22 цитат Шаня Са, которые цепляют

Подборка из 22 цитаты Шаня Са: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для благородных дам молчание — признак утонченности.

   Для благородных дам молчание — признак утонченности.

   — Императрица · книга
2. «

   Мне было жаль этих пылких, заботливых и алчных созданий. Они еще не ведали, что я разрушу их мир, дабы построить собственный. Не знали, что избавление я принесу, используя пламень и лед.

   Мне было жаль этих пылких, заботливых и алчных созданий. Они еще не ведали, что я разрушу их мир, дабы построить собственный. Не знали, что избавление я принесу, используя пламень и лед.

   — Императрица · книга
3. «

   В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.

   В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.

   — Императрица · книга
4. «

   Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?

   Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?

   — Императрица · книга
5. «

   Небо и земля, солнце и луна, день и ночь, мужчина и женщина, — все в этом мире, где Инь и Янь отталкиваются и притягивают друг друга, подчиняется энергии двойственности.

   Небо и земля, солнце и луна, день и ночь, мужчина и женщина, — все в этом мире, где Инь и Янь отталкиваются и притягивают друг друга, подчиняется энергии двойственности.

   — Императрица · книга
6. «

   Проживая одну жизнь, душа ищет разрешения прежней.

   Проживая одну жизнь, душа ищет разрешения прежней.

   — Четыре жизни ивы · книга
7. «

   Прошлое, с его падениями и новыми взлетами, удачами и трудностями, уже убедило меня, что я ношу на челе знак необычной судьбы. Я познала страдание и коснулась крыла смерти. Всякий раз, достигнув крайних пределов отчаяния, покинутая богами и людьми, я умела находить в себе, в своем теле нужные для победы силы. А это и есть печать, голос, музыка Провидения. Пророчество обнажило истину, скрытую за выпавшими на мою долю испытаниями. Закалив в бушующем пламени и ледяной воде, боги сделали меня своей представительницей на земле.

   Прошлое, с его падениями и новыми взлетами, удачами и трудностями, уже убедило меня, что я ношу на челе знак необычной судьбы. Я познала страдание и коснулась крыла смерти. Всякий раз, достигнув крайних пределов отчаяния, покинутая богами и людьми, я умела находить в себе, в своем теле нужные для победы силы. А это и есть печать, голос, музыка Провидения. Пророчество обнажило истину, скрытую за выпавшими на мою долю испытаниями. Закалив в бушующем пламени и ледяной воде, боги сделали меня своей представительницей на земле.

   — Императрица · книга
8. «

   Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.

   Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.

   — Императрица · книга
9. «

   Я отреклась от всего и все оставила в прошлом. Я готова была выстрадать самоуничтожение, чтобы возродиться для будущего.

   Я отреклась от всего и все оставила в прошлом. Я готова была выстрадать самоуничтожение, чтобы возродиться для будущего.

   — Императрица · книга
10. «

    Я, наложница, запертая в Императорском дворце, обладала достаточной силой воли, чтобы сразиться со всеми мужчинами!

    Я, наложница, запертая в Императорском дворце, обладала достаточной силой воли, чтобы сразиться со всеми мужчинами!

    — Императрица · книга
11. «

    Мимолетное — зеркало вечного.

    Мимолетное — зеркало вечного.

    — Императрица · книга
12. «

    Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.

    Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.

    — Императрица · книга
13. «

    Люди смертны. А я была хозяйкой этого вечного мира.

    Люди смертны. А я была хозяйкой этого вечного мира.

    — Императрица · книга
14. «

    Отныне я закутывалась в одиночество, как в бархатный плащ, чтобы посвятить себя ей одной.

    Отныне я закутывалась в одиночество, как в бархатный плащ, чтобы посвятить себя ей одной.

    — Императрица · книга
15. «

    Но и самый могущественный из мужчин не в силах обуздать женщин, обуреваемых жаждой материнства и зачарованных блеском высокого положения.

    Но и самый могущественный из мужчин не в силах обуздать женщин, обуреваемых жаждой материнства и зачарованных блеском высокого положения.

    — Императрица · книга
16. «

    Мое счастье умерло вместе с Отцом. И я научилась встречать горести с открытыми глазами.

    Мое счастье умерло вместе с Отцом. И я научилась встречать горести с открытыми глазами.

    — Императрица · книга
17. «

    Есть два способа жить на земле: один напоминает бегущую к морю реку, другой подобен облаку, плывущему по небу без руля и ветрил.

    Есть два способа жить на земле: один напоминает бегущую к морю реку, другой подобен облаку, плывущему по небу без руля и ветрил.

    — Четыре жизни ивы · книга
18. «

    Мне было неведомо, что оставаться напряженной, как вскинутый для выстрела лук, испытывать ненасытный душевный жар, корчиться от смутных желаний и судорог и животе — значит, просто влюбиться.

    Мне было неведомо, что оставаться напряженной, как вскинутый для выстрела лук, испытывать ненасытный душевный жар, корчиться от смутных желаний и судорог и животе — значит, просто влюбиться.

    — Императрица · книга
19. «

    Красота Дворца была ширмой, скрывавшей ложь и невинно убиенных.

    Красота Дворца была ширмой, скрывавшей ложь и невинно убиенных.

    — Императрица · книга
20. «

    Десять тысяч женщин Бокового двора — все равно что десять тысяч цветов, отчаянно грезящих о весне. Заботливо посаженные в кадки или грубо высеянные на пустыре, цветы чахнут от страстного ожидания и беспросветности вечной зимы. Простуда, лихорадка, головная боль, расстройство желудка способны свести в могилу женщину, чье сердце износилось от обманутых надежд. В Боковом дворе не было седых старух. Через Северные ворота каждый день выносили умерших. Где-то далеко от укреплений Столицы, на кладбище императорских Наложниц, спят девочки-подростки, так ничего и не увидевшие в жизни, а вместе с ними — зрелые женщины, познавшие, увы, слишком много печалей.

    Десять тысяч женщин Бокового двора — все равно что десять тысяч цветов, отчаянно грезящих о весне. Заботливо посаженные в кадки или грубо высеянные на пустыре, цветы чахнут от страстного ожидания и беспросветности вечной зимы. Простуда, лихорадка, головная боль, расстройство желудка способны свести в могилу женщину, чье сердце износилось от обманутых надежд. В Боковом дворе не было седых старух. Через Северные ворота каждый день выносили умерших. Где-то далеко от укреплений Столицы, на кладбище императорских Наложниц, спят девочки-подростки, так ничего и не увидевшие в жизни, а вместе с ними — зрелые женщины, познавшие, увы, слишком много печалей.

    — Императрица · книга