185 фраз Сесилии Ахерна, которые запоминаются

Сесилия Ахерн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 185 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не пытайся в одиночку справиться со всеми мировыми проблемами — это моя участь. И перестань ждать его.

   Не пытайся в одиночку справиться со всеми мировыми проблемами — это моя участь. И перестань ждать его.

   — Руби · книга
2. «

   Ты ждешь и ждешь человека годами, а потом наконец сдаешься и соглашаешься на то, что предлагает тебе жизнь.

   Ты ждешь и ждешь человека годами, а потом наконец сдаешься и соглашаешься на то, что предлагает тебе жизнь.

   — Там, где заканчивается радуга · книга
3. «

   Люди, которым сложнее дается то, что у обычного человека получается само собой, приучены побеждать – свои страхи, неуверенность, сомнения. Они не могут позволить им взять над собой верх.

   Люди, которым сложнее дается то, что у обычного человека получается само собой, приучены побеждать – свои страхи, неуверенность, сомнения. Они не могут позволить им взять над собой верх.

   — Год, когда мы встретились · книга
4. «

   — Я похожа на чучело. — Ты совершенно не похожа на чучело. — Ты сам-то хоть знаешь, как выглядят чучела? — Ну хорошо, и как же они выглядят? — В точности как я.

   — Я похожа на чучело. — Ты совершенно не похожа на чучело. — Ты сам-то хоть знаешь, как выглядят чучела? — Ну хорошо, и как же они выглядят? — В точности как я.

   — Кати · книга
5. «

   Что может заставить двух людей захотеть пообещать друг другу провести вместе каждый день оставшейся жизни? В конце концов я поняла, что это. Любовь. Простое короткое слово.

   Что может заставить двух людей захотеть пообещать друг другу провести вместе каждый день оставшейся жизни? В конце концов я поняла, что это. Любовь. Простое короткое слово.

   — Джойс Конвей · книга
6. «

   Но я – лишь глава твоей жизни, а их будет ещё много.

   Но я – лишь глава твоей жизни, а их будет ещё много.

   — Джерри Кеннеди · книга
7. «

   Если даже совершенно незнакомый мужчина встанет на колени и сделает мне предложение (на берегу моря и с квартетом музыкантов на заднем плане), я буду счастлива. Я неисправимый романтик.

   Если даже совершенно незнакомый мужчина встанет на колени и сделает мне предложение (на берегу моря и с квартетом музыкантов на заднем плане), я буду счастлива. Я неисправимый романтик.

   — Рози Данн · книга
8. «

   — Вы занимались сексом? — Мама! Мне же 14 лет! — На днях по телевизору показывали беременную девочку, которой тоже было всего четырнадцать лет. — Это была не я. — А наркотики ты не принимала? — Мам, ну перестань! Откуда у меня наркотики?! — Я не знаю, но та четырнадцатилетняя беременная девочка, которую показывали по телевизору, была наркоманкой! — Это была не я. — Вы пили? — Ну мама! Мама, Тоби привез нас на дискотеку и потом заехала за нами, когда бы мы успели выпить? — Не знаю. В наше время по телевизору постоянно показывают пьяных беременных четырнадцатилетних наркоманок.

   — Вы занимались сексом? — Мама! Мне же 14 лет! — На днях по телевизору показывали беременную девочку, которой тоже было всего четырнадцать лет. — Это была не я. — А наркотики ты не принимала? — Мам, ну перестань! Откуда у меня наркотики?! — Я не знаю, но та четырнадцатилетняя беременная девочка, которую показывали по телевизору, была наркоманкой! — Это была не я. — Вы пили? — Ну мама! Мама, Тоби привез нас на дискотеку и потом заехала за нами, когда бы мы успели выпить? — Не знаю. В наше время по телевизору постоянно показывают пьяных беременных четырнадцатилетних наркоманок.

   — Рози Данн · книга
9. «

   Вести себя правильно, как взрослые, кажется мне неверным, потому что я не хочу, чтобы рядом со мной кто-то был. Меня тыкали и кололи как физически, так и психологически. Я хочу горевать в одиночестве. Я хочу жалеть себя без слов утешения и медицинских объяснений. Я хочу быть непоследовательной, плаксивой, ожесточенной и потерянной самоедкой всего еще несколько дней, пожалуйста, мир, о пожалуйста! — и я хочу страдать в одиночестве.

   Вести себя правильно, как взрослые, кажется мне неверным, потому что я не хочу, чтобы рядом со мной кто-то был. Меня тыкали и кололи как физически, так и психологически. Я хочу горевать в одиночестве. Я хочу жалеть себя без слов утешения и медицинских объяснений. Я хочу быть непоследовательной, плаксивой, ожесточенной и потерянной самоедкой всего еще несколько дней, пожалуйста, мир, о пожалуйста! — и я хочу страдать в одиночестве.

   — Джойс Конвей · книга
10. «

    Горячие слёзы катятся из глаз по уставшим улыбаться щекам. Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен. Слёзы грусти хлынули по моим щекам, пока живот продолжал сотрясаться от смеха.

