245 цитат Сесилии Ахерна для тех, кто любит думать

Сесилия Ахерн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 245 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   То, что сейчас кажется тебе трагедией, ты даже не вспомнишь через несколько лет.

   То, что сейчас кажется тебе трагедией, ты даже не вспомнишь через несколько лет.

   — Стефани (Stéphanie) · книга
2. «

   Заменять потерянное нельзя. Надо его найти.

   Заменять потерянное нельзя. Надо его найти.

   — Там, где ты · книга
3. «

   Пока ты маленький, ты веришь, что тебе доступно все, чего ни пожелаешь, что перед тобой нет границ. Ждешь нежданного и веришь в чудо. А потом вырастаешь – и вера твоя колеблется, разбивается вдребезги.

   Пока ты маленький, ты веришь, что тебе доступно все, чего ни пожелаешь, что перед тобой нет границ. Ждешь нежданного и веришь в чудо. А потом вырастаешь – и вера твоя колеблется, разбивается вдребезги.

   — С любовью, Рози · книга
4. «

   Одни и те же жалобы, одни и те же слова утешения, а в конце концов ты просто остаёшься один на один с реальным миром и не знаешь, что с ним делать.

   Одни и те же жалобы, одни и те же слова утешения, а в конце концов ты просто остаёшься один на один с реальным миром и не знаешь, что с ним делать.

   — P.S. Я люблю тебя · книга
5. «

   Так что мне подарить девочке-подростку, мечтающей обо всем и сразу? Ровные зубы, волшебный крем от прыщей, Колина Фарелла и организованную мать.

   Так что мне подарить девочке-подростку, мечтающей обо всем и сразу? Ровные зубы, волшебный крем от прыщей, Колина Фарелла и организованную мать.

   — Рози Данн · книга
6. «

   Люди не понимают, что они делают с другими людьми, когда делают то, чего делать не следовало. У дурных дел есть корни, они прорастают, распространяются, ползут, скрываясь под поверхностью, а потом взламывают жизнь других людей. Одним проступком никогда все не заканчивается, это всегда целая череда событий, и каждое отращивает корни и ветвится в разные стороны. Со временем все эти ошибки и проступки переплетаются, словно ветви старого, искривленного дерева, и сами в себе запутываются, сами себя душат.

   Люди не понимают, что они делают с другими людьми, когда делают то, чего делать не следовало. У дурных дел есть корни, они прорастают, распространяются, ползут, скрываясь под поверхностью, а потом взламывают жизнь других людей. Одним проступком никогда все не заканчивается, это всегда целая череда событий, и каждое отращивает корни и ветвится в разные стороны. Со временем все эти ошибки и проступки переплетаются, словно ветви старого, искривленного дерева, и сами в себе запутываются, сами себя душат.

   — Игра в марблс · книга
7. «

   Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлёк бы вас от боли. Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто, кроме вас, не слышит. Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка. Вот на что это похоже-на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство любви-для неё нет уязвимых. Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает солёная морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно. Внутри у вас всё надрывается от крика, и этого никто не слышит.

   Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлёк бы вас от боли. Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто, кроме вас, не слышит. Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка. Вот на что это похоже-на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство любви-для неё нет уязвимых. Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает солёная морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно. Внутри у вас всё надрывается от крика, и этого никто не слышит.

   — Посмотри на меня · книга
8. «

   Новый день как новое испытание, с более усложнёнными правилами и большими ставками на удачу.

   Новый день как новое испытание, с более усложнёнными правилами и большими ставками на удачу.

   — Не верю. Не надеюсь. Люблю · книга
9. «

   Что ж, такая штука любовь...случается с кем попало, не разбирая характеров, привычек и вкусов...

   Что ж, такая штука любовь...случается с кем попало, не разбирая характеров, привычек и вкусов...

   — P.S. Я люблю тебя · книга
10. «

    Всё, что у неё осталось, – горстка воспоминаний и отражение его лица где-то на самом дне памяти. Отражение, тускнеющее с каждым прожитым днём.

    Всё, что у неё осталось, – горстка воспоминаний и отражение его лица где-то на самом дне памяти. Отражение, тускнеющее с каждым прожитым днём.

    — P.S. Я люблю тебя · книга
11. «

    Положить что-то не туда, куда надо — значит временно потерять, это потому что ты забыл, где оно лежит.

    Положить что-то не туда, куда надо — значит временно потерять, это потому что ты забыл, где оно лежит.

    — Там, где ты · книга
12. «

    По крайней мере, у себя дома она все держала под контролем. Сюда она могла впускать лишь тех, кого хотела, решать, сколько они пробудут и где именно расположатся. В отличие от сердца, куда люди входят без спроса, вторгаются в любые уголки, и попробуй потом удержать их дольше, чем они планировали.

