Подборка: 244 цитаты Сергея Минаева

Ниже 244 цитаты Сергея Минаева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда он уходит, ты сходишь с ума. От горя, от ревности, от обиды. Он, такой нежный, такой трогательный, такой любящий — он просто не мог этого сделать. Сначала ты просто не понимаешь, что произошло — обзваниваешь его друзей, знакомых, опрашиваешь подруг, думая, что с ним что-то случилось. Но те лишь разводят руками или мычат, что недавно видела, но «не очень уверена, когда точно». Ты начинаешь думать о самом страшном: его сбила машина, у него серьёзные неприятности, он попал в больницу, он... Любящее существо слепо. Нас бросают, нас втаптывают в землю, а мы ничего не видим. Верим, любим, надеемся. Понимание приходит позднее. Недели через две. Он ушёл. Бросил. Предал. Убежал. Его больше нет рядом.

   Когда он уходит, ты сходишь с ума. От горя, от ревности, от обиды. Он, такой нежный, такой трогательный, такой любящий — он просто не мог этого сделать. Сначала ты просто не понимаешь, что произошло — обзваниваешь его друзей, знакомых, опрашиваешь подруг, думая, что с ним что-то случилось. Но те лишь разводят руками или мычат, что недавно видела, но «не очень уверена, когда точно». Ты начинаешь думать о самом страшном: его сбила машина, у него серьёзные неприятности, он попал в больницу, он... Любящее существо слепо. Нас бросают, нас втаптывают в землю, а мы ничего не видим. Верим, любим, надеемся. Понимание приходит позднее. Недели через две. Он ушёл. Бросил. Предал. Убежал. Его больше нет рядом.

   — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга
2. «

   Счастье – это когда постоянно хочется целоваться в лифте. А когда ты впервые не захочешь это делать в лифте – значит, счастье кончилось.

   Счастье – это когда постоянно хочется целоваться в лифте. А когда ты впервые не захочешь это делать в лифте – значит, счастье кончилось.

   — Наташа · книга
3. «

   Женщины — это моя карьера, моя поэзия, мои университеты, что ли… Нет, конечно, я никогда не был жиголо. Просто через женщин узнавал жизнь, разные социальные слои, разные бизнесы, тусовки. Они вели меня вперед, я ориентировался в этом мире по вспышкам страстей не хуже, чем по маякам. Мне всё время их не хватало, я постоянно кого-то очаровывал, в кого-то влюблялся, кого-то влюблял в себя, кого-то завоевывал. А завоевав, немедленно начинал борьбу за собственную свободу. Такой вот замкнутый круг. Сейчас я понимаю, что мы все-таки любим друг друга взаимно — мир девушек и Андрей Миркин. Я полигамен и быстро пресыщаем, они — жуткие собственницы и ненасытные животные. Но друг без друга мы не можем, «это по любви», как поёт «Мумий Тролль». Да, действительно — пусть я не отвечаю стандарту надёжного спутника жизни, зато создаю для каждой из них ее собственный мир. Скажите, разве можно за это корить молодого человека? В целом я идеальная реинкарнация Казановы: холостой, увлекающийся и ветреный. Я не прошу многого, меня всего лишь нужно постоянно удивлять. В отличие от современных мужчин, я не отношусь к женщине как к резиновой кукле, которую вдобавок приходится кормить и одевать. Для меня каждая из них — Вселенная. Разве я виноват, что иная вселенная оказывается меньше моей кухни? Я исследователь, а не стриптизер. Мне постоянно нужны новые открытия. Разве я многого прошу?

