32 цитат Шаня Са, проверенных временем

Подборка из 32 цитаты Шаня Са: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Время умирает, время возрождается. Но жизнь человеческая — это путешествие без возврата.

   Время умирает, время возрождается. Но жизнь человеческая — это путешествие без возврата.

   — Императрица · книга
2. «

   Отныне не будет вскинутых рук, размахивающих копьем кары, не будет тщетных усилий и бесполезной суеты. Теперь, когда злые духи изгнаны, я подавлю шум этого мира силой неподвижности.

   Отныне не будет вскинутых рук, размахивающих копьем кары, не будет тщетных усилий и бесполезной суеты. Теперь, когда злые духи изгнаны, я подавлю шум этого мира силой неподвижности.

   — Императрица · книга
3. «

   Мать носила чувство собственного достоинства, как драгоценность, покров или ореол.

   Мать носила чувство собственного достоинства, как драгоценность, покров или ореол.

   — Императрица · книга
4. «

   Я должна была стать его советником, его силой воли и тихой гаванью в бушующем море.

   Я должна была стать его советником, его силой воли и тихой гаванью в бушующем море.

   — Императрица · книга
5. «

   Жизнь подобна медленно текущей реке. Все в ней непостоянно, всё течет, всё меняется, всё исчезает.

   Жизнь подобна медленно текущей реке. Все в ней непостоянно, всё течет, всё меняется, всё исчезает.

   — Четыре жизни ивы · книга
6. «

   Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.

   Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.

   — Императрица · книга
7. «

   Я научилась затрагивать открытые струны его сердца и навязывать свою волю, просто улыбнувшись.

   Я научилась затрагивать открытые струны его сердца и навязывать свою волю, просто улыбнувшись.

   — Императрица · книга
8. «

   В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.

   В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.

   — Императрица · книга
9. «

   Мне было жаль этих пылких, заботливых и алчных созданий. Они еще не ведали, что я разрушу их мир, дабы построить собственный. Не знали, что избавление я принесу, используя пламень и лед.

   Мне было жаль этих пылких, заботливых и алчных созданий. Они еще не ведали, что я разрушу их мир, дабы построить собственный. Не знали, что избавление я принесу, используя пламень и лед.

   — Императрица · книга
10. «

    Наша нынешняя жизнь — всего лишь краткий миг. Мы жили прежде. И проживем еще множество жизней.

    Наша нынешняя жизнь — всего лишь краткий миг. Мы жили прежде. И проживем еще множество жизней.

    — Четыре жизни ивы · книга
11. «

    Вместо того чтобы спокойно принять смену времен года, утрату счастья, исчезновение красоты, Непорочность восстала против законов природы. Тот злой дух, с коим она сражалась, был всего лишь помешательством на том, чтобы удержать время. Искалечить себя, уничтожить было ее способом отвергнуть неотвратимое поражение. В этом продиктованном отчаянием поступке было величие, непрестанно смущавшая меня истина.

    Вместо того чтобы спокойно принять смену времен года, утрату счастья, исчезновение красоты, Непорочность восстала против законов природы. Тот злой дух, с коим она сражалась, был всего лишь помешательством на том, чтобы удержать время. Искалечить себя, уничтожить было ее способом отвергнуть неотвратимое поражение. В этом продиктованном отчаянием поступке было величие, непрестанно смущавшая меня истина.

    — Императрица · книга
12. «

    Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?

    Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?

    — Императрица · книга
13. «

    Пятнадцать лет назад Маленький Фазан, тогда еще князь Чжинь, подошел ко мне, увидев, как я укрощала коня. А теперь я для него сумею укротить всю Империю.

    Пятнадцать лет назад Маленький Фазан, тогда еще князь Чжинь, подошел ко мне, увидев, как я укрощала коня. А теперь я для него сумею укротить всю Империю.

    — Императрица · книга
14. «

    Бог лишил меня завещания, чтобы я могла существовать вне времени, и рассеял мой дух по земле.

    Бог лишил меня завещания, чтобы я могла существовать вне времени, и рассеял мой дух по земле.

    — Императрица · книга
15. «

    Женщины вокруг меня двигались в медленном танце. Посадка головы, томные движения… Как они походили на змей, зачарованных одним заклинателем!

    Женщины вокруг меня двигались в медленном танце. Посадка головы, томные движения… Как они походили на змей, зачарованных одним заклинателем!

    — Императрица · книга
16. «

    Есть два способа жить на земле: один напоминает бегущую к морю реку, другой подобен облаку, плывущему по небу без руля и ветрил.

    Есть два способа жить на земле: один напоминает бегущую к морю реку, другой подобен облаку, плывущему по небу без руля и ветрил.

    — Четыре жизни ивы · книга
17. «

    Жизнь мстит живым. Ранняя смерть — секрет вечной юности.

    Жизнь мстит живым. Ранняя смерть — секрет вечной юности.

    — Императрица · книга
18. «

    Впереди боги, спустившиеся с небес, у меня за спиной — вся страна, падающая ниц.

    Впереди боги, спустившиеся с небес, у меня за спиной — вся страна, падающая ниц.

    — Императрица · книга
19. «

    Но и самый могущественный из мужчин не в силах обуздать женщин, обуреваемых жаждой материнства и зачарованных блеском высокого положения.

    Но и самый могущественный из мужчин не в силах обуздать женщин, обуреваемых жаждой материнства и зачарованных блеском высокого положения.

    — Императрица · книга
20. «

    Для Прелестнейшей Супруги ткачихи-девственницы вплетали в ткань цвета закатных облаков, а дворцовые швеи кроили легчайшие одеяния. Вышивальщицы, вдев в алмазную иглу солнечный луч, сплетали волшебные узоры. Прелестнейшая Супруга купалась в воде с благовониями, выцеженными из лунного света, пила дыхание звезд. Столь утонченная и легкая, как облако, богиня не могла вкушать грубую земную пищу. Пчелы сами предлагали ей мед, фрукты умирали от, желания растаять у нее на языке. Испытывая жажду, она касалась губами утренней росы, снятой с лепестков кувшинок. Если она улыбалась, цветы бледнели от зависти, а листья падали с деревьев, чтобы поцеловать носки ее туфелек.

    Для Прелестнейшей Супруги ткачихи-девственницы вплетали в ткань цвета закатных облаков, а дворцовые швеи кроили легчайшие одеяния. Вышивальщицы, вдев в алмазную иглу солнечный луч, сплетали волшебные узоры. Прелестнейшая Супруга купалась в воде с благовониями, выцеженными из лунного света, пила дыхание звезд. Столь утонченная и легкая, как облако, богиня не могла вкушать грубую земную пищу. Пчелы сами предлагали ей мед, фрукты умирали от, желания растаять у нее на языке. Испытывая жажду, она касалась губами утренней росы, снятой с лепестков кувшинок. Если она улыбалась, цветы бледнели от зависти, а листья падали с деревьев, чтобы поцеловать носки ее туфелек.

    — Императрица · книга