Сесилия Ахерн: 382 высказываний о главном

Сесилия Ахерн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 382 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Теперь я поняла, почему люди читают книги, растворяясь в чужой жизни: порой я читала какую-нибудь строчку и вдруг резко распрямлялась, как подброшенная, ведь это было то самое, что я сама недавно пережила, да так и не выговорила. Мне хотелось как-то проникнуть на страницу и сказать этому персонажу, что я его понимаю, что он не одинок, это нормально, человек вправе переживать именно такие чувства.

   Теперь я поняла, почему люди читают книги, растворяясь в чужой жизни: порой я читала какую-нибудь строчку и вдруг резко распрямлялась, как подброшенная, ведь это было то самое, что я сама недавно пережила, да так и не выговорила. Мне хотелось как-то проникнуть на страницу и сказать этому персонажу, что я его понимаю, что он не одинок, это нормально, человек вправе переживать именно такие чувства.

   — Клеймо · книга
2. «

   Людьми движет либо страсть к деньгам, либо стремление к власти.

   Людьми движет либо страсть к деньгам, либо стремление к власти.

   — Клеймо · книга
3. «

   — Сколько тебе лет? — Он взглянул на меня с подозрением. — Ты выглядишь, как будто тебе столько же лет, сколько моей тете. — Он нахмурился. — А тетя не любит играть с пожарной машиной. Я пожал плечами: — Ну, тогда твоя тетя — скучный старый йынчукс. — Иынчукс! — радостно вскричал Люк. — Что такое «йынчукс»? — Тот, кто скучный, — ответил я, морща нос и произнося это слово так, словно речь шла о болезни. Мне нравилось произносить слова задом наперед, как будто я изобретал свой собственный язык. — Скучный, — повторил за мной Люк и тоже наморщил нос. — Фу-у-у!

   — Сколько тебе лет? — Он взглянул на меня с подозрением. — Ты выглядишь, как будто тебе столько же лет, сколько моей тете. — Он нахмурился. — А тетя не любит играть с пожарной машиной. Я пожал плечами: — Ну, тогда твоя тетя — скучный старый йынчукс. — Иынчукс! — радостно вскричал Люк. — Что такое «йынчукс»? — Тот, кто скучный, — ответил я, морща нос и произнося это слово так, словно речь шла о болезни. Мне нравилось произносить слова задом наперед, как будто я изобретал свой собственный язык. — Скучный, — повторил за мной Люк и тоже наморщил нос. — Фу-у-у!

   — Люк · книга
4. «

   Оказывается, среди живых намного приятнее, чем наедине с молчаливыми призраками прошлого.

   Оказывается, среди живых намного приятнее, чем наедине с молчаливыми призраками прошлого.

   — P.S. Я люблю тебя · книга
5. «

   Чтобы что-то произошло, нужна цепь совпадений, иногда случайных, иногда не совсем. Жизнь состоит из столкновений и противоречий, и всё подчинено общему ритму, на всё есть свои причины.

   Чтобы что-то произошло, нужна цепь совпадений, иногда случайных, иногда не совсем. Жизнь состоит из столкновений и противоречий, и всё подчинено общему ритму, на всё есть свои причины.

   — Время моей Жизни · книга
6. «

   Однако простые решения — это обычно неправильные решения, и жизнь порой ставит нас в ситуации, когда отступление смерти подобно.

   Однако простые решения — это обычно неправильные решения, и жизнь порой ставит нас в ситуации, когда отступление смерти подобно.

   — Джойс Конвей · книга
7. «

   Я человек середины. Не толстая, но и не тощая, делаю зарядку два раза в день, немного бегаю, немного гуляю, немного плаваю. Ничего чрезмерного, ничего недостаточного. Ни на чём не помешана, ни к чему не пристрастилась. Меня нельзя назвать общительной, но и стеснительной тоже нельзя, во мне есть оба эти качества, проявляющиеся в зависимости от моего настроения и от событий вокруг. Я никогда ни к чему не прикладываю больше усилий, чем требуется, и получаю удовольствие от большинства вещей, которые делаю. Нечасто скучаю и редко жалуюсь. Когда я пью, то пьянею, но никогда не отключаюсь и не мучаюсь похмельем. Мне нравится моя работа, но я не люблю её. Я симпатичная, не сногсшибательная, не уродина; не жду слишком многого, потому глубоко не разочаровываюсь. Редко бываю сильно возбуждена, но и полностью спокойна тоже, однако многое меня интересует. Я нормальная. Ничего захватывающего.

