22 цитаты, которые говорила Шарлотта Линк

Подборка из 22 цитаты Шарлотты Линка: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женщины охотно отвечали ему взаимностью, радостно откликаясь на его взгляд или улыбку. Но череда лёгких, мимолётных интрижек научила его тому, что даже в самом интимном телесном слиянии с человеком можно остаться одиноким. Ещё более одиноким, чем в пустой лондонской квартире перед телевизором. В какой-то момент Алан полностью отказался от знакомств на одну ночь. Ему не надо больше спать с женщинами, чтобы лишний раз убеждаться в собственной неотразимости. Теперь ему было интереснее беседовать с женщинами, а не тащить их сразу в постель.

   Женщины охотно отвечали ему взаимностью, радостно откликаясь на его взгляд или улыбку. Но череда лёгких, мимолётных интрижек научила его тому, что даже в самом интимном телесном слиянии с человеком можно остаться одиноким. Ещё более одиноким, чем в пустой лондонской квартире перед телевизором. В какой-то момент Алан полностью отказался от знакомств на одну ночь. Ему не надо больше спать с женщинами, чтобы лишний раз убеждаться в собственной неотразимости. Теперь ему было интереснее беседовать с женщинами, а не тащить их сразу в постель.

   — Хозяйка розария · книга
2. «

   Кто лежит на полу, того пинают.

   Кто лежит на полу, того пинают.

   — Хозяйка розария · книга
3. «

   Не знаю. Честно говоря, я в этом сомневаюсь. Она сегодня кое-что рассказала мне о себе. Любой нормальный человек осудит ее за это. У неё нет морали, Франка, нет, ни в малейшей степени. У нее нет чувства чести, у нее нет гордости, которую обычно теряют вместе с честью. У нее нет моральных границ, она не останавливаться ни перед чем. Чувства других людей интересуют ее не больше, чем придорожная пыль. Ей безразличны понятия о чужой собственности, а уж о таких замшелых вещах, как закон и порядок, она и во все не имеет понятия. Эти ценности не имеют в ее глазах никакого значения. Это не только юношеское легкомыслие или потребность пожить жизнь. Это ее характер — безнравственный и бесчестный. Господи, и я любил эту женщину, — Алан говорил таким надтреснутым голосом. — Я и в самом деле любил эту женщину.

   Не знаю. Честно говоря, я в этом сомневаюсь. Она сегодня кое-что рассказала мне о себе. Любой нормальный человек осудит ее за это. У неё нет морали, Франка, нет, ни в малейшей степени. У нее нет чувства чести, у нее нет гордости, которую обычно теряют вместе с честью. У нее нет моральных границ, она не останавливаться ни перед чем. Чувства других людей интересуют ее не больше, чем придорожная пыль. Ей безразличны понятия о чужой собственности, а уж о таких замшелых вещах, как закон и порядок, она и во все не имеет понятия. Эти ценности не имеют в ее глазах никакого значения. Это не только юношеское легкомыслие или потребность пожить жизнь. Это ее характер — безнравственный и бесчестный. Господи, и я любил эту женщину, — Алан говорил таким надтреснутым голосом. — Я и в самом деле любил эту женщину.

   — Хозяйка розария · книга
4. «

   — Прошу тебя, не требуй от меня одобрения по поводу того, что один раз ты была ажитирована меньше, чем обычно, — устало произнес он. — Я не могу тебе его дать. Я не буду тебе лгать, не буду лицемерить. Я не могу понять тебя со всеми твоими проблемами. Я не могу больше выслушивать твои объяснения, оправдания и отговорки, мне надоели твои крошечные успехи, которые не ведут к большому успеху, но остаются лишь проблесками в безнадежно темном туннеле. Я не могу тебе дать то, чего ты от меня ждёшь. Я не могу гладить тебя по головке и приговаривать: «Молодец, Франка! Какой прогресс! Я горжусь тобой!» Я не горжусь тобой. Я не горжусь тем, что ты говоришь и делаешь. Я всегда презирал слабость. Возможно, это плохая черта, но я такой. Почему я должен поступать так, словно я другой человек?

