236 известных цитат Шарлотты Бронте

Подборка из 236 цитат Шарлотты Бронте: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Есть люди, которые, как бы ни стали вам безразличны за долгое отсутствие, всегда ухитряются после встречи оставить по себе превосходнейшее впечатление.

   Есть люди, которые, как бы ни стали вам безразличны за долгое отсутствие, всегда ухитряются после встречи оставить по себе превосходнейшее впечатление.

   — Учитель · книга
2. «

   Нет более прискорбного зрелища, чем непослушное дитя, — особенно непослушная девочка.

   Нет более прискорбного зрелища, чем непослушное дитя, — особенно непослушная девочка.

   — мистер Брокльхерст · книга
3. «

   ...странно даже, как может болеть сердце из-за того, что кто-то на тебя не взглянул!

   ...странно даже, как может болеть сердце из-за того, что кто-то на тебя не взглянул!

   — Каролина Хелстоун · книга
4. «

   — Нет, Вы боитесь, Вы из самолюбия опасаетесь попасть в смешное положение. — В этом смысле, да, у меня нет ни малейшего желания говорить глупости.

   — Нет, Вы боитесь, Вы из самолюбия опасаетесь попасть в смешное положение. — В этом смысле, да, у меня нет ни малейшего желания говорить глупости.

   — Джейн Эйр · книга
5. «

   Я поднялась и оглянулась на ложе, которое только что покинула. Взирая на будущее без надежды, я теперь жалела об одном, — что творец не счел за благо призвать мою душу к себе минувшей ночью, во время моего сна; тогда этому усталому телу, освобожденному смертью от дальнейшей борьбы с судьбой, оставалось бы только тихо разрушаться и, покоясь в мире, постепенно слиться воедино с этой пустыней. Однако жизнь со всеми своими потребностями, муками и обязанностями все еще не покинула меня; надо было нести ее бремя, утолять ее нужды, терпеть страдания, выполнять свой долг. Я двинулась в путь.

   Я поднялась и оглянулась на ложе, которое только что покинула. Взирая на будущее без надежды, я теперь жалела об одном, — что творец не счел за благо призвать мою душу к себе минувшей ночью, во время моего сна; тогда этому усталому телу, освобожденному смертью от дальнейшей борьбы с судьбой, оставалось бы только тихо разрушаться и, покоясь в мире, постепенно слиться воедино с этой пустыней. Однако жизнь со всеми своими потребностями, муками и обязанностями все еще не покинула меня; надо было нести ее бремя, утолять ее нужды, терпеть страдания, выполнять свой долг. Я двинулась в путь.

   — Джен Эйр · книга
6. «

   Удача делает нас щедрыми.

   Удача делает нас щедрыми.

   — Джейн Эйр · книга
7. «

   Говорят, что судьба изменчива, однако порой, словно из каприза, она начинает упорствовать, и тогда события повторяются с досадным постоянством.

   Говорят, что судьба изменчива, однако порой, словно из каприза, она начинает упорствовать, и тогда события повторяются с досадным постоянством.

   — Шерли · книга
8. «

   Глубокое волнение, пробужденное печалью и любовью, все сильнее овладевало мной, рвалось наружу, требовало своих прав, хотело жить, взять верх над всем.

   Глубокое волнение, пробужденное печалью и любовью, все сильнее овладевало мной, рвалось наружу, требовало своих прав, хотело жить, взять верх над всем.

   — Джейн Эйр · книга
9. «

   Не успевала я стереть со щеки одну соленую каплю, как тотчас по ней скользила другая.

   Не успевала я стереть со щеки одну соленую каплю, как тотчас по ней скользила другая.

   — Джейн Эйр · книга
10. «

    Тот, кто идет по живописной местности к эшафоту, не смотрит на цветы, улыбающиеся ему по пути. Он думает о топоре и плахе, о страшном ударе, сокрушающем кости и жилы, и о могиле в конце пути.

    Тот, кто идет по живописной местности к эшафоту, не смотрит на цветы, улыбающиеся ему по пути. Он думает о топоре и плахе, о страшном ударе, сокрушающем кости и жилы, и о могиле в конце пути.

    — Джейн Эйр · книга
11. «

    Так уж устроена жизнь, что ничего в ней заранее не предскажешь.

    Так уж устроена жизнь, что ничего в ней заранее не предскажешь.

    — Люси Сноу · книга
12. «

    Сокрыты надежно печатью молчания Мечты, желанья и страсти в душе. Но если откроешь тайну звучания, То прелести прежней не будет уже.

    Сокрыты надежно печатью молчания Мечты, желанья и страсти в душе. Но если откроешь тайну звучания, То прелести прежней не будет уже.
13. «

    Некрасивые не любят смотреться в зеркало — они понимают, что глаза других не видят в них прелести; зато красивые думают совсем другое: лицо в зеркале очаровательно и должно очаровывать.