   Женщины — это моя карьера, моя поэзия, мои университеты, что ли… Нет, конечно, я никогда не был жиголо. Просто через женщин узнавал жизнь, разные социальные слои, разные бизнесы, тусовки. Они вели меня вперед, я ориентировался в этом мире по вспышкам страстей не хуже, чем по маякам. Мне всё время их не хватало, я постоянно кого-то очаровывал, в кого-то влюблялся, кого-то влюблял в себя, кого-то завоевывал. А завоевав, немедленно начинал борьбу за собственную свободу. Такой вот замкнутый круг. Сейчас я понимаю, что мы все-таки любим друг друга взаимно — мир девушек и Андрей Миркин. Я полигамен и быстро пресыщаем, они — жуткие собственницы и ненасытные животные. Но друг без друга мы не можем, «это по любви», как поёт «Мумий Тролль». Да, действительно — пусть я не отвечаю стандарту надёжного спутника жизни, зато создаю для каждой из них ее собственный мир. Скажите, разве можно за это корить молодого человека? В целом я идеальная реинкарнация Казановы: холостой, увлекающийся и ветреный. Я не прошу многого, меня всего лишь нужно постоянно удивлять. В отличие от современных мужчин, я не отношусь к женщине как к резиновой кукле, которую вдобавок приходится кормить и одевать. Для меня каждая из них — Вселенная. Разве я виноват, что иная вселенная оказывается меньше моей кухни? Я исследователь, а не стриптизер. Мне постоянно нужны новые открытия. Разве я многого прошу?

   — Андрей Миркин · книга
4. «

   Это не жизнь, а какой-то затяжной прыжок в помойку.

   Это не жизнь, а какой-то затяжной прыжок в помойку.

   — Videoты, или The Телки. Два года спустя · книга
5. «

   Признаться, я и сам люблю здоровый стёб и цинизм, который делает окружающий мир более удобоваримым. Но всё-таки есть же пределы всякому глумилову.

   Признаться, я и сам люблю здоровый стёб и цинизм, который делает окружающий мир более удобоваримым. Но всё-таки есть же пределы всякому глумилову.

   — Антон Дроздиков · книга
6. «

   — Когда нибудь ты поймёшь, что такое потеря! — Потеря — это, конечно, ты, правда? — Когда нибудь ты поймёшь! — задыхается она. — А ты, я надеюсь, когда-нибудь поймёшь, что конец истории — это конец истории. Что спекулировать на самоубийстве низко, а искать любви там, где её никогда не было, — глупо.

   — Когда нибудь ты поймёшь, что такое потеря! — Потеря — это, конечно, ты, правда? — Когда нибудь ты поймёшь! — задыхается она. — А ты, я надеюсь, когда-нибудь поймёшь, что конец истории — это конец истории. Что спекулировать на самоубийстве низко, а искать любви там, где её никогда не было, — глупо.

   — Videoты, или The Телки. Два года спустя · книга
7. «

   – Дашенька, ты похожа на мою бывшую жену. – Ты был женат? – В её глазах сквозит тревога. – Нет, не был. Но так вести себя могла бы только моя бывшая жена!

   – Дашенька, ты похожа на мою бывшую жену. – Ты был женат? – В её глазах сквозит тревога. – Нет, не был. Но так вести себя могла бы только моя бывшая жена!

   — Андрей Миркин · книга
8. «

   Мы все здесь одни. И мы — мертвецы.

   Мы все здесь одни. И мы — мертвецы.

   — Макс · книга
9. «

   А я-то точно знаю, что погибну сам. Когда-нибудь, в одном из московских ресторанов, в которых так весело и так холодно от чужих глаз, от рук, прикосновение которых ты не любишь, и слов, которые для тебя давно уже ничего не значат.

   А я-то точно знаю, что погибну сам. Когда-нибудь, в одном из московских ресторанов, в которых так весело и так холодно от чужих глаз, от рук, прикосновение которых ты не любишь, и слов, которые для тебя давно уже ничего не значат.

   — Videoты, или The Телки. Два года спустя · книга
10. «

    Кто-то щелкает суставами, кто-то теребит четки, кто-то катает в руке шары или сжимает резиновое кольцо. Кто-то мастурбирует. А я нюхаю своего зайчика. Точнее, его жопу. С одной стороны, это успокаивает, с другой — таит в себе сакральный смысл: может быть еще хуже.