   — Прошу тебя, не требуй от меня одобрения по поводу того, что один раз ты была ажитирована меньше, чем обычно, — устало произнес он. — Я не могу тебе его дать. Я не буду тебе лгать, не буду лицемерить. Я не могу понять тебя со всеми твоими проблемами. Я не могу больше выслушивать твои объяснения, оправдания и отговорки, мне надоели твои крошечные успехи, которые не ведут к большому успеху, но остаются лишь проблесками в безнадежно темном туннеле. Я не могу тебе дать то, чего ты от меня ждёшь. Я не могу гладить тебя по головке и приговаривать: «Молодец, Франка! Какой прогресс! Я горжусь тобой!» Я не горжусь тобой. Я не горжусь тем, что ты говоришь и делаешь. Я всегда презирал слабость. Возможно, это плохая черта, но я такой. Почему я должен поступать так, словно я другой человек?

   — Хозяйка розария · книга
5. «

   Проклятье в том, что всегда остаёшься матерью. Заботишься, как о цыпленке, о сорокалетнем адвокате с алкогольными проблемами.

   Проклятье в том, что всегда остаёшься матерью. Заботишься, как о цыпленке, о сорокалетнем адвокате с алкогольными проблемами.

   — Хозяйка розария · книга
6. «

   Нельзя понапрасну тратить жизненную энергию, думая о вещах, которые нельзя изменить, или о событиях, принадлежащих прошлому.

   Нельзя понапрасну тратить жизненную энергию, думая о вещах, которые нельзя изменить, или о событиях, принадлежащих прошлому.

   — Хозяйка розария · книга
7. «

   Собаки пронеслись мимо и впереди Беатрис устремились к родному дому. Если до этого из возбуждала перспектива вольно побегать возле моря, то теперь их также неудержимо влекла перспектива обильного завтрака. «Они всегда всем довольны, — подумалось Беатрис, — потому что для них важны самые простые вещи. Они не задают себе вопросов, они просто живут».

   Собаки пронеслись мимо и впереди Беатрис устремились к родному дому. Если до этого из возбуждала перспектива вольно побегать возле моря, то теперь их также неудержимо влекла перспектива обильного завтрака. «Они всегда всем довольны, — подумалось Беатрис, — потому что для них важны самые простые вещи. Они не задают себе вопросов, они просто живут».

   — Хозяйка розария · книга
8. «

   Чувство удивления залило ее теплом, и это было невыразимо приятно, но одновременно сильная болезненная судорога скрутила ей желудок. Они уже часто об этом говорили. Он ей доверяет. Он говорит ей о демонах в своей душе, о враге, засевшем в его мозгу, о мучительных мыслях, которые так часто его посещают. И она позволяет ему открываться, дарит ему свое время, понимание и говорит с ним нежным ласковым голосом.

   Чувство удивления залило ее теплом, и это было невыразимо приятно, но одновременно сильная болезненная судорога скрутила ей желудок. Они уже часто об этом говорили. Он ей доверяет. Он говорит ей о демонах в своей душе, о враге, засевшем в его мозгу, о мучительных мыслях, которые так часто его посещают. И она позволяет ему открываться, дарит ему свое время, понимание и говорит с ним нежным ласковым голосом.

   — Хозяйка розария · книга
9. «

   Вероятно, я старею, — подумал он, — или мамочка все же права: я так одинок, что секс перестал доставлять мне удовольствие.

   Вероятно, я старею, — подумал он, — или мамочка все же права: я так одинок, что секс перестал доставлять мне удовольствие.

   — Хозяйка розария · книга
10. «

    Она так привыкла жаловаться, что просто не может остановиться.

    Она так привыкла жаловаться, что просто не может остановиться.

    — Хозяйка розария · книга
11. «

    Либо ты вытащишь себя из болота сама, либо ты погрузишься в него ещё глубже. И прекрати просить о помощи. Ты этим только даром тратишь силы, потому что той помощи, какую ты ждёшь, ты ни от кого не получишь!

    Либо ты вытащишь себя из болота сама, либо ты погрузишься в него ещё глубже. И прекрати просить о помощи. Ты этим только даром тратишь силы, потому что той помощи, какую ты ждёшь, ты ни от кого не получишь!

    — Хозяйка розария · книга
12. «

    Жизнь — Беатрис была в этом твердо убеждена — изобилует загубленными возможностями и упущенными шансами. Кто посмеет сказать о себе, что всю жизнь был последовательным, целеустремлённым и бескомпромиссным?

    Жизнь — Беатрис была в этом твердо убеждена — изобилует загубленными возможностями и упущенными шансами. Кто посмеет сказать о себе, что всю жизнь был последовательным, целеустремлённым и бескомпромиссным?