   Я человек середины. Не толстая, но и не тощая, делаю зарядку два раза в день, немного бегаю, немного гуляю, немного плаваю. Ничего чрезмерного, ничего недостаточного. Ни на чём не помешана, ни к чему не пристрастилась. Меня нельзя назвать общительной, но и стеснительной тоже нельзя, во мне есть оба эти качества, проявляющиеся в зависимости от моего настроения и от событий вокруг. Я никогда ни к чему не прикладываю больше усилий, чем требуется, и получаю удовольствие от большинства вещей, которые делаю. Нечасто скучаю и редко жалуюсь. Когда я пью, то пьянею, но никогда не отключаюсь и не мучаюсь похмельем. Мне нравится моя работа, но я не люблю её. Я симпатичная, не сногсшибательная, не уродина; не жду слишком многого, потому глубоко не разочаровываюсь. Редко бываю сильно возбуждена, но и полностью спокойна тоже, однако многое меня интересует. Я нормальная. Ничего захватывающего.

   — Люблю твои воспоминания · книга
8. «

   Я не люблю осень. Не люблю смотреть, как вянут полные жизни листья, проиграв битву с природой, высшей силой, которую им не одолеть.

   Я не люблю осень. Не люблю смотреть, как вянут полные жизни листья, проиграв битву с природой, высшей силой, которую им не одолеть.

   — Джойс Конвей · книга
9. «

   ... Я отвернулась от своей жизни на какое-то время, и потом мне стало ясно, что, даже когда это случается, жизнь не отворачивается от нас. Я уверена, что мы навсегда останемся вместе, вплоть до того дня, когда, посмотрев в глаза друг другу, скажем: «Спасибо, что была со мной до конца»...

   ... Я отвернулась от своей жизни на какое-то время, и потом мне стало ясно, что, даже когда это случается, жизнь не отворачивается от нас. Я уверена, что мы навсегда останемся вместе, вплоть до того дня, когда, посмотрев в глаза друг другу, скажем: «Спасибо, что была со мной до конца»...

   — Люси Силчестер · книга
10. «

    Представь себе — твой офис прямо на берегу моря…

    Представь себе — твой офис прямо на берегу моря…

    — Алекс Стюарт · книга
11. «

    Горячие слёзы катятся из глаз по уставшим улыбаться щекам. Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен. Слёзы грусти хлынули по моим щекам, пока живот продолжал сотрясаться от смеха.

    Горячие слёзы катятся из глаз по уставшим улыбаться щекам. Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен. Слёзы грусти хлынули по моим щекам, пока живот продолжал сотрясаться от смеха.

    — Джойс Конвей · книга
12. «

    Я «сержусь», потому что ты не только несчастлива там, где ты есть, но даже помыслить не хочешь о том, где могла бы быть. Я думаю, это очень… – он подыскивал слово, – очень грустно, Люси. Ты живешь по привычке. Неудивительно, что ты завязла в своей колее.

    Я «сержусь», потому что ты не только несчастлива там, где ты есть, но даже помыслить не хочешь о том, где могла бы быть. Я думаю, это очень… – он подыскивал слово, – очень грустно, Люси. Ты живешь по привычке. Неудивительно, что ты завязла в своей колее.

    — Время моей Жизни · книга
13. «

    Насколько же необычна обыденность, которую все мы, здравомыслящие люди, используем, чтобы брести вперёд.

    Насколько же необычна обыденность, которую все мы, здравомыслящие люди, используем, чтобы брести вперёд.

    — Джойс Конвей · книга
14. «

    Есть такие люди — создаётся впечатление, что они либо не знают о том, что вы рядом, либо им абсолютно на это наплевать. А если они и знают, что вы существуете, то в грош вас не ставят, как вам кажется. И двадцать лет спустя вдруг признаются, что были от вас без ума, но не сумели этого выразить.

    Есть такие люди — создаётся впечатление, что они либо не знают о том, что вы рядом, либо им абсолютно на это наплевать. А если они и знают, что вы существуете, то в грош вас не ставят, как вам кажется. И двадцать лет спустя вдруг признаются, что были от вас без ума, но не сумели этого выразить.