    Кто-то щелкает суставами, кто-то теребит четки, кто-то катает в руке шары или сжимает резиновое кольцо. Кто-то мастурбирует. А я нюхаю своего зайчика. Точнее, его жопу. С одной стороны, это успокаивает, с другой — таит в себе сакральный смысл: может быть еще хуже.

    — Москва, я не люблю тебя · книга
11. «

    ...а у нас всегда штаны через голову. Домохозяйки становятся телеведущими, телеведущие — писателями, писатели — музыкантами, музыканты — актерами, актеры — политиками, а гастарбайтеры — мастерами суши. Поэтому везде одна сплошная задница. И дороги плохие, и суши невкусные. И кино — говно. Особенно наше...

    ...а у нас всегда штаны через голову. Домохозяйки становятся телеведущими, телеведущие — писателями, писатели — музыкантами, музыканты — актерами, актеры — политиками, а гастарбайтеры — мастерами суши. Поэтому везде одна сплошная задница. И дороги плохие, и суши невкусные. И кино — говно. Особенно наше...

    — Андрей Миркин · книга
12. «

    И я подумал о том, что все мы, в сущности, — пластилиновые люди. Однажды нас обожгли зажигалкой, или наступили на ногу, или оторвали что-то в очереди. И мы приняли форму. Оплавились с одной стороны. Все наши слова, мысли, поступки носят оборонительный характер. Нам кажется, что нас все время хотят обидеть, вот мы и защищаемся впрок. Авансом....

    И я подумал о том, что все мы, в сущности, — пластилиновые люди. Однажды нас обожгли зажигалкой, или наступили на ногу, или оторвали что-то в очереди. И мы приняли форму. Оплавились с одной стороны. Все наши слова, мысли, поступки носят оборонительный характер. Нам кажется, что нас все время хотят обидеть, вот мы и защищаемся впрок. Авансом....

    — Андрей Миркин · книга
13. «

    Оказывается, вся совковая система изучения иностранных языков была нацелена на то, чтобы человек знал правила, а говорить не мог.

    Оказывается, вся совковая система изучения иностранных языков была нацелена на то, чтобы человек знал правила, а говорить не мог.

    — Андрей Миркин · книга
14. «

    Знаете, что самое ужасное с утра? Самое ужасное — это когда, лёжа в постели, ты мысленно уже выбрал свой сегодняшний гардероб, а, попытавшись одеться, не можешь найти одну или несколько его составляющих.

    Знаете, что самое ужасное с утра? Самое ужасное — это когда, лёжа в постели, ты мысленно уже выбрал свой сегодняшний гардероб, а, попытавшись одеться, не можешь найти одну или несколько его составляющих.

    — Андрей Миркин · книга
15. «

    Понимаю, что воздающих хвалу изобретателю эсэмэс-сообщений миллионы, но не могу удержаться: чувак, ты сделал невозможное! Эта электронная записка – единственный шанс для нерешительных людей не погибнуть от одиночества.

    Понимаю, что воздающих хвалу изобретателю эсэмэс-сообщений миллионы, но не могу удержаться: чувак, ты сделал невозможное! Эта электронная записка – единственный шанс для нерешительных людей не погибнуть от одиночества.

    — Р.А.Б. · книга
16. «

    Ты прячешься за редутами ничего не значащих фраз, придумываешь поводы не продолжать то, что ещё толком не началось, сохраняешь полное радио-молчание и к вечеру сходишь с ума от того, что она тебе не написала.

    Ты прячешься за редутами ничего не значащих фраз, придумываешь поводы не продолжать то, что ещё толком не началось, сохраняешь полное радио-молчание и к вечеру сходишь с ума от того, что она тебе не написала.

    — Videoты, или The Телки. Два года спустя · книга
17. «

    ...я не могу позволить себе, чтобы в моей машине на заднем сиденье валялась книга с названием «Комбат атакует» или «Спецназ выходит на связь». Мы очень разные, ты врубаешься? Я не смотрю «Бригаду», не люблю русский рок, у меня нет компакт-диска Сереги с «Черным бумером». Я читаю Уэльбека, Эллиса, смотрю старое кино с Марлен Дитрих и охуеваю от итальянских дизайнеров. И свои первые деньги я потратил не на «бэху» четырехлетнюю, как у пацанов, а на поездку в Париж.

