Шарлотта Бронте: 153 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 153 цитаты Шарлотты Бронте: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никто не пускается в плавание по морю Любви, если только не различит или не вообразит звезды Надежды над его бурными волнами.

   Никто не пускается в плавание по морю Любви, если только не различит или не вообразит звезды Надежды над его бурными волнами.

   — Городок · книга
2. «

   Любовь и супружество — излишняя роскошь, доступная только богатым, не задумывающимся над тем, как им прожить завтрашний день; или же, напротив, — безрассудный, отчаянный шаг, последняя радость неудачника, которому уже не подняться со дна.

   Любовь и супружество — излишняя роскошь, доступная только богатым, не задумывающимся над тем, как им прожить завтрашний день; или же, напротив, — безрассудный, отчаянный шаг, последняя радость неудачника, которому уже не подняться со дна.

   — Шерли · книга
3. «

   Ах, как мне надоели нынешние молодые люди! Слабодушные, слабосильные сморчки, которые не смеют шага ступить за ворота родительского парка, да и туда дойти могут лишь с разрешения маменьки и под её опекой. Они только и знают, что ухаживать за собственными смазливыми физиономиями, холить свои белые руки и выставлять напоказ маленькие ступни! Как будто красота хоть что-то значит в мужчине! Как будто красота и прелесть это не особая привилегия женщины! Её законное украшение и наследие.

   Ах, как мне надоели нынешние молодые люди! Слабодушные, слабосильные сморчки, которые не смеют шага ступить за ворота родительского парка, да и туда дойти могут лишь с разрешения маменьки и под её опекой. Они только и знают, что ухаживать за собственными смазливыми физиономиями, холить свои белые руки и выставлять напоказ маленькие ступни! Как будто красота хоть что-то значит в мужчине! Как будто красота и прелесть это не особая привилегия женщины! Её законное украшение и наследие.

   — мисс Бланш Ингрэм · книга
4. «

   В однообразии повседневного тяжелого труда мы нередко забываем и думать о недостатках своей внешности, но они резко напоминают о себе в те светлые мгновения, когда всё должно быть прекрасным.

   В однообразии повседневного тяжелого труда мы нередко забываем и думать о недостатках своей внешности, но они резко напоминают о себе в те светлые мгновения, когда всё должно быть прекрасным.

   — Городок · книга
5. «

   Никогда он не вызывал меня к себе так часто, как в эти дни, никогда не был ласковее со мной, и — увы! — никогда ещё я так сильно не любила его!

   Никогда он не вызывал меня к себе так часто, как в эти дни, никогда не был ласковее со мной, и — увы! — никогда ещё я так сильно не любила его!

   — Джейн Эйр · книга
6. «

   Life, believe, is not a dream So darc as sages say; Oft a little morning rain Foretells a pleasant day. Sometimes there are clouds of gloom, But these are transient all; If the shower will make the roses bloom, O why laments its fall? Rapidly, merrily, Life's sunny hours flit by, Gratefully, cheerily, Enjoy them as they fly!

   Life, believe, is not a dream So darc as sages say; Oft a little morning rain Foretells a pleasant day. Sometimes there are clouds of gloom, But these are transient all; If the shower will make the roses bloom, O why laments its fall? Rapidly, merrily, Life's sunny hours flit by, Gratefully, cheerily, Enjoy them as they fly!
7. «

   Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

   Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

   — Джейн Эйр · книга
8. «

   Правила и законы существуют не для тех минут, когда нет искушения, они как раз для таких, как сейчас, когда душа и тело бунтуют против их суровости.

   Правила и законы существуют не для тех минут, когда нет искушения, они как раз для таких, как сейчас, когда душа и тело бунтуют против их суровости.

   — Джейн Эйр · книга
9. «

   Порочность портит и отравляет все самое лучшее — она убивает любовь.

   Порочность портит и отравляет все самое лучшее — она убивает любовь.

   — Миссис Прайор · книга
10. «

    Мало кому нравится признавать, что избрал для себя не то поприще, и каждый уважающий себя человек долго будет грести против ветра и течения, прежде чем выкрикнет: «Я проиграл» и покорится волнам, что отнесут его обратно к берегу.

    Мало кому нравится признавать, что избрал для себя не то поприще, и каждый уважающий себя человек долго будет грести против ветра и течения, прежде чем выкрикнет: «Я проиграл» и покорится волнам, что отнесут его обратно к берегу.

    — Уильям Кримсворт · книга
11. «

    Зачем мне было ему отказывать, когда мы оба были счастливее рядом, чем в отдалении друг от друга?

    Зачем мне было ему отказывать, когда мы оба были счастливее рядом, чем в отдалении друг от друга?

    — Джейн Эйр · книга
12. «

    Взращивать счастье? Я не слыхивала более нелепой насмешки. И что означает подобный совет? Счастье ведь не картофель, который сажают и удобряют навозом. Оно сияет нам с небес. Оно — как божья роса, которую душа наша неким прекрасным утром вдруг пьет с чудесных трав рая.

