Подборка: 19 цитат Сергея Тармашева

Ниже 19 цитат Сергея Тармашева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   К сожалению, тезис о том, что к драке прибегают лишь неспособные вести диалог, в действительности не более чем профанация. История показывает, что на самом деле к диалогу приступают лишь тогда, когда не имеют возможности добиться своего силой.

   К сожалению, тезис о том, что к драке прибегают лишь неспособные вести диалог, в действительности не более чем профанация. История показывает, что на самом деле к диалогу приступают лишь тогда, когда не имеют возможности добиться своего силой.

   — Древний-7.Час воздаяния. · книга
2. «

   Ложь любит витиеватые словесные переплетения, уходящие от прямых ответов, и никогда не сходящие улыбки, которыми маскируется оскал ненависти или зевок равнодушия.

   Ложь любит витиеватые словесные переплетения, уходящие от прямых ответов, и никогда не сходящие улыбки, которыми маскируется оскал ненависти или зевок равнодушия.

   — Студеное дыхание · книга
3. «

   Цель книги в другом – в попытке заставить задуматься над тем, что происходит сейчас и к чему это приведёт завтра; что мы делаем с планетою и с собою; во что нас превращает так называемый «транснациональный бизнес». Над тем, что во власти преобладают люди с далеко не самыми лучшими человеческими качествами; что подлинные ценности все меньше в цене, и их носителей всё чаще лишь пешки в игре люде более изворотливых. И, наконец, над тем, не пришла ли пора что-то менять?

   Цель книги в другом – в попытке заставить задуматься над тем, что происходит сейчас и к чему это приведёт завтра; что мы делаем с планетою и с собою; во что нас превращает так называемый «транснациональный бизнес». Над тем, что во власти преобладают люди с далеко не самыми лучшими человеческими качествами; что подлинные ценности все меньше в цене, и их носителей всё чаще лишь пешки в игре люде более изворотливых. И, наконец, над тем, не пришла ли пора что-то менять?

   — Древний. Катастрофа · книга
4. «

   Пусть это чинушное ворьё рвёт друг друга на части из-за откатов и возможности разворовать бюджет, здесь он бессилен. Так устроена страна, и другой Родины у него нет. В конце концов, эта высококабинетная мерзость в какой-то мере её часть. Со своими нуворишами мы когда-нибудь разберёмся сами, народ не слеп, и терпение его пусть и долго, но не вечно. А вот паразитов извне нужно и можно вычищать прямо сейчас. Давить всяких Меркуловых.

   Пусть это чинушное ворьё рвёт друг друга на части из-за откатов и возможности разворовать бюджет, здесь он бессилен. Так устроена страна, и другой Родины у него нет. В конце концов, эта высококабинетная мерзость в какой-то мере её часть. Со своими нуворишами мы когда-нибудь разберёмся сами, народ не слеп, и терпение его пусть и долго, но не вечно. А вот паразитов извне нужно и можно вычищать прямо сейчас. Давить всяких Меркуловых.

   — Ареал. Обречённые · книга
5. «

   Всем может быть хорошо лишь тогда, когда всеми владеют одни стремления.

   Всем может быть хорошо лишь тогда, когда всеми владеют одни стремления.

   — Старушка · книга
6. «

   Родная земля священна и бесценна. Она не может быть передана Чужим ни в дар, ни ради корысти, ни ради милосердия, ибо у всякой расы есть своя земля. Сияющий, отдавший Чужим даже пядь земли своей расы, совершает преступление, которому нет прощенья. С того мига и сам он, и весь Род его обречены на деградацию. И если враги силой Оружия или Обмана отобрали у Рода Сияющих его землю, то не будет покоя тому Роду до тех пор, пока он не уничтожит врага и не вышвырнет его смрадный прах с земли своих Предков.

   Родная земля священна и бесценна. Она не может быть передана Чужим ни в дар, ни ради корысти, ни ради милосердия, ибо у всякой расы есть своя земля. Сияющий, отдавший Чужим даже пядь земли своей расы, совершает преступление, которому нет прощенья. С того мига и сам он, и весь Род его обречены на деградацию. И если враги силой Оружия или Обмана отобрали у Рода Сияющих его землю, то не будет покоя тому Роду до тех пор, пока он не уничтожит врага и не вышвырнет его смрадный прах с земли своих Предков.

   — Предыстория. Книга вторая · книга
7. «

   — Среди нормальных всегда трудно, — грустно улыбнулся контрразведчик, — если ты не из их числа.

   — Среди нормальных всегда трудно, — грустно улыбнулся контрразведчик, — если ты не из их числа.

   — Ареал. Государство в государстве · книга
8. «

   ...тот, кто не сдается, рано или поздно взбирается на вершину, невзирая на тяготы. А тот, кто ленив и труслив, тратит свою жизнь на поиски причин, из-за которых он взобраться не смог.

   ...тот, кто не сдается, рано или поздно взбирается на вершину, невзирая на тяготы. А тот, кто ленив и труслив, тратит свою жизнь на поиски причин, из-за которых он взобраться не смог.