    ...я не могу позволить себе, чтобы в моей машине на заднем сиденье валялась книга с названием «Комбат атакует» или «Спецназ выходит на связь». Мы очень разные, ты врубаешься? Я не смотрю «Бригаду», не люблю русский рок, у меня нет компакт-диска Сереги с «Черным бумером». Я читаю Уэльбека, Эллиса, смотрю старое кино с Марлен Дитрих и охуеваю от итальянских дизайнеров. И свои первые деньги я потратил не на «бэху» четырехлетнюю, как у пацанов, а на поездку в Париж.

    — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
18. «

    Над рекой стояли ивы. Низко головы склоня. Я продал свои активы, Отъебитесь от меня!

    Над рекой стояли ивы. Низко головы склоня. Я продал свои активы, Отъебитесь от меня!

    — Media Sapiens. Повесть о третьем сроке · книга
19. «

    Трудно оставаться джентльменом после половины бутылки виски.

    Трудно оставаться джентльменом после половины бутылки виски.

    — Андрей Миркин · книга
20. «

    — Условно говоря, я хочу, чтобы уволили главную бухгалтершу колхоза. Что мне для этого нужно сделать? — Кого? — ржёт Вадим. — Главбуха колхоза? Ну, для этого тебе нужно, как минимум, в бухучете разбираться, чтобы отловить косяки бухгалтера. — Глупость какая. Для этого нужно событие. Допустим, я сп"""ил корову вчера, а механика Пупкина сегодня видели на рынке, торгующим какими то железками. Вадим прикрывает лицо рукой и тоненько хихикает: — Сп"""ил корову. Механик, хи, хи, хи. Какая связь то? — А вот какая. Я в деревне разогреваю молву, что торговал он не только железками, но и мясом. И это есть форменное безобразие! Он уже и так полколхоза унёс, так то — железки. А теперь он и до скотины добрался. А покрывает его в этом главбухша, к которой он (а люди видели!) ходит по субботам типа на чай.<...> В бумагах у ней бардак, деньги из за этого народу не плотят. А теперь ещё и скотину нашу воруют безнаказанно. Врубаешься? Вадим, как зачарованный, смотрит на меня: <...> — А если, фигурально выражаясь, несмотря на народный гнев, бухгалтершу не уволят, что тогда? <...> — А ничего не будет. Нам то какая разница, Вадик? Корову то я уже сп"""ил…

    — Условно говоря, я хочу, чтобы уволили главную бухгалтершу колхоза. Что мне для этого нужно сделать? — Кого? — ржёт Вадим. — Главбуха колхоза? Ну, для этого тебе нужно, как минимум, в бухучете разбираться, чтобы отловить косяки бухгалтера. — Глупость какая. Для этого нужно событие. Допустим, я сп"""ил корову вчера, а механика Пупкина сегодня видели на рынке, торгующим какими то железками. Вадим прикрывает лицо рукой и тоненько хихикает: — Сп"""ил корову. Механик, хи, хи, хи. Какая связь то? — А вот какая. Я в деревне разогреваю молву, что торговал он не только железками, но и мясом. И это есть форменное безобразие! Он уже и так полколхоза унёс, так то — железки. А теперь он и до скотины добрался. А покрывает его в этом главбухша, к которой он (а люди видели!) ходит по субботам типа на чай.<...> В бумагах у ней бардак, деньги из за этого народу не плотят. А теперь ещё и скотину нашу воруют безнаказанно. Врубаешься? Вадим, как зачарованный, смотрит на меня: <...> — А если, фигурально выражаясь, несмотря на народный гнев, бухгалтершу не уволят, что тогда? <...> — А ничего не будет. Нам то какая разница, Вадик? Корову то я уже сп"""ил…

    — Media Sapiens. Повесть о третьем сроке · книга