Подборка: 63 цитаты Шаня Са

Подборка из 63 цитаты Шаня Са: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Есть два способа жить на земле: один напоминает бегущую к морю реку, другой подобен облаку, плывущему по небу без руля и ветрил.

   Есть два способа жить на земле: один напоминает бегущую к морю реку, другой подобен облаку, плывущему по небу без руля и ветрил.

   — Четыре жизни ивы · книга
2. «

   Слава отныне стала моим врагом.

   Слава отныне стала моим врагом.

   — Императрица · книга
3. «

   Семья — это врожденная болезнь. Моя же сделала меня калекой.

   Семья — это врожденная болезнь. Моя же сделала меня калекой.

   — Императрица · книга
4. «

   Жизнь вечна, разлука мимолетна.

   Жизнь вечна, разлука мимолетна.

   — Четыре жизни ивы · книга
5. «

   Наша нынешняя жизнь — всего лишь краткий миг. Мы жили прежде. И проживем еще множество жизней.

   Наша нынешняя жизнь — всего лишь краткий миг. Мы жили прежде. И проживем еще множество жизней.

   — Четыре жизни ивы · книга
6. «

   Прошлое, с его падениями и новыми взлетами, удачами и трудностями, уже убедило меня, что я ношу на челе знак необычной судьбы. Я познала страдание и коснулась крыла смерти. Всякий раз, достигнув крайних пределов отчаяния, покинутая богами и людьми, я умела находить в себе, в своем теле нужные для победы силы. А это и есть печать, голос, музыка Провидения. Пророчество обнажило истину, скрытую за выпавшими на мою долю испытаниями. Закалив в бушующем пламени и ледяной воде, боги сделали меня своей представительницей на земле.

   Прошлое, с его падениями и новыми взлетами, удачами и трудностями, уже убедило меня, что я ношу на челе знак необычной судьбы. Я познала страдание и коснулась крыла смерти. Всякий раз, достигнув крайних пределов отчаяния, покинутая богами и людьми, я умела находить в себе, в своем теле нужные для победы силы. А это и есть печать, голос, музыка Провидения. Пророчество обнажило истину, скрытую за выпавшими на мою долю испытаниями. Закалив в бушующем пламени и ледяной воде, боги сделали меня своей представительницей на земле.

   — Императрица · книга
7. «

   Воспоминание о ней стало походить на старинную песню: мотив все еще преследовал меня, однако ноты мало-помалу стирались из памяти.

   Воспоминание о ней стало походить на старинную песню: мотив все еще преследовал меня, однако ноты мало-помалу стирались из памяти.

   — Императрица · книга
8. «

   Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.

   Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.

   — Императрица · книга
9. «

   Я всегда презирала сцены ревности. Но, чуть повысив тон, изображая оскорбленную женщину и жестокую мачеху-наставницу, я заметила, что подобная тактика, вынесенная женщинами из тьмы времен, намного действеннее самых разумных речей.

   Я всегда презирала сцены ревности. Но, чуть повысив тон, изображая оскорбленную женщину и жестокую мачеху-наставницу, я заметила, что подобная тактика, вынесенная женщинами из тьмы времен, намного действеннее самых разумных речей.

   — Императрица · книга
10. «

    У других женщина в зрачках — вода, лед, огонь или камень. Лишь ее глаза полнились туманом и дымкой.

    У других женщина в зрачках — вода, лед, огонь или камень. Лишь ее глаза полнились туманом и дымкой.

    — Императрица · книга
11. «

    Моя необычайная активность встревожила Мать, и она позвала монахов, искусных в изгнании всякой нечисти. Однако справиться с обитавшим во мне демоном не удалось никому.

    Моя необычайная активность встревожила Мать, и она позвала монахов, искусных в изгнании всякой нечисти. Однако справиться с обитавшим во мне демоном не удалось никому.

    — Императрица · книга
12. «

    Но и самый могущественный из мужчин не в силах обуздать женщин, обуреваемых жаждой материнства и зачарованных блеском высокого положения.

    Но и самый могущественный из мужчин не в силах обуздать женщин, обуреваемых жаждой материнства и зачарованных блеском высокого положения.

    — Императрица · книга
13. «

    — Я думала, ты в тюрьме. Он поднимает голову. Я вижу в его глазах ненависть и желание. — Ты — моя тюрьма.

    — Я думала, ты в тюрьме. Он поднимает голову. Я вижу в его глазах ненависть и желание. — Ты — моя тюрьма.

    — Играющая в го · книга
14. «

    Небо и земля, солнце и луна, день и ночь, мужчина и женщина, — все в этом мире, где Инь и Янь отталкиваются и притягивают друг друга, подчиняется энергии двойственности.

    Небо и земля, солнце и луна, день и ночь, мужчина и женщина, — все в этом мире, где Инь и Янь отталкиваются и притягивают друг друга, подчиняется энергии двойственности.

    — Императрица · книга
15. «

    Новая радость изгоняет прежнюю.

    Новая радость изгоняет прежнюю.

    — Императрица · книга
16. «

    Я была деревом, распростершим ветви над царством ее жизни. Она же — только путницей, прикорнувшей в моей тени.

    Я была деревом, распростершим ветви над царством ее жизни. Она же — только путницей, прикорнувшей в моей тени.

    — Императрица · книга
17. «

    Десять тысяч женщин Бокового двора — все равно что десять тысяч цветов, отчаянно грезящих о весне. Заботливо посаженные в кадки или грубо высеянные на пустыре, цветы чахнут от страстного ожидания и беспросветности вечной зимы. Простуда, лихорадка, головная боль, расстройство желудка способны свести в могилу женщину, чье сердце износилось от обманутых надежд. В Боковом дворе не было седых старух. Через Северные ворота каждый день выносили умерших. Где-то далеко от укреплений Столицы, на кладбище императорских Наложниц, спят девочки-подростки, так ничего и не увидевшие в жизни, а вместе с ними — зрелые женщины, познавшие, увы, слишком много печалей.

    Десять тысяч женщин Бокового двора — все равно что десять тысяч цветов, отчаянно грезящих о весне. Заботливо посаженные в кадки или грубо высеянные на пустыре, цветы чахнут от страстного ожидания и беспросветности вечной зимы. Простуда, лихорадка, головная боль, расстройство желудка способны свести в могилу женщину, чье сердце износилось от обманутых надежд. В Боковом дворе не было седых старух. Через Северные ворота каждый день выносили умерших. Где-то далеко от укреплений Столицы, на кладбище императорских Наложниц, спят девочки-подростки, так ничего и не увидевшие в жизни, а вместе с ними — зрелые женщины, познавшие, увы, слишком много печалей.

    — Императрица · книга
18. «

    Все — иллюзия и сон.

    Все — иллюзия и сон.

    — Императрица · книга
19. «

    Пятнадцать лет назад Маленький Фазан, тогда еще князь Чжинь, подошел ко мне, увидев, как я укрощала коня. А теперь я для него сумею укротить всю Империю.

    Пятнадцать лет назад Маленький Фазан, тогда еще князь Чжинь, подошел ко мне, увидев, как я укрощала коня. А теперь я для него сумею укротить всю Империю.

    — Императрица · книга
20. «

    Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.

    Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.

    — Императрица · книга