   — Мастерица Нежана · книга
9. «

   Главное всегда неизменно: насколько серьезны намерения? А раз дальше словесных возмущений дело не пошло, раз никто не взял в руки оружия, трясясь за собственное благополучие, жизнь, семьи, достаток и так далее, значит — не очень-то и хотелось.

   Главное всегда неизменно: насколько серьезны намерения? А раз дальше словесных возмущений дело не пошло, раз никто не взял в руки оружия, трясясь за собственное благополучие, жизнь, семьи, достаток и так далее, значит — не очень-то и хотелось.

   — Командующий Тринадцатый · книга
10. «

    Прислуга — люди низшего сорта, пусть терпят будущего хозяина и делают свою работу. За которую им, кстати, весьма неплохо платят. Проблемы психологического комфорта сотрудников олигарха не интересовали. Для этих целей существуют другие сотрудники.

    Прислуга — люди низшего сорта, пусть терпят будущего хозяина и делают свою работу. За которую им, кстати, весьма неплохо платят. Проблемы психологического комфорта сотрудников олигарха не интересовали. Для этих целей существуют другие сотрудники.

    — Шрецкий · книга
11. «

    Служить некому, молодежь-то нынче всё больше слизняки да трусы, им бы за компьютерной игрушкой посидеть, в интернете словоблудием померяться, на настоящую войну они не способны, кишка тонка.

    Служить некому, молодежь-то нынче всё больше слизняки да трусы, им бы за компьютерной игрушкой посидеть, в интернете словоблудием померяться, на настоящую войну они не способны, кишка тонка.

    — Медведь · книга
12. «

    Трудимся на износ, тратим здоровье, чтобы заработать деньги, которые потом потратим на то, чтобы заработать здоровье. Впрочем, уверен, что вам это известно не хуже моего.

    Трудимся на износ, тратим здоровье, чтобы заработать деньги, которые потом потратим на то, чтобы заработать здоровье. Впрочем, уверен, что вам это известно не хуже моего.

    — Прокопенко · книга
13. «

    Потому что ядерная катастрофа, подобная описанной, не только уничтожит всё живое, но и, вероятно, разрушит саму Землю. Планета может перестать существовать как физическое тело.

    Потому что ядерная катастрофа, подобная описанной, не только уничтожит всё живое, но и, вероятно, разрушит саму Землю. Планета может перестать существовать как физическое тело.

    — Древний. Катастрофа · книга
14. «

    Но сегодня надо пройти весь маршрут так, как проходят его жильцы. И завтрашняя госкомиссия с прессой.

    Но сегодня надо пройти весь маршрут так, как проходят его жильцы. И завтрашняя госкомиссия с прессой.

    — Шрецкий · книга
15. «

    Тринадцатый скучал по настоящим книгам. С обложками, страницами и стежками переплётов. Было в них что-то тёплое и живое, чего не найдёшь ни в одном электронном шрифте в мире, словно крохотная частичка души её создателей, вложенная в труд, обрела самостоятельность и живёт теперь своей жизнью. Неважно, что ты держишь в руках, небольшой томик или огромный фолиант, книга подчас подобна молчаливому собеседнику, способному рассказать многое, будто маленький верный друг, в компании с которым ты уже не чувствуешь себя одиноким. Никакой файл не способен заменить такое.

    Тринадцатый скучал по настоящим книгам. С обложками, страницами и стежками переплётов. Было в них что-то тёплое и живое, чего не найдёшь ни в одном электронном шрифте в мире, словно крохотная частичка души её создателей, вложенная в труд, обрела самостоятельность и живёт теперь своей жизнью. Неважно, что ты держишь в руках, небольшой томик или огромный фолиант, книга подчас подобна молчаливому собеседнику, способному рассказать многое, будто маленький верный друг, в компании с которым ты уже не чувствуешь себя одиноким. Никакой файл не способен заменить такое.

    — Древний. Катастрофа · книга
16. «

    Настоящий мужчина, если, конечно, он действительно настоящий, а не тряпка, выберет то, что нравится ему лично. И этому самому настоящему мужчине глубоко плевать на общественное мнение, существующую на текущий момент моду и ваше собственное мнение о том, насколько вы неотразимы в привычном для вас виде. Хотите заинтересовать его собой — извольте выглядеть так, как ему нравится. А если хотите покривляться своим самолюбием и надуманной исключительностью, то это ваше право. Только сразу будьте готовы к тому, что вас могут, извините, послать. Хорошо это или плохо, но управлять настоящим мужчиной вы не сможете, будет либо как раз наоборот, либо не будет никак вообще.

    Настоящий мужчина, если, конечно, он действительно настоящий, а не тряпка, выберет то, что нравится ему лично. И этому самому настоящему мужчине глубоко плевать на общественное мнение, существующую на текущий момент моду и ваше собственное мнение о том, насколько вы неотразимы в привычном для вас виде. Хотите заинтересовать его собой — извольте выглядеть так, как ему нравится. А если хотите покривляться своим самолюбием и надуманной исключительностью, то это ваше право. Только сразу будьте готовы к тому, что вас могут, извините, послать. Хорошо это или плохо, но управлять настоящим мужчиной вы не сможете, будет либо как раз наоборот, либо не будет никак вообще.

