96 цитат Шаня Са про любовь, время и выбор

Подборка из 96 цитат Шаня Са: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне было неведомо, что оставаться напряженной, как вскинутый для выстрела лук, испытывать ненасытный душевный жар, корчиться от смутных желаний и судорог и животе — значит, просто влюбиться.

   Мне было неведомо, что оставаться напряженной, как вскинутый для выстрела лук, испытывать ненасытный душевный жар, корчиться от смутных желаний и судорог и животе — значит, просто влюбиться.

   — Императрица · книга
2. «

   Слава отныне стала моим врагом.

   Слава отныне стала моим врагом.

   — Императрица · книга
3. «

   Красота — еще не счастье.

   Красота — еще не счастье.

   — Императрица · книга
4. «

   Ее молчание было тягостнее любых разговоров.

   Ее молчание было тягостнее любых разговоров.

   — Императрица · книга
5. «

   Воспоминание о ней стало походить на старинную песню: мотив все еще преследовал меня, однако ноты мало-помалу стирались из памяти.

   Воспоминание о ней стало походить на старинную песню: мотив все еще преследовал меня, однако ноты мало-помалу стирались из памяти.

   — Императрица · книга
6. «

   Отныне не будет вскинутых рук, размахивающих копьем кары, не будет тщетных усилий и бесполезной суеты. Теперь, когда злые духи изгнаны, я подавлю шум этого мира силой неподвижности.

   Отныне не будет вскинутых рук, размахивающих копьем кары, не будет тщетных усилий и бесполезной суеты. Теперь, когда злые духи изгнаны, я подавлю шум этого мира силой неподвижности.

   — Императрица · книга
7. «

   Сначала надо было думать о политике и только потом — о любви.

   Сначала надо было думать о политике и только потом — о любви.

   — Императрица · книга
8. «

   Я была деревом, распростершим ветви над царством ее жизни. Она же — только путницей, прикорнувшей в моей тени.

   Я была деревом, распростершим ветви над царством ее жизни. Она же — только путницей, прикорнувшей в моей тени.

   — Императрица · книга
9. «

   Жизнь, подобно любви, питает нас и предает, ласкает, а затем наказывает.

   Жизнь, подобно любви, питает нас и предает, ласкает, а затем наказывает.

   — Императрица · книга
10. «

    Я держала в руке невидимый меч, разрубавший любые иллюзии. И свист его передавал мне жесткость, холод и блеск. Я больше не верила в людское сострадание. Но верила в милость богов.

    Я держала в руке невидимый меч, разрубавший любые иллюзии. И свист его передавал мне жесткость, холод и блеск. Я больше не верила в людское сострадание. Но верила в милость богов.

    — Императрица · книга
11. «

    В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.

    В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.

    — Императрица · книга
12. «

    Бог лишил меня завещания, чтобы я могла существовать вне времени, и рассеял мой дух по земле.

    Бог лишил меня завещания, чтобы я могла существовать вне времени, и рассеял мой дух по земле.

    — Императрица · книга
13. «

    Всегда занято лишь непостоянное сердце.

    Всегда занято лишь непостоянное сердце.

    — Четыре жизни ивы · книга
14. «

    Я должна была стать его советником, его силой воли и тихой гаванью в бушующем море.

    Я должна была стать его советником, его силой воли и тихой гаванью в бушующем море.

    — Императрица · книга
15. «

    Я поняла, почему так люблю лошадей — эти земные облака. И горы — отвесные лестницы к вратам Неба. Мне стало ясно, откуда эта тяга к вершинам, сила подниматься всякий раз, как падаю в пропасть, и страсть к зодчеству: храмы, статуи, колонны, каменные плиты — все это смотрит в небо. Мои сочувствие и равнодушие к человеческим несчастьям тоже нашли здесь объяснение. Всю эту жизнь я пыталась оторваться от Земли и воссоединиться с Небом, своей родиной, где остались мои корни.

    Я поняла, почему так люблю лошадей — эти земные облака. И горы — отвесные лестницы к вратам Неба. Мне стало ясно, откуда эта тяга к вершинам, сила подниматься всякий раз, как падаю в пропасть, и страсть к зодчеству: храмы, статуи, колонны, каменные плиты — все это смотрит в небо. Мои сочувствие и равнодушие к человеческим несчастьям тоже нашли здесь объяснение. Всю эту жизнь я пыталась оторваться от Земли и воссоединиться с Небом, своей родиной, где остались мои корни.

    — Императрица · книга
16. «

    Но и самый могущественный из мужчин не в силах обуздать женщин, обуреваемых жаждой материнства и зачарованных блеском высокого положения.

    Но и самый могущественный из мужчин не в силах обуздать женщин, обуреваемых жаждой материнства и зачарованных блеском высокого положения.

    — Императрица · книга
17. «

    Боги создали любовь не для императоров.

    Боги создали любовь не для императоров.

    — Императрица · книга
18. «

    Я стала красивой, когда красота превратилась в нечто бесполезное.

    Я стала красивой, когда красота превратилась в нечто бесполезное.

    — Императрица · книга
19. «

    Время умирает, время возрождается. Но жизнь человеческая — это путешествие без возврата.

    Время умирает, время возрождается. Но жизнь человеческая — это путешествие без возврата.

    — Императрица · книга
20. «

    В наше время женщины способны совершить тысячу подвигов.

    В наше время женщины способны совершить тысячу подвигов.

    — Императрица · книга