70 цитат Шаня Са о смысле жизни

Подборка из 70 цитат Шаня Са: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Уверенность в себе не приходит сразу. Это дело долгое. Ее, как и физическую силу, можно развить только благодаря опыту и упражнениям.

   Уверенность в себе не приходит сразу. Это дело долгое. Ее, как и физическую силу, можно развить только благодаря опыту и упражнениям.

   — Императрица · книга
2. «

   Я научилась затрагивать открытые струны его сердца и навязывать свою волю, просто улыбнувшись.

   Я научилась затрагивать открытые струны его сердца и навязывать свою волю, просто улыбнувшись.

   — Императрица · книга
3. «

   Отныне я закутывалась в одиночество, как в бархатный плащ, чтобы посвятить себя ей одной.

   Отныне я закутывалась в одиночество, как в бархатный плащ, чтобы посвятить себя ей одной.

   — Императрица · книга
4. «

   Для Прелестнейшей Супруги ткачихи-девственницы вплетали в ткань цвета закатных облаков, а дворцовые швеи кроили легчайшие одеяния. Вышивальщицы, вдев в алмазную иглу солнечный луч, сплетали волшебные узоры. Прелестнейшая Супруга купалась в воде с благовониями, выцеженными из лунного света, пила дыхание звезд. Столь утонченная и легкая, как облако, богиня не могла вкушать грубую земную пищу. Пчелы сами предлагали ей мед, фрукты умирали от, желания растаять у нее на языке. Испытывая жажду, она касалась губами утренней росы, снятой с лепестков кувшинок. Если она улыбалась, цветы бледнели от зависти, а листья падали с деревьев, чтобы поцеловать носки ее туфелек.

   Для Прелестнейшей Супруги ткачихи-девственницы вплетали в ткань цвета закатных облаков, а дворцовые швеи кроили легчайшие одеяния. Вышивальщицы, вдев в алмазную иглу солнечный луч, сплетали волшебные узоры. Прелестнейшая Супруга купалась в воде с благовониями, выцеженными из лунного света, пила дыхание звезд. Столь утонченная и легкая, как облако, богиня не могла вкушать грубую земную пищу. Пчелы сами предлагали ей мед, фрукты умирали от, желания растаять у нее на языке. Испытывая жажду, она касалась губами утренней росы, снятой с лепестков кувшинок. Если она улыбалась, цветы бледнели от зависти, а листья падали с деревьев, чтобы поцеловать носки ее туфелек.

   — Императрица · книга
5. «

   Мертва? Нет, я должна жить и отомстить за содеянное. Меня еще не победили!

   Мертва? Нет, я должна жить и отомстить за содеянное. Меня еще не победили!

   — Императрица · книга
6. «

   Я всегда презирала сцены ревности. Но, чуть повысив тон, изображая оскорбленную женщину и жестокую мачеху-наставницу, я заметила, что подобная тактика, вынесенная женщинами из тьмы времен, намного действеннее самых разумных речей.

   Я всегда презирала сцены ревности. Но, чуть повысив тон, изображая оскорбленную женщину и жестокую мачеху-наставницу, я заметила, что подобная тактика, вынесенная женщинами из тьмы времен, намного действеннее самых разумных речей.

   — Императрица · книга
7. «

   С тех пор, как был призван к вам на службу, я постоянно раздумывал о том, кто вы. Гордая и смиренная, беспокойная и простодушная, вы глубоки, как ночь, прозрачны, как зеркало, пламенны, как солнце, и холодны, как луна. Вы восстанавливаете традиции, составляете новые своды законов, вы живете в настоящем, путешествуя по прошлому и заглядывая в будущее. Вы — и женщина, и мужчина, единое и множество, движение и неподвижность. Чем дольше я вас знаю, тем более удивляюсь обитающей в вас бесконечности. Привезенная из Индии сутра Большого Облака открывает нам ваше происхождение. Вы и есть та Небесная Дева! Вы — Спаситель Мира, бодхисатва Будущего!

   С тех пор, как был призван к вам на службу, я постоянно раздумывал о том, кто вы. Гордая и смиренная, беспокойная и простодушная, вы глубоки, как ночь, прозрачны, как зеркало, пламенны, как солнце, и холодны, как луна. Вы восстанавливаете традиции, составляете новые своды законов, вы живете в настоящем, путешествуя по прошлому и заглядывая в будущее. Вы — и женщина, и мужчина, единое и множество, движение и неподвижность. Чем дольше я вас знаю, тем более удивляюсь обитающей в вас бесконечности. Привезенная из Индии сутра Большого Облака открывает нам ваше происхождение. Вы и есть та Небесная Дева! Вы — Спаситель Мира, бодхисатва Будущего!