    Взращивать счастье? Я не слыхивала более нелепой насмешки. И что означает подобный совет? Счастье ведь не картофель, который сажают и удобряют навозом. Оно сияет нам с небес. Оно — как божья роса, которую душа наша неким прекрасным утром вдруг пьет с чудесных трав рая.

    — Городок · книга
13. «

    Все мои надежды погибли, они убиты по воле коварного рока, как были убиты в одну ночь все первенцы в Египте. Я вспомнила все свои заветные мечты, которые вчера ещё цвели и сверкали. Они лежали, как мёртвые тела, недвижные, поблекшие, бескровные, уже не способные ожить.

    Все мои надежды погибли, они убиты по воле коварного рока, как были убиты в одну ночь все первенцы в Египте. Я вспомнила все свои заветные мечты, которые вчера ещё цвели и сверкали. Они лежали, как мёртвые тела, недвижные, поблекшие, бескровные, уже не способные ожить.

    — Джейн Эйр · книга
14. «

    Куда, куда лучше терпеливо сносить обиды, которых никто, кроме тебя, не чувствует, чем совершить необдуманный поступок, тяжкие последствия которого падут на всех, кто с тобой связан...

    Куда, куда лучше терпеливо сносить обиды, которых никто, кроме тебя, не чувствует, чем совершить необдуманный поступок, тяжкие последствия которого падут на всех, кто с тобой связан...

    — Хелен Бернс · книга
15. «

    Ты сама могла бы прилететь и прильнуть к моему сердцу, если бы захотела. Но, схваченная против своей воли, ты ускользнешь из моих объятий, исчезнешь, как благоухание, не дав мне даже вдохнуть его.

    Ты сама могла бы прилететь и прильнуть к моему сердцу, если бы захотела. Но, схваченная против своей воли, ты ускользнешь из моих объятий, исчезнешь, как благоухание, не дав мне даже вдохнуть его.

    — Эдвард Рочестер · книга
16. «

    Для Роберта я хочу быть всем или ничем.

    Для Роберта я хочу быть всем или ничем.

    — Каролина Хелстоун · книга
17. «

    Благодарность — высокое чувство. Она наполняет сердце, но не разрывает его, она греет душу, но не сжигает.

    Благодарность — высокое чувство. Она наполняет сердце, но не разрывает его, она греет душу, но не сжигает.

    — Луи Мур · книга
18. «

    Я избегаю того, чтобы смотреть вперед или назад, и стараюсь всегда смотреть вверх.

    Я избегаю того, чтобы смотреть вперед или назад, и стараюсь всегда смотреть вверх.
19. «

    Ведь обычно видно лишь то, что лежит снаружи, все же, что таится внутри, предоставим Богу. В эту сферу не должно допускать подобного вам слабого смертного, не способного быть вашим судией; то, что внутри вас, вознесите к создателю, откройте перед ним тайны души, которой он наделил вас, спросите у него, как выдержать страдания, кои он уготовил вам, опуститесь перед ним на колени и молите его, чтобы тьму озарил свет, чтобы жалкую слабость сменила сила, чтобы терпение умеряло желание. И вот наступит час, может быть, еще не вам предназначенный, когда всколыхнутся доселе недвижные воды, и низойдет в некоем облике, возможно не в том, о котором вы грезили, к которому пылало любовью ваше кровоточащее сердце, вестник-исцелитель, и поведет калек и слепых, немых и одержимых бесами окунуться в эти животворные воды.

    Ведь обычно видно лишь то, что лежит снаружи, все же, что таится внутри, предоставим Богу. В эту сферу не должно допускать подобного вам слабого смертного, не способного быть вашим судией; то, что внутри вас, вознесите к создателю, откройте перед ним тайны души, которой он наделил вас, спросите у него, как выдержать страдания, кои он уготовил вам, опуститесь перед ним на колени и молите его, чтобы тьму озарил свет, чтобы жалкую слабость сменила сила, чтобы терпение умеряло желание. И вот наступит час, может быть, еще не вам предназначенный, когда всколыхнутся доселе недвижные воды, и низойдет в некоем облике, возможно не в том, о котором вы грезили, к которому пылало любовью ваше кровоточащее сердце, вестник-исцелитель, и поведет калек и слепых, немых и одержимых бесами окунуться в эти животворные воды.

    — Люси Сноу · книга
20. «

    Я могу жить в одиночестве, если того требуют от меня самоуважение и обстоятельства. Мне не нужно продавать душу, чтобы обрести блаженство. Я владею внутренним сокровищем, родившимся вместе со мной, и оно поддержит мою жизнь, если все внешние радости окажутся мне недоступными или будут предложены за цену, которую я не могу уплатить.

    Я могу жить в одиночестве, если того требуют от меня самоуважение и обстоятельства. Мне не нужно продавать душу, чтобы обрести блаженство. Я владею внутренним сокровищем, родившимся вместе со мной, и оно поддержит мою жизнь, если все внешние радости окажутся мне недоступными или будут предложены за цену, которую я не могу уплатить.

    — Джейн Эйр · книга