    — Люси Силчестер · книга
15. «

    Самоубийцы на самом деле хотят, чтобы прекратились их душевные страдания, а не жизнь, поэтому, если показать им, что есть другой способ облегчить боль, это может помочь.

    Самоубийцы на самом деле хотят, чтобы прекратились их душевные страдания, а не жизнь, поэтому, если показать им, что есть другой способ облегчить боль, это может помочь.

    — Как влюбиться без памяти · книга
16. «

    Всё вертится — работа, семья, друзья, любимые... и хочется крикнуть: «СТОП!», оглянуться вокруг, что-то изменить и только потом идти дальше.

    Всё вертится — работа, семья, друзья, любимые... и хочется крикнуть: «СТОП!», оглянуться вокруг, что-то изменить и только потом идти дальше.

    — Рози Данн · книга
17. «

    Она не анализировала, не разбирала до мельчайших нюансов чужие слова, взгляды и обстоятельства. Для нее не существовала двусмысленности, она всегда имела в виду именно то, что говорила. Дискуссии и жаркие споры не приносили ей удовольствия. Но, сидя в тишине своего маленького кабинета, она понимала, что именно поэтому у нее нету компании, друзей.

    Она не анализировала, не разбирала до мельчайших нюансов чужие слова, взгляды и обстоятельства. Для нее не существовала двусмысленности, она всегда имела в виду именно то, что говорила. Дискуссии и жаркие споры не приносили ей удовольствия. Но, сидя в тишине своего маленького кабинета, она понимала, что именно поэтому у нее нету компании, друзей.

    — Посмотри на меня · книга
18. «

    Всё это совершенно обыденные вещи в современном мире. Заболела — идёшь к врачу, он прописывает антибиотики. Подавлена — идёшь к психотерапевту, он, возможно, прописывает антидепрессанты. Появились седые волосы — идешь к парикмахеру, он тебе их закрашивает. Но в жизни...в жизни случаются ошибки, неудачи, однако ты просто продолжаешь жить. Верно? Никто не может заглянуть в твою жизнь так глубоко, чтобы понять, что там реально творится, — нет такого рентгена, чтобы сделать снимок твоей жизни. А то, что нельзя просветить, увидеть, зафиксировать, — то, по нынешним меркам, и не существует. Но вот он я, здесь. Я другая часть тебя. Рентгеновские лучи твоей жизни. Твоё отражение в зеркале. Я тебе показываю, как ты страдаешь, как тебе плохо. Всё это отражено во мне.

    Всё это совершенно обыденные вещи в современном мире. Заболела — идёшь к врачу, он прописывает антибиотики. Подавлена — идёшь к психотерапевту, он, возможно, прописывает антидепрессанты. Появились седые волосы — идешь к парикмахеру, он тебе их закрашивает. Но в жизни...в жизни случаются ошибки, неудачи, однако ты просто продолжаешь жить. Верно? Никто не может заглянуть в твою жизнь так глубоко, чтобы понять, что там реально творится, — нет такого рентгена, чтобы сделать снимок твоей жизни. А то, что нельзя просветить, увидеть, зафиксировать, — то, по нынешним меркам, и не существует. Но вот он я, здесь. Я другая часть тебя. Рентгеновские лучи твоей жизни. Твоё отражение в зеркале. Я тебе показываю, как ты страдаешь, как тебе плохо. Всё это отражено во мне.

    — Время моей Жизни · книга
19. «

    Насколько же чище и проще станет идти по жизни, если все мы перестанем глядеть по сторонам, а сосредоточимся на себе самом!

    Насколько же чище и проще станет идти по жизни, если все мы перестанем глядеть по сторонам, а сосредоточимся на себе самом!

    — Гейб · книга
20. «

    Я пришла к выводу, что многочисленные нарушения в индивидуальной жизни каждого в конечном итоге приводят к большей сбалансированности на глобальном уровне. Вот что я имею в виду. Не важно, на сколько несправедливой я считаю ту или иную вещь, достаточно присмотреться к ней в рамках более широкой картины, и сразу замечаешь, как четко она в неё встраивается.

    Я пришла к выводу, что многочисленные нарушения в индивидуальной жизни каждого в конечном итоге приводят к большей сбалансированности на глобальном уровне. Вот что я имею в виду. Не важно, на сколько несправедливой я считаю ту или иную вещь, достаточно присмотреться к ней в рамках более широкой картины, и сразу замечаешь, как четко она в неё встраивается.

    — Сэнди Шорт · книга