   — Императрица · книга
8. «

   Я была тем зерном, тем корнем, что через века станет деревом.

   Я была тем зерном, тем корнем, что через века станет деревом.

   — Императрица · книга
9. «

   Ее молчание было тягостнее любых разговоров.

   Ее молчание было тягостнее любых разговоров.

   — Императрица · книга
10. «

    Висевшая в небе луна казалась незапятнанно светлой. Ей было плевать на этот грязный и пыльный мир. Луна поздравляла меня с тем, что я умею думать, и предлагала разделить ее вечное одиночество.

    Висевшая в небе луна казалась незапятнанно светлой. Ей было плевать на этот грязный и пыльный мир. Луна поздравляла меня с тем, что я умею думать, и предлагала разделить ее вечное одиночество.

    — Императрица · книга
11. «

    У других женщина в зрачках — вода, лед, огонь или камень. Лишь ее глаза полнились туманом и дымкой.

    У других женщина в зрачках — вода, лед, огонь или камень. Лишь ее глаза полнились туманом и дымкой.

    — Императрица · книга
12. «

    Она обладала спокойным достоинством ученого и таинственным очарованием той, кому уготована особая судьба.

    Она обладала спокойным достоинством ученого и таинственным очарованием той, кому уготована особая судьба.

    — Императрица · книга
13. «

    Как можно плениться летающим повсюду светлячком, если я обещана ей, неподвижной и ослепительной звезде?

    Как можно плениться летающим повсюду светлячком, если я обещана ей, неподвижной и ослепительной звезде?

    — Императрица · книга
14. «

    Впереди боги, спустившиеся с небес, у меня за спиной — вся страна, падающая ниц.

    Впереди боги, спустившиеся с небес, у меня за спиной — вся страна, падающая ниц.

    — Императрица · книга
15. «

    Мое счастье умерло вместе с Отцом. И я научилась встречать горести с открытыми глазами.

    Мое счастье умерло вместе с Отцом. И я научилась встречать горести с открытыми глазами.

    — Императрица · книга
16. «

    Первые годы жизни подобны путешествию на облаке. В то время как наверху небесный пейзаж представляется вечным и застывшим, на земле успеваешь миновать тысячи гор и долин.

    Первые годы жизни подобны путешествию на облаке. В то время как наверху небесный пейзаж представляется вечным и застывшим, на земле успеваешь миновать тысячи гор и долин.

    — Императрица · книга
17. «

    Жизнь заставляла Цзяо до бесконечности размышлять, все просчитывать и улыбаться, когда хотелось плакать.

    Жизнь заставляла Цзяо до бесконечности размышлять, все просчитывать и улыбаться, когда хотелось плакать.

    — Императрица · книга
18. «

    Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.

    Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.

    — Императрица · книга
19. «

    Тщетно пыталась успокоить я это кипение надежд. Чем язвительнее я высмеивала столь заоблачные грезы, тем отчаяннее становилось мое желание завоевать расположение того, о ком мечтают все десять тысяч обитательниц Бокового двора.

    Тщетно пыталась успокоить я это кипение надежд. Чем язвительнее я высмеивала столь заоблачные грезы, тем отчаяннее становилось мое желание завоевать расположение того, о ком мечтают все десять тысяч обитательниц Бокового двора.

    — Императрица · книга
20. «

    Вместо того чтобы спокойно принять смену времен года, утрату счастья, исчезновение красоты, Непорочность восстала против законов природы. Тот злой дух, с коим она сражалась, был всего лишь помешательством на том, чтобы удержать время. Искалечить себя, уничтожить было ее способом отвергнуть неотвратимое поражение. В этом продиктованном отчаянием поступке было величие, непрестанно смущавшая меня истина.

    Вместо того чтобы спокойно принять смену времен года, утрату счастья, исчезновение красоты, Непорочность восстала против законов природы. Тот злой дух, с коим она сражалась, был всего лишь помешательством на том, чтобы удержать время. Искалечить себя, уничтожить было ее способом отвергнуть неотвратимое поражение. В этом продиктованном отчаянием поступке было величие, непрестанно смущавшая меня истина.

    — Императрица · книга