    — Алиса Тринадцатая · книга
17. «

    С момента выхода в свет первой книги «Наследие» минуло два года, и мир всё глубже увязает в трансгенной трясине. Теперь уже имеется множество научных данных, свидетельствующих не просто о вредности ГМО, но надрывно кричащих об их смертельной опасности. Однако властьимущие не торопятся оградить граждан нашей, и не только нашей, страны от ядовитой заразы, являющейся бомбой замедленного действия для будущих поколений. Чиновники усердно пляшут под дудочку транснациональных биотехнологических корпораций, защищая интересы их бизнеса, который, вне всякого сомнения, давно является для них своим. Судьба наших детей, внуков и правнуков, которым достанется искалеченное будущее и отравленная планета, им неинтересна. Но любое государство в первую очередь состоит из простых людей, и у нас ещё есть шанс не позволить хапугам мирового масштаба распоряжаться судьбами будущих поколений. Ситуация с ГМО становится угрожающей, время уходит, и голоса немногочисленных активистов, ведущих борьбу в меньшинстве против баснословно богатых корпорации-монстров, тонут в дружном чавканье миллионов равнодушных.

    С момента выхода в свет первой книги «Наследие» минуло два года, и мир всё глубже увязает в трансгенной трясине. Теперь уже имеется множество научных данных, свидетельствующих не просто о вредности ГМО, но надрывно кричащих об их смертельной опасности. Однако властьимущие не торопятся оградить граждан нашей, и не только нашей, страны от ядовитой заразы, являющейся бомбой замедленного действия для будущих поколений. Чиновники усердно пляшут под дудочку транснациональных биотехнологических корпораций, защищая интересы их бизнеса, который, вне всякого сомнения, давно является для них своим. Судьба наших детей, внуков и правнуков, которым достанется искалеченное будущее и отравленная планета, им неинтересна. Но любое государство в первую очередь состоит из простых людей, и у нас ещё есть шанс не позволить хапугам мирового масштаба распоряжаться судьбами будущих поколений. Ситуация с ГМО становится угрожающей, время уходит, и голоса немногочисленных активистов, ведущих борьбу в меньшинстве против баснословно богатых корпорации-монстров, тонут в дружном чавканье миллионов равнодушных.

    — Наследие 2 · книга
18. «

    В мёртвый час торжества ледяной тоски, Низвергающей разум в бездну мрачной печали, Когда душу сковали унынья тиски, И от боли безумные мысли беззвучно кричали. НЕ СДАВАЙСЯ! Пусть малая искра огня Твоим сердцем ведомая, мрака пробьет бесконечность. Вспыхнет пламя неистовой веры в себя, Все преграды падут, и мгновеньем покажется вечность!

    В мёртвый час торжества ледяной тоски, Низвергающей разум в бездну мрачной печали, Когда душу сковали унынья тиски, И от боли безумные мысли беззвучно кричали. НЕ СДАВАЙСЯ! Пусть малая искра огня Твоим сердцем ведомая, мрака пробьет бесконечность. Вспыхнет пламя неистовой веры в себя, Все преграды падут, и мгновеньем покажется вечность!

    — Элис (Alice) · книга
19. «

    Знаете, в чём корень всех ваших бед? Люди думают только о себе. О своём брюхе, кошеле, положении. А мы в первую очередь думаем о своём клане. Каждый Орк одержим мыслью о том, что он должен сделать для того, чтобы клан его ещё более возвеличился и процветал. Именно за такие деяния мы превозносим наших лидеров. Для нас главное — это судьба нашего народа, его настоящее и будущее. А вы озабочены лишь собственным благополучием, причём как первую очередь, так и во все последующие, в лучшем случае вы ещё способны ратовать за своих детей, но не более того. Именно поэтому ваши самые знатные представители в действительности суть воры, беспринципные торгаши, двуличные подлецы и интриганы. И до тех пор, пока не изменится сам разум, беды никуда не денутся.

    Знаете, в чём корень всех ваших бед? Люди думают только о себе. О своём брюхе, кошеле, положении. А мы в первую очередь думаем о своём клане. Каждый Орк одержим мыслью о том, что он должен сделать для того, чтобы клан его ещё более возвеличился и процветал. Именно за такие деяния мы превозносим наших лидеров. Для нас главное — это судьба нашего народа, его настоящее и будущее. А вы озабочены лишь собственным благополучием, причём как первую очередь, так и во все последующие, в лучшем случае вы ещё способны ратовать за своих детей, но не более того. Именно поэтому ваши самые знатные представители в действительности суть воры, беспринципные торгаши, двуличные подлецы и интриганы. И до тех пор, пока не изменится сам разум, беды никуда не денутся.

    — Трерг · книга