11 лучших фраз Сергея Трофимовича Алексеева

Ниже 11 цитат Сергея Трофимовича Алексеева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Откуда у них, у потомков, любовь и страсть к святыням возьмется, если мы уже сейчас святыни эти прячем?! Для потомков они будут уже не святыней, а музейными реликвиями, не более. Как по-твоему: есть разница между святыней и музейным экспонатом?

   Откуда у них, у потомков, любовь и страсть к святыням возьмется, если мы уже сейчас святыни эти прячем?! Для потомков они будут уже не святыней, а музейными реликвиями, не более. Как по-твоему: есть разница между святыней и музейным экспонатом?

   — Слово · книга
2. «

   Мы-то уже привыкли, — рассказывал он. — И то на нас действует. А если в первый раз входишь — можно и заболеть. Когда его мало — оно красиво, а когда скапливается много — опасно. Сюда уже ничего нельзя вносить, иначе и наверху, под солнцем, жить станет невозможно. Даже гои болеть начинают, а уж изгоям совсем худо. Не зря золото рассеяно по всей земле. Кто забудет об этом да начнет собирать все к себе — оттуда и начнется смерть. Человек скопит много — смерть человеку, а народ какой — так всему народу. Так рушились все империи мира. От радиации можно спастись в свинцовой оболочке; от золота защиты нет...

   Мы-то уже привыкли, — рассказывал он. — И то на нас действует. А если в первый раз входишь — можно и заболеть. Когда его мало — оно красиво, а когда скапливается много — опасно. Сюда уже ничего нельзя вносить, иначе и наверху, под солнцем, жить станет невозможно. Даже гои болеть начинают, а уж изгоям совсем худо. Не зря золото рассеяно по всей земле. Кто забудет об этом да начнет собирать все к себе — оттуда и начнется смерть. Человек скопит много — смерть человеку, а народ какой — так всему народу. Так рушились все империи мира. От радиации можно спастись в свинцовой оболочке; от золота защиты нет...

   — Сокровища Валькирии. Стоящий у солнца · книга
3. «

   Наперекор судьбе к власти идут одни лишь рабы. А к вольному человеку она приходит сама и падает в руки. И потому всегда кажется тяжёлым бременем.

   Наперекор судьбе к власти идут одни лишь рабы. А к вольному человеку она приходит сама и падает в руки. И потому всегда кажется тяжёлым бременем.

   — Мамонт · книга
4. «

   Пока несовершенен человек, думал Никита, ему придется терпеть и сосуществовать со злом, чтобы не допустить другого, более дикого.

   Пока несовершенен человек, думал Никита, ему придется терпеть и сосуществовать со злом, чтобы не допустить другого, более дикого.

   — Никита · книга
5. «

   А книга-то? Она ведь жива, пока ее читают, а положили под стекло – от нее мертвечиной разит…

   А книга-то? Она ведь жива, пока ее читают, а положили под стекло – от нее мертвечиной разит…

   — Слово · книга
6. «

   Никогда не подстёгивай себя страхом, — посоветовал старик. — Он как яд: в малых дозах приносит пользу, но быстро накапливается в душе и отравляет жизнь.

   Никогда не подстёгивай себя страхом, — посоветовал старик. — Он как яд: в малых дозах приносит пользу, но быстро накапливается в душе и отравляет жизнь.

   — Радмир · книга
7. «

   Тот год никто не правил Русью, и потому в государстве были порядок и процветание.

   Тот год никто не правил Русью, и потому в государстве были порядок и процветание.

   — Аз бога ведаю · книга
8. «

   Слезы в глазах – это хорошо. Говорят, сквозь них видится будущее.

   Слезы в глазах – это хорошо. Говорят, сквозь них видится будущее.

   — Молчание пирамид · книга
9. «

   Говорят, поверить в Бога можно в один миг, узрев его волю в обыденной жизни, когда она, насквозь земная и суконная, вдруг обретает небесный смысл и звучание, когда вопреки привычным законам творится нечто неподвластное ни уму, ни сердцу.

   Говорят, поверить в Бога можно в один миг, узрев его волю в обыденной жизни, когда она, насквозь земная и суконная, вдруг обретает небесный смысл и звучание, когда вопреки привычным законам творится нечто неподвластное ни уму, ни сердцу.

   — Сокровища Валькирии. Звёздные раны · книга
10. «

    Таинство окружающего мира, правдивое, как детский сон, и реальное, как мечта старца, – вот что было достойно познания, что могло принести истинное счастье. И никакие секреты, произведенные изысканиями ума, ничего не стоили по сравнению с этим таинством.

    Таинство окружающего мира, правдивое, как детский сон, и реальное, как мечта старца, – вот что было достойно познания, что могло принести истинное счастье. И никакие секреты, произведенные изысканиями ума, ничего не стоили по сравнению с этим таинством.

    — Сокровища Валькирии. Звёздные раны · книга
11. «

    – По крови и рождению я грузин, – толковал ему Сталин. – Но русским может стать человек... всякой национальности, и потому название всех наций в русском языке звучит как имя существительное. И только «русский» – прилагательное. Чтобы быть русским, надо жить в России, в совершенстве владеть ее языком и культурой, а самое важное – иметь русский образ мышления. Война меня сделала русским. А на мой язык не смотрите, господин Рузвельт: у нас сколько областей, столько и говоров.

    – По крови и рождению я грузин, – толковал ему Сталин. – Но русским может стать человек... всякой национальности, и потому название всех наций в русском языке звучит как имя существительное. И только «русский» – прилагательное. Чтобы быть русским, надо жить в России, в совершенстве владеть ее языком и культурой, а самое важное – иметь русский образ мышления. Война меня сделала русским. А на мой язык не смотрите, господин Рузвельт: у нас сколько областей, столько и говоров.

    — Волчья хватка · книга