16 сильных цитат Сергея Минаев: цитаты о любви

Сергей Минаев: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любящее существо вообще слепо. Нас бросают, нас втаптывают в землю, а мы ничего не видим... Верим, любим, надеемся. Понимание приходит позже. Он бросил. Предал. Убежал. Его больше нет рядом. Боль сменяется чувством потери.

   Любящее существо вообще слепо. Нас бросают, нас втаптывают в землю, а мы ничего не видим... Верим, любим, надеемся. Понимание приходит позже. Он бросил. Предал. Убежал. Его больше нет рядом. Боль сменяется чувством потери.

   — Сергей Минаев · книга
2. «

   Ты начинаешь мстить всем остальным. Всем, кто оказался ПОСЛЕ.

   Ты начинаешь мстить всем остальным. Всем, кто оказался ПОСЛЕ.

   — Сергей Минаев · книга
3. «

   Мы живём в век аббревиатур. «Лблю», значит «лблю». «Збло» всё!

   Мы живём в век аббревиатур. «Лблю», значит «лблю». «Збло» всё!

   — Сергей Минаев · книга
4. «

   Мне бы с ней жадно целоваться, а я дотронуться боюсь.

   Мне бы с ней жадно целоваться, а я дотронуться боюсь.

   — Сергей Минаев · книга
5. «

   И меня распирает от нежности и романтики ситуации, и мне хорошо, как в детстве, когда мама укрывала меня, спящего, одеялом. И мне кажется, что весы качнулись. И та их чаша, наполненная кусочками хорошего, осколками, покоящимися где-то в глубине меня, пошла вниз, перевесив все мои гадости, казавшиеся до сегодняшней ночи доминантами. Или все это мне только кажется?

   И меня распирает от нежности и романтики ситуации, и мне хорошо, как в детстве, когда мама укрывала меня, спящего, одеялом. И мне кажется, что весы качнулись. И та их чаша, наполненная кусочками хорошего, осколками, покоящимися где-то в глубине меня, пошла вниз, перевесив все мои гадости, казавшиеся до сегодняшней ночи доминантами. Или все это мне только кажется?

   — Сергей Минаев · книга
6. «

   Мы просто растворились друг в друге. Раз – и всё. Как сахар в чае.

   Мы просто растворились друг в друге. Раз – и всё. Как сахар в чае.

   — Сергей Минаев · книга
7. «

   Любившие без ума знают это состояние, когда самое трогательное в твоём мужчине – его недостатки.

   Любившие без ума знают это состояние, когда самое трогательное в твоём мужчине – его недостатки.

   — Сергей Минаев · книга
8. «

   Нет, тебе не нужно их сочувствие. Всё, что тебе нужно – это упоминание его имени. В общем, пускай они говорят, что угодно, лишь бы о нём.

   Нет, тебе не нужно их сочувствие. Всё, что тебе нужно – это упоминание его имени. В общем, пускай они говорят, что угодно, лишь бы о нём.

   — Сергей Минаев · книга
9. «

   Знаешь, спасти этот мир могут только две вещи: любовь и массовые расстрелы. И не обязательно в этой последовательности.

   Знаешь, спасти этот мир могут только две вещи: любовь и массовые расстрелы. И не обязательно в этой последовательности.

   — Сергей Минаев · книга
10. «

    Все получили то, во что играли. Ведь игру придумали мы все. А у придуманных игр всегда какие-то косяки с финалом.

    Все получили то, во что играли. Ведь игру придумали мы все. А у придуманных игр всегда какие-то косяки с финалом.

    — Сергей Минаев · книга
11. «

    Женщины — это моя карьера, моя поэзия, мои университеты, что ли… Нет, конечно, я никогда не был жиголо. Просто через женщин узнавал жизнь, разные социальные слои, разные бизнесы, тусовки. Они вели меня вперед, я ориентировался в этом мире по вспышкам страстей не хуже, чем по маякам. Мне всё время их не хватало, я постоянно кого-то очаровывал, в кого-то влюблялся, кого-то влюблял в себя, кого-то завоевывал. А завоевав, немедленно начинал борьбу за собственную свободу. Такой вот замкнутый круг. Сейчас я понимаю, что мы все-таки любим друг друга взаимно — мир девушек и Андрей Миркин. Я полигамен и быстро пресыщаем, они — жуткие собственницы и ненасытные животные. Но друг без друга мы не можем, «это по любви», как поёт «Мумий Тролль». Да, действительно — пусть я не отвечаю стандарту надёжного спутника жизни, зато создаю для каждой из них ее собственный мир. Скажите, разве можно за это корить молодого человека? В целом я идеальная реинкарнация Казановы: холостой, увлекающийся и ветреный. Я не прошу многого, меня всего лишь нужно постоянно удивлять. В отличие от современных мужчин, я не отношусь к женщине как к резиновой кукле, которую вдобавок приходится кормить и одевать. Для меня каждая из них — Вселенная. Разве я виноват, что иная вселенная оказывается меньше моей кухни? Я исследователь, а не стриптизер. Мне постоянно нужны новые открытия. Разве я многого прошу?

