змея. Когда её ударяют по голове, она бьёт хвостом, когда её ударяют по хвосту, она бьёт головой; когда её ударяют посередине, она бьёт и головой, и хвостом».

   ...когда я успокоился, на меня накатило человеколюбие, отчего я стал добр, мил и дьявольски хитер. Хочешь пободаться, Нуггет? За мной не заржавеет. Будет тебе война, это я обещаю. Буду порхать, как бабочка, и жалить, как пчела, хотя нет, у Сунь-Цзы круче было высказывание: «Тот, кто хорошо ведёт войну, подобен Шуайжань. Шуайжань — это чаншаньская змея. Когда её ударяют по голове, она бьёт хвостом, когда её ударяют по хвосту, она бьёт головой; когда её ударяют посередине, она бьёт и головой, и хвостом».

   — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
9. «

   Смерть — это ещё не конец и, как вы понимаете, априори не начало. Смерть — это всего лишь одна из фаз в бесконечной задумке великого бытия материй.

   Смерть — это ещё не конец и, как вы понимаете, априори не начало. Смерть — это всего лишь одна из фаз в бесконечной задумке великого бытия материй.

   — Попаданец. Чужие игры · книга
10. «

    ...горе — это такой «хитромудрый» процесс, при помощи которого человек работает со своей болью, вновь обретая чувство равновесия, дабы наполнять и впредь смыслами и желаниями свою жизнь.

    ...горе — это такой «хитромудрый» процесс, при помощи которого человек работает со своей болью, вновь обретая чувство равновесия, дабы наполнять и впредь смыслами и желаниями свою жизнь.

    — Попаданец. Возвращение · книга
11. «

    Смерть никогда не прощается, она говорит — здравствуй!

    Смерть никогда не прощается, она говорит — здравствуй!

    — Попаданец. Возвращение · книга
12. «

    Так уж получилось от природы, что толстая шкура одиночества стала моей второй натурой, и пускать кого-то в свою жизнь без оглядки не в моих правилах.

    Так уж получилось от природы, что толстая шкура одиночества стала моей второй натурой, и пускать кого-то в свою жизнь без оглядки не в моих правилах.

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
13. «

    Чистый, ничем не замутненный разум — вот инструмент магии! Это тебе не бабочки в животе и огонь в сердце, как поют поэты, это магия, она остра и холодна, она чистый эквивалент мысли!

    Чистый, ничем не замутненный разум — вот инструмент магии! Это тебе не бабочки в животе и огонь в сердце, как поют поэты, это магия, она остра и холодна, она чистый эквивалент мысли!

    — Дако · книга
14. «

    — Все твои старания будут впустую. - Впустую? — Я невольно улыбнулся. — В одном колесе тридцать спиц, но пользуются колесницей не из-за них, а из-за пустоты между ними. Кувшины делают из глины, но пользуются не глиной, а пустотой между ней. Так и дом строят, возводя стены, ставя двери и окна, используя в пользу лишь пустоту меж них. Это польза пустоты. Мы не видим её, мы не можем её познать, но без этой пустоты нет жизни.

    — Все твои старания будут впустую. - Впустую? — Я невольно улыбнулся. — В одном колесе тридцать спиц, но пользуются колесницей не из-за них, а из-за пустоты между ними. Кувшины делают из глины, но пользуются не глиной, а пустотой между ней. Так и дом строят, возводя стены, ставя двери и окна, используя в пользу лишь пустоту меж них. Это польза пустоты. Мы не видим её, мы не можем её познать, но без этой пустоты нет жизни.

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
15. «

    ...месть — такая штука, которую невозможно проглотить не поморщившись. А тут от послевкусия можно до конца жизни ходить с перекошенным лицом, нет, подобное блюдо невозможно проглотить и забыть.

    ...месть — такая штука, которую невозможно проглотить не поморщившись. А тут от послевкусия можно до конца жизни ходить с перекошенным лицом, нет, подобное блюдо невозможно проглотить и забыть.

    — Попаданец. Барон Ульрих · книга
16. «

    - Со мной всё в порядке. — Я тяжело вздохнул, пытаясь привести себя в чувство. - С нами всегда всё в порядке. — Невесело усмехнулась она. — Просто иногда немножко хуже, чем обычно.

