Сильвия Плат: 11 фраз, которые разошлись на цитаты

Сильвия Плат — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 11 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть что-то давящее и депрессивное в том, когда смотришь, как парочка всё больше и больше балдеет друг от друга, особенно когда ты сам – третий лишний. Это то же самое, что смотреть на Париж из последнего вагона экспресса, уносящего тебя прочь от него. С каждой секундой город становится всё меньше, только вот возникает ощущение, что на самом деле это ты становишься таким крошечным и печальным, стремительно улетая от моря огней и бурления жизни со скоростью миллион километров в час.

   Есть что-то давящее и депрессивное в том, когда смотришь, как парочка всё больше и больше балдеет друг от друга, особенно когда ты сам – третий лишний. Это то же самое, что смотреть на Париж из последнего вагона экспресса, уносящего тебя прочь от него. С каждой секундой город становится всё меньше, только вот возникает ощущение, что на самом деле это ты становишься таким крошечным и печальным, стремительно улетая от моря огней и бурления жизни со скоростью миллион километров в час.

   — Эстер Гринвуд · книга
2. «

   Если от кого-то ничего не ждешь, то никогда и не расстраиваешься.

   Если от кого-то ничего не ждешь, то никогда и не расстраиваешься.

   — Под стеклянным колпаком · книга
3. «

   Я люблю наблюдать за людьми, оказавшимися в критической ситуации. Если я становлюсь свидетельницей дорожной аварии или уличной драки или же мне в лаборатории показывают мертвого младенца под стеклянным колпаком, я гляжу во все глаза и стараюсь навсегда запомнить это зрелище. Таким образом мне удалось узнать множество людей, которых я ни за что не узнала бы иначе, — и даже если они удивляют меня или причиняют мне боль, я никогда не отвожу глаз и делаю вид, будто мне и без того известно, что на самом деле мир именно настолько ужасен.

   Я люблю наблюдать за людьми, оказавшимися в критической ситуации. Если я становлюсь свидетельницей дорожной аварии или уличной драки или же мне в лаборатории показывают мертвого младенца под стеклянным колпаком, я гляжу во все глаза и стараюсь навсегда запомнить это зрелище. Таким образом мне удалось узнать множество людей, которых я ни за что не узнала бы иначе, — и даже если они удивляют меня или причиняют мне боль, я никогда не отвожу глаз и делаю вид, будто мне и без того известно, что на самом деле мир именно настолько ужасен.

   — Эстер Гринвуд · книга
4. «

   Если бы я не думала, я была бы куда счастливей. Если бы у меня не было гениталий, я не была бы все время на взводе от нервов и слез.

   Если бы я не думала, я была бы куда счастливей. Если бы у меня не было гениталий, я не была бы все время на взводе от нервов и слез.
5. «

   Вдали я замечала некоего безупречного мужчину, но стоило ему приблизиться, как я тотчас убеждалась, что он мне не подходит. Это была одна из причин, почему я никогда не хотела выйти замуж. Мне меньше всего хотелось жить в твёрдой уверенности и быть местом, откуда выпускается устремлённая в будущее стрела. Мне хотелось постоянных перемен и волнений, хотелось самой устремляться на всех направлениях, как цветные стрелы фейерверка на День независимости.

   Вдали я замечала некоего безупречного мужчину, но стоило ему приблизиться, как я тотчас убеждалась, что он мне не подходит. Это была одна из причин, почему я никогда не хотела выйти замуж. Мне меньше всего хотелось жить в твёрдой уверенности и быть местом, откуда выпускается устремлённая в будущее стрела. Мне хотелось постоянных перемен и волнений, хотелось самой устремляться на всех направлениях, как цветные стрелы фейерверка на День независимости.

   — Под стеклянным колпаком · книга
6. «

   Единственное, что мне хорошо удавалось, — это получать стипендии и призы, но эта эра клонилась к закату. Я чувствовала себя скаковой лошадью в мире без беговых дорожек или чемпионом колледжа по футболу, который вдруг оказался в деловом костюме один на один с Уолл-стрит, а дни его славы превратились в маленький золотой кубок на камине с выгравированной на нем датой, напоминающей цифры на надгробии.

   Единственное, что мне хорошо удавалось, — это получать стипендии и призы, но эта эра клонилась к закату. Я чувствовала себя скаковой лошадью в мире без беговых дорожек или чемпионом колледжа по футболу, который вдруг оказался в деловом костюме один на один с Уолл-стрит, а дни его славы превратились в маленький золотой кубок на камине с выгравированной на нем датой, напоминающей цифры на надгробии.

   — Под стеклянным колпаком · книга
7. «

   Возможно, когда мы понимаем, что хотим иметь всё, это потому что мы остро чувствуем, что скоро мы не захотим иметь ничего.

   Возможно, когда мы понимаем, что хотим иметь всё, это потому что мы остро чувствуем, что скоро мы не захотим иметь ничего.
8. «

   Должно быть, есть на свете напасти, от которых не в силах исцелить и горячая ванна, но я таких почти не знаю. Как только меня начинает томить печаль, как только я чувствую себя умирающей, как только разнервничаюсь до такой степени, что не могу заснуть, как только в кого-нибудь влюблюсь или разлучусь с возлюбленным на неделю, как только дохожу до определённой точки отчаяния, я говорю себе: «А приму-ка я сейчас горячую ванну».

   Должно быть, есть на свете напасти, от которых не в силах исцелить и горячая ванна, но я таких почти не знаю. Как только меня начинает томить печаль, как только я чувствую себя умирающей, как только разнервничаюсь до такой степени, что не могу заснуть, как только в кого-нибудь влюблюсь или разлучусь с возлюбленным на неделю, как только дохожу до определённой точки отчаяния, я говорю себе: «А приму-ка я сейчас горячую ванну».

   — Под стеклянным колпаком · книга
9. «

   На палубе. Среди Атлантики. Среди ночи. Словно в вуали завёрнутые сами в себя, Молчаливые, как манекены в витрине, Несколько пассажиров внимательно, даже очень, За древней звёздной картой на потолке следят. Одинокий кораблик затерян в морской пустыне.

   На палубе. Среди Атлантики. Среди ночи. Словно в вуали завёрнутые сами в себя, Молчаливые, как манекены в витрине, Несколько пассажиров внимательно, даже очень, За древней звёздной картой на потолке следят. Одинокий кораблик затерян в морской пустыне.
10. «

    Подкрадывается леопард. Однажды он убьёт меня. От жадности его горят Леса. Он горд, как взлёт огня! Его скользящий мягкий шаг Всё время за моей спиной, И в скалах коршуны кричат, Что он охотится за мной. Я — по камням, я — по шипам, Слепящим полднем сожжена... Какие страсти в нём кипят! Как злая кровь его красна!

    Подкрадывается леопард. Однажды он убьёт меня. От жадности его горят Леса. Он горд, как взлёт огня! Его скользящий мягкий шаг Всё время за моей спиной, И в скалах коршуны кричат, Что он охотится за мной. Я — по камням, я — по шипам, Слепящим полднем сожжена... Какие страсти в нём кипят! Как злая кровь его красна!
11. «

    ... Травы волной

    ... Травы волной