    Женщины — это моя карьера, моя поэзия, мои университеты, что ли… Нет, конечно, я никогда не был жиголо. Просто через женщин узнавал жизнь, разные социальные слои, разные бизнесы, тусовки. Они вели меня вперед, я ориентировался в этом мире по вспышкам страстей не хуже, чем по маякам. Мне всё время их не хватало, я постоянно кого-то очаровывал, в кого-то влюблялся, кого-то влюблял в себя, кого-то завоевывал. А завоевав, немедленно начинал борьбу за собственную свободу. Такой вот замкнутый круг. Сейчас я понимаю, что мы все-таки любим друг друга взаимно — мир девушек и Андрей Миркин. Я полигамен и быстро пресыщаем, они — жуткие собственницы и ненасытные животные. Но друг без друга мы не можем, «это по любви», как поёт «Мумий Тролль». Да, действительно — пусть я не отвечаю стандарту надёжного спутника жизни, зато создаю для каждой из них ее собственный мир. Скажите, разве можно за это корить молодого человека? В целом я идеальная реинкарнация Казановы: холостой, увлекающийся и ветреный. Я не прошу многого, меня всего лишь нужно постоянно удивлять. В отличие от современных мужчин, я не отношусь к женщине как к резиновой кукле, которую вдобавок приходится кормить и одевать. Для меня каждая из них — Вселенная. Разве я виноват, что иная вселенная оказывается меньше моей кухни? Я исследователь, а не стриптизер. Мне постоянно нужны новые открытия. Разве я многого прошу?

    — Сергей Минаев · книга
12. «

    Мы с тобой – это уже не для нас.

    Мы с тобой – это уже не для нас.

    — Сергей Минаев · книга
13. «

    Она сделала тебя беззащитным, напротив, она сделала тебя более беззащитным. Атрофируя идеалы и способность радоваться мелочам.

    Она сделала тебя беззащитным, напротив, она сделала тебя более беззащитным. Атрофируя идеалы и способность радоваться мелочам.

    — Сергей Минаев · книга
14. «

    И самое главное во всём происходившем — его глаза. Такие искрящиеся, такие трогательные, иногда со снежинкой на реснице, иногда мутные от недосыпа. Его глаза. Каждый день. Близко-близко...

    И самое главное во всём происходившем — его глаза. Такие искрящиеся, такие трогательные, иногда со снежинкой на реснице, иногда мутные от недосыпа. Его глаза. Каждый день. Близко-близко...

    — Сергей Минаев · книга
15. «

    На дворе четырнадцатое февраля, День всех влюблённых, а радостных лиц что-то не прибавилось. Интересно, куда подевались все эти счастливые обнимающиеся парочки, разгуливающие по городу с красными коробками в руках или прижимающие к груди красные же открытки в виде сердечек? Где они, я вас спрашиваю? Дома обнимаются? Бегают по магазинам? Строчат друг другу «валентинки» по е-мейлу? Или стоят в пробках, как и я? Или, может быть, никто никого уже не любит? Может быть, я прав и всех нас просто тошнит друг от друга?

    На дворе четырнадцатое февраля, День всех влюблённых, а радостных лиц что-то не прибавилось. Интересно, куда подевались все эти счастливые обнимающиеся парочки, разгуливающие по городу с красными коробками в руках или прижимающие к груди красные же открытки в виде сердечек? Где они, я вас спрашиваю? Дома обнимаются? Бегают по магазинам? Строчат друг другу «валентинки» по е-мейлу? Или стоят в пробках, как и я? Или, может быть, никто никого уже не любит? Может быть, я прав и всех нас просто тошнит друг от друга?

    — Сергей Минаев · книга
16. «

    Знаешь, мне кажется, мы могли бы состариться на одной подушке...

    Знаешь, мне кажется, мы могли бы состариться на одной подушке...

    — Сергей Минаев · книга