239 цитат Сергея Минаева, которые цепляют

Ниже 239 цитат Сергея Минаева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я стал воспринимать это сборище как один большой зверинец. Я стал глумиться над его обитателями, всячески издеваться и унижать их, выставляя на вид их несостоятельность в реале. Я мстил им. Да, мстил за так и не обретённый оазис другого мира. За очередную утраченную иллюзию. За новое разочарование. За весь их фальшак, в который я почти поверил и в который был готов нырнуть с головой.

   Я стал воспринимать это сборище как один большой зверинец. Я стал глумиться над его обитателями, всячески издеваться и унижать их, выставляя на вид их несостоятельность в реале. Я мстил им. Да, мстил за так и не обретённый оазис другого мира. За очередную утраченную иллюзию. За новое разочарование. За весь их фальшак, в который я почти поверил и в который был готов нырнуть с головой.

   — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
2. «

   Я предпочитаю, чтобы люди исходили из чувств, а не из наличия роскошного автомобиля «Деу-Нексиа».

   Я предпочитаю, чтобы люди исходили из чувств, а не из наличия роскошного автомобиля «Деу-Нексиа».

   — Андрей Миркин · книга
3. «

   Я начинаю думать о том, что, в сущности, нет ничего более отвратительного, чем издевательства над чужими чувствами. Мы настолько старательно это делаем, потому что у нас нет ничего похожего. И судя по стилю жизни, и не будет.

   Я начинаю думать о том, что, в сущности, нет ничего более отвратительного, чем издевательства над чужими чувствами. Мы настолько старательно это делаем, потому что у нас нет ничего похожего. И судя по стилю жизни, и не будет.

   — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
4. «

   Что-то происходит, я это чувствую. Что-то совершенно несуразное. Ночные клубы проповедуют семейные ценности, девушки, фотографирующиеся с голой грудью, предлагают обсудить их богатый внутренний мир. Интересно, доживем ли мы до того дня, когда скромные победительницы олимпиад по математике начнут предлагать в чатах занятия групповым сексом, а программа «Моя семья» откроет стрип-бар?

   Что-то происходит, я это чувствую. Что-то совершенно несуразное. Ночные клубы проповедуют семейные ценности, девушки, фотографирующиеся с голой грудью, предлагают обсудить их богатый внутренний мир. Интересно, доживем ли мы до того дня, когда скромные победительницы олимпиад по математике начнут предлагать в чатах занятия групповым сексом, а программа «Моя семья» откроет стрип-бар?

   — Андрей Миркин · книга
5. «

   Самая распространенная фраза в телефонных разговорах — «Я тебе перезвоню». С неё начинают, ею заканчивают, с её помощью, видимо, говорят.

   Самая распространенная фраза в телефонных разговорах — «Я тебе перезвоню». С неё начинают, ею заканчивают, с её помощью, видимо, говорят.

   — Videoты, или The Телки. Два года спустя · книга
6. «

   Мне бы с ней жадно целоваться, а я дотронуться боюсь.

   Мне бы с ней жадно целоваться, а я дотронуться боюсь.

   — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга
7. «

   У самого выхода несет не совсем свежей рыбой, вероятно, с кухни. Но мне хочется верить, что это начал гнить Вадим. И еще мне кажется, что он сидит и плачет. И это повышает мою самооценку. Вероятно, я еще не совсем конченый.

   У самого выхода несет не совсем свежей рыбой, вероятно, с кухни. Но мне хочется верить, что это начал гнить Вадим. И еще мне кажется, что он сидит и плачет. И это повышает мою самооценку. Вероятно, я еще не совсем конченый.

   — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
8. «

   Господи! Сделай так, чтобы мы все умерли раньше!

   Господи! Сделай так, чтобы мы все умерли раньше!

   — Р.А.Б. · книга
9. «

   Дело не в статусах, Вова. Дело в том, что я женщина, которая хочет с мужем вечером глупость какую-нибудь по телевизору посмотреть, которая детей хочет, которая хочет самой обыкновенной… устроенности, что ли. Которая боится все больше и больше, понимаешь? Тик-так ходики, убегают годики, Вовка. Я боюсь упущенного времени, а ты боишься, что кто-то откусит у тебя кусок твоей популярности. Я про семью, а ты про статусы. Я обычная русская баба, Вова.

   Дело не в статусах, Вова. Дело в том, что я женщина, которая хочет с мужем вечером глупость какую-нибудь по телевизору посмотреть, которая детей хочет, которая хочет самой обыкновенной… устроенности, что ли. Которая боится все больше и больше, понимаешь? Тик-так ходики, убегают годики, Вовка. Я боюсь упущенного времени, а ты боишься, что кто-то откусит у тебя кусок твоей популярности. Я про семью, а ты про статусы. Я обычная русская баба, Вова.

   — Оксана · книга
10. «

    — Только ты учти, это у тебя в Москве люди выбирают между «Мариком» и... как ты это назвал-то? — «Марио». — Ага, вот именно. Выбирают между кабаком и кабаком покруче или выбирают между Машке один раз или Петьке два раза, а в провинции все жестче. Кто-то выбирает между «Балтикой» номер шесть и «Балтикой» номер девять, а кто-то между молоком и хлебом.

    — Только ты учти, это у тебя в Москве люди выбирают между «Мариком» и... как ты это назвал-то? — «Марио». — Ага, вот именно. Выбирают между кабаком и кабаком покруче или выбирают между Машке один раз или Петьке два раза, а в провинции все жестче. Кто-то выбирает между «Балтикой» номер шесть и «Балтикой» номер девять, а кто-то между молоком и хлебом.

    — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
11. «

    Миром давно уже не правит капитал. Лицемерие и ханжество – вот истинные короли мира.

    Миром давно уже не правит капитал. Лицемерие и ханжество – вот истинные короли мира.

    — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
12. «

    Я люблю тебя отчаянно, безрассудно люблю. Но я никогда не поменяюсь.

    Я люблю тебя отчаянно, безрассудно люблю. Но я никогда не поменяюсь.

    — Videoты, или The Телки. Два года спустя · книга
13. «

    Я сижу со своим знакомым Тимуром, одним из тех знакомых, которых все по привычке называют друзьями, хотя, конечно, никакие они не друзья, а просто люди, которым ты звонишь, когда тебе нечем занять вечер и нужен собутыльник, чтобы просадить в кабаке очередную пару сотен.

    Я сижу со своим знакомым Тимуром, одним из тех знакомых, которых все по привычке называют друзьями, хотя, конечно, никакие они не друзья, а просто люди, которым ты звонишь, когда тебе нечем занять вечер и нужен собутыльник, чтобы просадить в кабаке очередную пару сотен.

    — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
14. «

    Внезапно кажется, что откуда-то сверху доносится увесистое «за**ало». И, пожалуй, это то единственное, с чем я сегодня безусловно согласен.

    Внезапно кажется, что откуда-то сверху доносится увесистое «за**ало». И, пожалуй, это то единственное, с чем я сегодня безусловно согласен.

    — Владимир Богданов · книга
15. «

    Наши родители, с трудом сдерживая слезы, смотрят, как мы разносим по кирпичикам всё то, что было им так дорого. С ужасом и благоговением они замирают у окон комнат, в которых мы появились на свет, смотря на то, что мы вытворяем на улице. «Как же жаль, – думают они, – как жаль, что из всех возможных путей они выбрали путь разрушения».

    Наши родители, с трудом сдерживая слезы, смотрят, как мы разносим по кирпичикам всё то, что было им так дорого. С ужасом и благоговением они замирают у окон комнат, в которых мы появились на свет, смотря на то, что мы вытворяем на улице. «Как же жаль, – думают они, – как жаль, что из всех возможных путей они выбрали путь разрушения».

    — Макс · книга
16. «

    Мы все дружно выпиваем коктейль из страсти, похоти, нежности, ревности, крови и обмана.

    Мы все дружно выпиваем коктейль из страсти, похоти, нежности, ревности, крови и обмана.

    — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
17. «

    Казалось бы – сегодня пришло время воспользоваться случаем, приготовиться к прыжку, сделать что-то другое (я не говорю новое, потому что все новое лежит в зоне «сом», а именно другое). И ничего не происходит. Одни ходят со с понурыми лицами, другие – с этой вечной претензией на лице, какая бывает у вчерашних провинциалов, третьи просто забывают лица дома, выходя на улицу. Кругом потрясающая импотенция, глаза, состоящие из одних белков, и холодные руки. И только челюсти – «жвалкжвалк». Во всем городе. В каждой гребаной подворотне. В каждой сраной квартире. Весь город превратился в одного толстожопого телезрителя, приросшего к каменному дивану и сипящему вечным похмельем: «А сёня чё по ящику?»

    Казалось бы – сегодня пришло время воспользоваться случаем, приготовиться к прыжку, сделать что-то другое (я не говорю новое, потому что все новое лежит в зоне «сом», а именно другое). И ничего не происходит. Одни ходят со с понурыми лицами, другие – с этой вечной претензией на лице, какая бывает у вчерашних провинциалов, третьи просто забывают лица дома, выходя на улицу. Кругом потрясающая импотенция, глаза, состоящие из одних белков, и холодные руки. И только челюсти – «жвалкжвалк». Во всем городе. В каждой гребаной подворотне. В каждой сраной квартире. Весь город превратился в одного толстожопого телезрителя, приросшего к каменному дивану и сипящему вечным похмельем: «А сёня чё по ящику?»

    — Андрей Миркин · книга
18. «

    А я-то точно знаю, что погибну сам. Когда-нибудь, в одном из московских ресторанов, в которых так весело и так холодно от чужих глаз, от рук, прикосновение которых ты не любишь, и слов, которые для тебя давно уже ничего не значат.

    А я-то точно знаю, что погибну сам. Когда-нибудь, в одном из московских ресторанов, в которых так весело и так холодно от чужих глаз, от рук, прикосновение которых ты не любишь, и слов, которые для тебя давно уже ничего не значат.

    — Videoты, или The Телки. Два года спустя · книга
19. «

    Понимаю, что воздающих хвалу изобретателю эсэмэс-сообщений миллионы, но не могу удержаться: чувак, ты сделал невозможное! Эта электронная записка – единственный шанс для нерешительных людей не погибнуть от одиночества.

    Понимаю, что воздающих хвалу изобретателю эсэмэс-сообщений миллионы, но не могу удержаться: чувак, ты сделал невозможное! Эта электронная записка – единственный шанс для нерешительных людей не погибнуть от одиночества.

    — Р.А.Б. · книга
20. «

    Даже если твоя жизнь напоминает сумасшедший дом — смени профессию, чувак! Стань счастлив — начни снова вести отстойную жизнь простого человека. Или не жалуйся, мать твою!

    Даже если твоя жизнь напоминает сумасшедший дом — смени профессию, чувак! Стань счастлив — начни снова вести отстойную жизнь простого человека. Или не жалуйся, мать твою!

    — Андрей Миркин · книга