    Горячие слёзы катятся из глаз по уставшим улыбаться щекам. Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен. Слёзы грусти хлынули по моим щекам, пока живот продолжал сотрясаться от смеха.

    — Джойс Конвей · книга
11. «

    Не обращай внимания на тех, кто говорит, что ты должна вернуться к нормальной жизни через месяц. Горе — это тоже часть помощи самой себе.

    Не обращай внимания на тех, кто говорит, что ты должна вернуться к нормальной жизни через месяц. Горе — это тоже часть помощи самой себе.

    — Шэрон Маккарти · книга
12. «

    Она устала обнимать подушки, согреваться только благодаря одеялам и переживать романтические моменты исключительно во сне. Устала ждать, чтобы день прошел побыстрее и наступило завтра. Надеяться на то, что каждый следующий день будет лучше и проще. Но так никогда не получалось. Она работала, оплачивала счета и ложилась спать, хотя толком и не спала. Каждое утро груз, лежащий на ее плечах, становился все тяжелее, и каждое утро ей хотелось, чтобы скорее наступила ночь и она смогла бы вернуться в постель, обнять свои подушки и завернуться в теплые одеяла.

    Она устала обнимать подушки, согреваться только благодаря одеялам и переживать романтические моменты исключительно во сне. Устала ждать, чтобы день прошел побыстрее и наступило завтра. Надеяться на то, что каждый следующий день будет лучше и проще. Но так никогда не получалось. Она работала, оплачивала счета и ложилась спать, хотя толком и не спала. Каждое утро груз, лежащий на ее плечах, становился все тяжелее, и каждое утро ей хотелось, чтобы скорее наступила ночь и она смогла бы вернуться в постель, обнять свои подушки и завернуться в теплые одеяла.

    — Элизабет (Elizabeth) · книга
13. «

    Ты можешь лгать себе, но когда ты смотришь себе в лицо, что ж, ты знаешь, что ты лжёшь.

    Ты можешь лгать себе, но когда ты смотришь себе в лицо, что ж, ты знаешь, что ты лжёшь.

    — Джойс Конвей · книга
14. «

    Но таковы уроки жизни: их получаешь, когда не ждёшь и совершенно не хочешь.

    Но таковы уроки жизни: их получаешь, когда не ждёшь и совершенно не хочешь.

    — Айвен · книга
15. «

    Всё дело в том мире, в котором я живу. Мире видений, надежд, воображения и воспоминаний. Там я счастлива.

    Всё дело в том мире, в котором я живу. Мире видений, надежд, воображения и воспоминаний. Там я счастлива.

    — Посмотри на меня · книга
16. «

    — Как говорится, любовь слепа. — А в данном случае ещё и слабоумна.

    — Как говорится, любовь слепа. — А в данном случае ещё и слабоумна.

    — Рози Данн · книга
17. «

    Я просыпаюсь. Мне нужно несколько секунд, чтобы сообразить, где я нахожусь. Первая утренняя таблетка реальности, которую трудно проглотить.

    Я просыпаюсь. Мне нужно несколько секунд, чтобы сообразить, где я нахожусь. Первая утренняя таблетка реальности, которую трудно проглотить.

    — Джойс Конвей · книга
18. «

    Ей не хватало разнообразия и оттенков вкуса, к которым она привыкла в других городах; она скучала по мягкому сладковатому кофе с ванилью в парижских кафе, по густому ореховому напитку в шумных кафе Нью-Йорка, по изысканному бархатистому шедевру в Милане и по ее любимому мокко с кокосом, который мгновенно переносил ее со скамейки центрального парка в шезлонг на берегу Карибского моря.

    Ей не хватало разнообразия и оттенков вкуса, к которым она привыкла в других городах; она скучала по мягкому сладковатому кофе с ванилью в парижских кафе, по густому ореховому напитку в шумных кафе Нью-Йорка, по изысканному бархатистому шедевру в Милане и по ее любимому мокко с кокосом, который мгновенно переносил ее со скамейки центрального парка в шезлонг на берегу Карибского моря.

    — Посмотри на меня · книга
19. «

    Неделя за неделей он пытался уговорить меня принимать вещи такими, какие они есть, и послушно следовать движению жизни, но если существовал мужчина, наглухо заперший на замок собственную жизнь в ожидании неизвестно чего или кого, то это был именно он.

    Неделя за неделей он пытался уговорить меня принимать вещи такими, какие они есть, и послушно следовать движению жизни, но если существовал мужчина, наглухо заперший на замок собственную жизнь в ожидании неизвестно чего или кого, то это был именно он.

    — Там, где ты · книга
20. «

    Воспоминания — это прекрасно, но они не имеют вкуса и запаха, их нельзя потрогать. И со временем они неизбежно слабеют.

    Воспоминания — это прекрасно, но они не имеют вкуса и запаха, их нельзя потрогать. И со временем они неизбежно слабеют.

    — P.S. Я люблю тебя · книга