    Некрасивые не любят смотреться в зеркало — они понимают, что глаза других не видят в них прелести; зато красивые думают совсем другое: лицо в зеркале очаровательно и должно очаровывать.

    — Шерли · книга
14. «

    Город на рассвете был похож на женщину, лучшие годы которой остались уже позади. Одни в этом возрасте еще сохраняют свежесть и яркий румянец молодости (к сожалению, только на щеках), другие же пребывают в мрачном унынии и с тоской вспоминают счастливые дни. Женщины, все еще сохранившие свою красоту, становятся суровыми, безжалостными и мужеподобными, демонстрируя свою порочность и полное пренебрежение моральными принципами.

    Город на рассвете был похож на женщину, лучшие годы которой остались уже позади. Одни в этом возрасте еще сохраняют свежесть и яркий румянец молодости (к сожалению, только на щеках), другие же пребывают в мрачном унынии и с тоской вспоминают счастливые дни. Женщины, все еще сохранившие свою красоту, становятся суровыми, безжалостными и мужеподобными, демонстрируя свою порочность и полное пренебрежение моральными принципами.

    — Эмма Браун · книга
15. «

    ...сердце человеческое может выстрадать всё. Оно может вместить больше слёз, чем воды в океане. Мы даже не знаем, как оно глубоко, как оно всеобъемлюще, пока не соберутся черные тучи несчастья и не заполнят его непроницаемым мраком.

    ...сердце человеческое может выстрадать всё. Оно может вместить больше слёз, чем воды в океане. Мы даже не знаем, как оно глубоко, как оно всеобъемлюще, пока не соберутся черные тучи несчастья и не заполнят его непроницаемым мраком.

    — Шерли · книга
16. «

    Нет безумия, на которое не толкнуло бы человека дурацкое светское соперничество в кипе с опрометчивостью и слепотой юности.

    Нет безумия, на которое не толкнуло бы человека дурацкое светское соперничество в кипе с опрометчивостью и слепотой юности.

    — Эдвард Рочестер · книга
17. «

    И потом, существование для тебя должно быть постоянной сменой удовольствий и впечатлений, иначе мир кажется тебе темницей. Тебе нужно, чтоб тобой восхищались, за тобой ухаживали, льстили, чтобы вокруг тебя была музыка, танцы, общество, а если этого нет, ты начинаешь томиться и впадаешь в уныние. Неужели ты не можешь устроиться так, чтобы не зависеть ни от чьих прихотей и ни от чьих желаний, кроме своих собственных?

    И потом, существование для тебя должно быть постоянной сменой удовольствий и впечатлений, иначе мир кажется тебе темницей. Тебе нужно, чтоб тобой восхищались, за тобой ухаживали, льстили, чтобы вокруг тебя была музыка, танцы, общество, а если этого нет, ты начинаешь томиться и впадаешь в уныние. Неужели ты не можешь устроиться так, чтобы не зависеть ни от чьих прихотей и ни от чьих желаний, кроме своих собственных?

    — Джейн Эйр · книга
18. «

    О, эта нежность! Насколько она могущественней, чем сила!

    О, эта нежность! Насколько она могущественней, чем сила!

    — Джейн Эйр · книга
19. «

    Мир этот не место для отдохновения от трудов. Не пытайтесь сделать его таким — он создан не для покоя. Не предавайтесь лени!

    Мир этот не место для отдохновения от трудов. Не пытайтесь сделать его таким — он создан не для покоя. Не предавайтесь лени!

    — Сент-Джон Риверс · книга
20. «

    — Если вас будут увлекать соблазны, мисс Эйр, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь. — Говорят, сэр, раскаяние исцеляет. — От них раскаяние не исцеляет. Исцелить может только второе рождение. А уж если мне навсегда отказано в счастье, я имею право искать в жизни хоть каких-нибудь радостей, и я не упущу ни одной из них, чего бы мне это ни стоило. — Тогда вы будете падать все ниже, сэр. — Возможно. Но отчего же, если эти радости чисты и сладостны? И я получу их такими же чистыми и сладостными, как дикий мед, который пчелы собирают с вереска? — Пчелы жалят, а дикий мед горек, сэр.

    — Если вас будут увлекать соблазны, мисс Эйр, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь. — Говорят, сэр, раскаяние исцеляет. — От них раскаяние не исцеляет. Исцелить может только второе рождение. А уж если мне навсегда отказано в счастье, я имею право искать в жизни хоть каких-нибудь радостей, и я не упущу ни одной из них, чего бы мне это ни стоило. — Тогда вы будете падать все ниже, сэр. — Возможно. Но отчего же, если эти радости чисты и сладостны? И я получу их такими же чистыми и сладостными, как дикий мед, который пчелы собирают с вереска? — Пчелы жалят, а дикий мед горек, сэр.

    — Эдвард Рочестер · книга