    — Хозяйка розария · книга
13. «

    — Мне кажется, она сейчас похожа на старую женщину у которой умер муж, — сказал Алан. — Брак был неудачный, они сильно действовали друг другу на нервы. В их отношениях уже давно не было ничего хорошего. Но они вместе выросли, повзрослели и состарились, и теперь она чувствует себя так, словно ней ампутировали ногу. Исчезла часть тела — пусть даже она болела и причиняла страдания. В каком-то смысле мать овдовела. — Постепенно она определиться со своими чувствами, — сказала Франка, — ей придется разобраться с ненавистью, любовью, зависимостью и раздражением. Для этого ей придется быть до конца честной с собой. После того как она все это переварит, она сможет вписаться в новую жизнь

    — Мне кажется, она сейчас похожа на старую женщину у которой умер муж, — сказал Алан. — Брак был неудачный, они сильно действовали друг другу на нервы. В их отношениях уже давно не было ничего хорошего. Но они вместе выросли, повзрослели и состарились, и теперь она чувствует себя так, словно ней ампутировали ногу. Исчезла часть тела — пусть даже она болела и причиняла страдания. В каком-то смысле мать овдовела. — Постепенно она определиться со своими чувствами, — сказала Франка, — ей придется разобраться с ненавистью, любовью, зависимостью и раздражением. Для этого ей придется быть до конца честной с собой. После того как она все это переварит, она сможет вписаться в новую жизнь

    — Хозяйка розария · книга
14. «

    «Он боится», — тотчас и очень отчётливо поняла Хелин, эта ясность была безошибочной, как инстинкт: он панически боится конца, и бежит в депрессию, чтобы не видеть этого страха.

    «Он боится», — тотчас и очень отчётливо поняла Хелин, эта ясность была безошибочной, как инстинкт: он панически боится конца, и бежит в депрессию, чтобы не видеть этого страха.

    — Хозяйка розария · книга
15. «

    Как он красив, — подумала Беатрис, — и как бессердечен. Он оставил ее одну, сидящей в тени скал. Она сидит здесь, смотрит, как он входит в воду, освещенный луной. Она постаралась не драматизировать ситуацию, но выходило, что они сейчас поменялись ролями. Он вышел на свободу, оставив ее в клетке. Эта картина вполне соответствовала тому, о чем она подумала в предыдущие минуты. На самом деле, он не любит ее. Она — вещь, облегчающая его жизнь в убежище, и в это она, конечно, играет для него важную роль, но он не чувствует к ней истинной душевной привязанности. Он забудет ее тотчас после того, как окажется на свободе. Он вернётся во Францию, окунется в настоящую жизнь, окружит себя смеющимися весёлыми девушками, будет флиртовать, танцевать и выпивать с ними, а потом жениться на одной из них.

    Как он красив, — подумала Беатрис, — и как бессердечен. Он оставил ее одну, сидящей в тени скал. Она сидит здесь, смотрит, как он входит в воду, освещенный луной. Она постаралась не драматизировать ситуацию, но выходило, что они сейчас поменялись ролями. Он вышел на свободу, оставив ее в клетке. Эта картина вполне соответствовала тому, о чем она подумала в предыдущие минуты. На самом деле, он не любит ее. Она — вещь, облегчающая его жизнь в убежище, и в это она, конечно, играет для него важную роль, но он не чувствует к ней истинной душевной привязанности. Он забудет ее тотчас после того, как окажется на свободе. Он вернётся во Францию, окунется в настоящую жизнь, окружит себя смеющимися весёлыми девушками, будет флиртовать, танцевать и выпивать с ними, а потом жениться на одной из них.

    — Хозяйка розария · книга
16. «

    — Мне всегда было с тобой очень хорошо, — она говорила как будто искренне, но Алан знал, что нельзя быть уверенным в ее искренности. — Это ты не хотел больше заниматься со мной любовью! — Это не совсем так, — поправил он ее. — Я не хотел этого на твоих условиях. — Ну, да, правильно. Я должна была отказаться от всех радостей жизни, стать серьезными человеком или кем-то в этом роде! — Я хотел, чтобы мы поженились. — Это то же самое. — Я не думаю, что брак и отказ от радостей жизни — олень и то же, если, конечно, не считать радостями жизни число партнёров, с которыми проводишь ночь. От этих привычек приходиться отказываться, когда вступаешь в брак.