    По крайней мере, у себя дома она все держала под контролем. Сюда она могла впускать лишь тех, кого хотела, решать, сколько они пробудут и где именно расположатся. В отличие от сердца, куда люди входят без спроса, вторгаются в любые уголки, и попробуй потом удержать их дольше, чем они планировали.

    — Посмотри на меня · книга
13. «

    ... Я отвернулась от своей жизни на какое-то время, и потом мне стало ясно, что, даже когда это случается, жизнь не отворачивается от нас. Я уверена, что мы навсегда останемся вместе, вплоть до того дня, когда, посмотрев в глаза друг другу, скажем: «Спасибо, что была со мной до конца»...

    ... Я отвернулась от своей жизни на какое-то время, и потом мне стало ясно, что, даже когда это случается, жизнь не отворачивается от нас. Я уверена, что мы навсегда останемся вместе, вплоть до того дня, когда, посмотрев в глаза друг другу, скажем: «Спасибо, что была со мной до конца»...

    — Люси Силчестер · книга
14. «

    Она получила в дар бесценное сокровище — жизнь. Иной раз она обрывается преждевременно, это больно и страшно, но в конечном итоге самым важным оказывается не сколько она продлилась, а как ты её прожил.

    Она получила в дар бесценное сокровище — жизнь. Иной раз она обрывается преждевременно, это больно и страшно, но в конечном итоге самым важным оказывается не сколько она продлилась, а как ты её прожил.

    — P.S. Я люблю тебя · книга
15. «

    В общем, мысль моя (она есть, я знаю, она тут есть!) состоит в том, что я не хочу стать таким вот запросто позабытым человеком, очень важным когда-то, очень значимым и ценимым, который несколько лет спустя становится этаким, знаешь, смутным воспоминанием. Я хочу, чтобы мы всегда оставались лучшими друзьями.

    В общем, мысль моя (она есть, я знаю, она тут есть!) состоит в том, что я не хочу стать таким вот запросто позабытым человеком, очень важным когда-то, очень значимым и ценимым, который несколько лет спустя становится этаким, знаешь, смутным воспоминанием. Я хочу, чтобы мы всегда оставались лучшими друзьями.

    — С любовью, Рози · книга
16. «

    Она словно студийный дом из телешоу — один фасад, и за ним ничего.

    Она словно студийный дом из телешоу — один фасад, и за ним ничего.

    — Волшебный дневник · книга
17. «

    Ох, пожалуйста, красивый парень с бензозаправки, встреченный утром, вспомни обо мне, побеспокойся, поищи, найди меня!

    Ох, пожалуйста, красивый парень с бензозаправки, встреченный утром, вспомни обо мне, побеспокойся, поищи, найди меня!

    — Там, где ты · книга
18. «

    – А как же великая любовь? – Разбилась о суровую реальность.

    – А как же великая любовь? – Разбилась о суровую реальность.

    — Время моей Жизни · книга
19. «

    ... Алекс, я не борец. Что из того, что я сделала в своей жизни, действительно необходимо было сделать? Я всегда выбирала лёгкие пути. Мы всегда выбирали лёгкие пути. До сих пор со мной никогда не случалось ничего непоправимого. Несколько месяцев назад моей самой большой проблемой был сдвоенный урок математики или прыщик на носу. А теперь у меня будет ребенок. Ребенок. И этот ребенок будет со мной в понедельник, во вторник, среду, четверг, пятницу, субботу и воскресенье. У меня не будет ни выходных, ни летних каникул. Я не смогу взять отгул, притвориться больной или попросить маму написать записку. Теперь я сама стану мамой. Вот бы самой себе написать записку. Мне страшно, Алекс.

    ... Алекс, я не борец. Что из того, что я сделала в своей жизни, действительно необходимо было сделать? Я всегда выбирала лёгкие пути. Мы всегда выбирали лёгкие пути. До сих пор со мной никогда не случалось ничего непоправимого. Несколько месяцев назад моей самой большой проблемой был сдвоенный урок математики или прыщик на носу. А теперь у меня будет ребенок. Ребенок. И этот ребенок будет со мной в понедельник, во вторник, среду, четверг, пятницу, субботу и воскресенье. У меня не будет ни выходных, ни летних каникул. Я не смогу взять отгул, притвориться больной или попросить маму написать записку. Теперь я сама стану мамой. Вот бы самой себе написать записку. Мне страшно, Алекс.

    — Рози Данн · книга
20. «

    Время звучало и пахло, являясь сущностью дома, под это тиканье была прожита долгая жизнь.

    Время звучало и пахло, являясь сущностью дома, под это тиканье была прожита долгая жизнь.

    — Посмотри на меня · книга