    - Со мной всё в порядке. — Я тяжело вздохнул, пытаясь привести себя в чувство. - С нами всегда всё в порядке. — Невесело усмехнулась она. — Просто иногда немножко хуже, чем обычно.

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
17. «

    Ох уж эта сволочь надежда. Очень опасное и непредсказуемо жестокое чувство. Ты начинаешь верить в несбыточное, начинаешь ждать невероятного, в итоге вновь причиняя себе новую боль.

    Ох уж эта сволочь надежда. Очень опасное и непредсказуемо жестокое чувство. Ты начинаешь верить в несбыточное, начинаешь ждать невероятного, в итоге вновь причиняя себе новую боль.

    — Попаданец. Возвращение · книга
18. «

    У меня была одна разбитная медсестра на смене, в бытность мою дежурным по больнице, так вот она говорила, что иным мужикам и пинуса не надо, лишь бы говорил чертяка да своими децибелами ласкал чуткий женский слух. Ну, знаете, это когда ты еще не видишь человека, а уже понимаешь, что мужчина с большой буквы разговаривает. Фактура. Для меня, к примеру, всегда эталоном мужского голоса был Армен Джигарханян, особенно вкусна, мой взгляд, его фраза из мультфильма «Остров сокровищ», где он произносит: «И тогда живые позавидуют мёртвым». Ну, просто мурашки по спине в этот момент бегут. Ух, а кто-нибудь слышал оригинальный голос ещё того, старого Дарта Вейдера из «Звёздных войн»? Это тоже что-то с чем-то, кстати, господин Джеймс Эрл Джонс, которому принадлежит голос, ещё и папу льва озвучивал из мультфильма «Король Лев».

    У меня была одна разбитная медсестра на смене, в бытность мою дежурным по больнице, так вот она говорила, что иным мужикам и пинуса не надо, лишь бы говорил чертяка да своими децибелами ласкал чуткий женский слух. Ну, знаете, это когда ты еще не видишь человека, а уже понимаешь, что мужчина с большой буквы разговаривает. Фактура. Для меня, к примеру, всегда эталоном мужского голоса был Армен Джигарханян, особенно вкусна, мой взгляд, его фраза из мультфильма «Остров сокровищ», где он произносит: «И тогда живые позавидуют мёртвым». Ну, просто мурашки по спине в этот момент бегут. Ух, а кто-нибудь слышал оригинальный голос ещё того, старого Дарта Вейдера из «Звёздных войн»? Это тоже что-то с чем-то, кстати, господин Джеймс Эрл Джонс, которому принадлежит голос, ещё и папу льва озвучивал из мультфильма «Король Лев».

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
19. «

    Возможно, я успел приобрести по жизни такое качество души, как цинизм, и прекрасно понимаю, что мера весов у каждого своя, как говорил наш главврач кому-то: для счастья достаточно лампочку себе в зад ввернуть, а кто-то вновь и вновь выпрыгивает из самолёта, забыв проверить, как сложен его парашют. Каждому своё, единственное, что могу сказать, что свой крест надо нести с высоко поднятой головой, ибо иначе какая же это правда? Так, баловство одно, как лампочка в одном месте.

    Возможно, я успел приобрести по жизни такое качество души, как цинизм, и прекрасно понимаю, что мера весов у каждого своя, как говорил наш главврач кому-то: для счастья достаточно лампочку себе в зад ввернуть, а кто-то вновь и вновь выпрыгивает из самолёта, забыв проверить, как сложен его парашют. Каждому своё, единственное, что могу сказать, что свой крест надо нести с высоко поднятой головой, ибо иначе какая же это правда? Так, баловство одно, как лампочка в одном месте.

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга
20. «

    Цените. Нет, правда, цените сладкие и такие короткие минуты счастья, когда вы хоть кому-то нужны под этим сраным небом.

    Цените. Нет, правда, цените сладкие и такие короткие минуты счастья, когда вы хоть кому-то нужны под этим сраным небом.

    — Ульрих фон Рингмар «Уна» · книга