    — Мне всегда было с тобой очень хорошо, — она говорила как будто искренне, но Алан знал, что нельзя быть уверенным в ее искренности. — Это ты не хотел больше заниматься со мной любовью! — Это не совсем так, — поправил он ее. — Я не хотел этого на твоих условиях. — Ну, да, правильно. Я должна была отказаться от всех радостей жизни, стать серьезными человеком или кем-то в этом роде! — Я хотел, чтобы мы поженились. — Это то же самое. — Я не думаю, что брак и отказ от радостей жизни — олень и то же, если, конечно, не считать радостями жизни число партнёров, с которыми проводишь ночь. От этих привычек приходиться отказываться, когда вступаешь в брак.

    — Хозяйка розария · книга
17. «

    Беатрис, как поняла из ее писем Франка, обладала замечательной способностью применяться к обстоятельствам, но при этом не отрикалась от собственной личности. Она ни к кому не примазывалась, не втиралась ни к кому в доверие, не смотрела ни к кому в рот, но не противилась неизбежному и наилучшим образом пользовалась тем, что было у нее под рукой. Она учила немецкий, чтобы понимать врагов. Она завязала дружбу с Вилем, чтобы иметь союзника, на которого в случае нужды можно было бы опереться. Она изо всех сил старалась не попадаться на глаза Эриху, так как, чувствовала исходившую от него опасность, но встретившись с ним, всякий раз вежлива и обходительна. Сумела она справится также с тревогой и страхом за родителей. В письмах не было ни одного слова о нытье и жалобах, хотя у Франки создалось впечатление, что Беатрис много недель пребывала в состоянии тяжёлого потрясения. Больше всего она страдала от осознания самоуверенности, с какой Эрих присвоил себе дом ее родителей. Она оказалась под бесконтрольной властью Эриха Фельдмана, и все ее существо восстало против него.

    Беатрис, как поняла из ее писем Франка, обладала замечательной способностью применяться к обстоятельствам, но при этом не отрикалась от собственной личности. Она ни к кому не примазывалась, не втиралась ни к кому в доверие, не смотрела ни к кому в рот, но не противилась неизбежному и наилучшим образом пользовалась тем, что было у нее под рукой. Она учила немецкий, чтобы понимать врагов. Она завязала дружбу с Вилем, чтобы иметь союзника, на которого в случае нужды можно было бы опереться. Она изо всех сил старалась не попадаться на глаза Эриху, так как, чувствовала исходившую от него опасность, но встретившись с ним, всякий раз вежлива и обходительна. Сумела она справится также с тревогой и страхом за родителей. В письмах не было ни одного слова о нытье и жалобах, хотя у Франки создалось впечатление, что Беатрис много недель пребывала в состоянии тяжёлого потрясения. Больше всего она страдала от осознания самоуверенности, с какой Эрих присвоил себе дом ее родителей. Она оказалась под бесконтрольной властью Эриха Фельдмана, и все ее существо восстало против него.

    — Хозяйка розария · книга
18. «

    Выбрось ее из головы, — подумал он с гневом и, одновременно, отчаянием. — Ты никогда не будешь с ней счастлив. С ней вообще не будет счастлив ни один мужчина. Женщина, которая при такой погоде щеголяет без пальто только затем, чтобы все видели ее груди и ноги, не стоит и ломаного гроша.

    Выбрось ее из головы, — подумал он с гневом и, одновременно, отчаянием. — Ты никогда не будешь с ней счастлив. С ней вообще не будет счастлив ни один мужчина. Женщина, которая при такой погоде щеголяет без пальто только затем, чтобы все видели ее груди и ноги, не стоит и ломаного гроша.

    — Хозяйка розария · книга
19. «

    Он очень верный человек, он не забывает людей только потому, что они старые, больные и не могут ему ничего дать.

    Он очень верный человек, он не забывает людей только потому, что они старые, больные и не могут ему ничего дать.

    — Хозяйка розария · книга
20. «

    «Но у меня не получается ее жалеть», — думала Беатрис. Она ужаснулась второй своей мысли: у меня не получается ее жалеть, потому что с каждым днём я все больше и больше ее ненавижу.

    «Но у меня не получается ее жалеть», — думала Беатрис. Она ужаснулась второй своей мысли: у меня не получается ее жалеть, потому что с каждым днём я все больше и больше ее ненавижу.

    — Хозяйка розария · книга