13 цитат Софьи Ремеза для поста и дневника

Ниже 13 цитат Софьи Ремеза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Самые обычные люди бывают пострашнее сказочных чудовищ.

   Самые обычные люди бывают пострашнее сказочных чудовищ.

   — Фрида · книга
2. «

   В Москве, конечно, хорошо. Мне кажется, это очень мой город. Никому до тебя нет дела — в хорошем смысле. Ни от кого не нужно прятаться, ни в чем не нужно оправдываться. Идешь себе, любуешься городом, смотришь на людей. И все спокойно идут по своим делам. Каждый делает что хочет и живет как может.

   В Москве, конечно, хорошо. Мне кажется, это очень мой город. Никому до тебя нет дела — в хорошем смысле. Ни от кого не нужно прятаться, ни в чем не нужно оправдываться. Идешь себе, любуешься городом, смотришь на людей. И все спокойно идут по своим делам. Каждый делает что хочет и живет как может.

   — Иван Шипнигов · книга
3. «

   И запомни! Никогда нельзя ссориться перед ночью. На ночь нужно обязательно помириться. И тогда утром мы опять проснёмся друзьями.

   И запомни! Никогда нельзя ссориться перед ночью. На ночь нужно обязательно помириться. И тогда утром мы опять проснёмся друзьями.

   — Фрида · книга
4. «

   Вот интересно, городских специально где-то учат такой « интеллигентности»? Чтобы похвалить так, что всем станет неловко?!

   Вот интересно, городских специально где-то учат такой « интеллигентности»? Чтобы похвалить так, что всем станет неловко?!

   — Иван Шипнигов · книга
5. «

   Мама запретила бабуле и бабушке кормить меня пирожными, чтобы я не растолстел, потому что, по её словам, в моём возрасте все толстеют. Есть действительно хочется всё время, а бабуля считает, что пару раз в неделю, когда я у неё бываю – можно и пирожные. Также считает и бабушка, у которой я провожу вечер пятницы и почти всю субботу. Итого, как минимум четыре пирожных в неделю. А три дня можно и потерпеть.

   Мама запретила бабуле и бабушке кормить меня пирожными, чтобы я не растолстел, потому что, по её словам, в моём возрасте все толстеют. Есть действительно хочется всё время, а бабуля считает, что пару раз в неделю, когда я у неё бываю – можно и пирожные. Также считает и бабушка, у которой я провожу вечер пятницы и почти всю субботу. Итого, как минимум четыре пирожных в неделю. А три дня можно и потерпеть.

   — Гоша Куницын · книга
6. «

   Навязчивая доброта — не то же самое, что доброта настоящая. Они делают то, что считают правильным для нас, а вовсе не то, о чём мы просим.

   Навязчивая доброта — не то же самое, что доброта настоящая. Они делают то, что считают правильным для нас, а вовсе не то, о чём мы просим.

   — Фрида · книга
7. «

   Когда-нибудь всё это закончится и мы будем свободны. А захочет ли Грин быть со мной — на свободе? Сейчас есть только я — здесь, за стенкой. Мало ли девчонок моего возраста ходит по улицам? Красивее, стройнее, веселее, с аккуратными ногтями? Похоже, сейчас для него я единственная девушка, потому что я просто здесь одна. А потом что? Стоп. Зачем я это делаю? Гораздо проще оставить человека, если он тебя чем-то обидел.

   Когда-нибудь всё это закончится и мы будем свободны. А захочет ли Грин быть со мной — на свободе? Сейчас есть только я — здесь, за стенкой. Мало ли девчонок моего возраста ходит по улицам? Красивее, стройнее, веселее, с аккуратными ногтями? Похоже, сейчас для него я единственная девушка, потому что я просто здесь одна. А потом что? Стоп. Зачем я это делаю? Гораздо проще оставить человека, если он тебя чем-то обидел.

   — Вера · книга
8. «

   В этом и есть свобода, и защита тоже — в этом. Ты поправляешь волосы, стираешь размазанные под глазами тени — и никто не знает, отчего сбилась причёска или потекли глаза. Свобода оставлять всё личное при себе, выглядеть так, чтобы никому не пришло в голову, что тебе может быть плохо. Пусть завидуют, пусть бесятся. У меня всё хорошо. И пошли все к чёрту. Зеркало — это очень важно. Лишний раз выпрямить спину, расправить плечи, обрести уверенность.

   В этом и есть свобода, и защита тоже — в этом. Ты поправляешь волосы, стираешь размазанные под глазами тени — и никто не знает, отчего сбилась причёска или потекли глаза. Свобода оставлять всё личное при себе, выглядеть так, чтобы никому не пришло в голову, что тебе может быть плохо. Пусть завидуют, пусть бесятся. У меня всё хорошо. И пошли все к чёрту. Зеркало — это очень важно. Лишний раз выпрямить спину, расправить плечи, обрести уверенность.

   — Галя · книга
9. «

   Я вспомнил сотни вопросов, которыми засыпал маму и папу, когда был маленьким. Мама часто не знала ответов, но папа... папа, казалось, знал всё. Иногда он подсматривал какие-то ответы в интернете, но всегда знал, как искать. И вот, оказывается... Я чувствовал себя обманутым. Неужели же так будет и дальше? Часто мне не требовалась помощь, нравилось что-то решать самому, но я всегда помнил, что, если не получится, всегда есть кому помочь.

   Я вспомнил сотни вопросов, которыми засыпал маму и папу, когда был маленьким. Мама часто не знала ответов, но папа... папа, казалось, знал всё. Иногда он подсматривал какие-то ответы в интернете, но всегда знал, как искать. И вот, оказывается... Я чувствовал себя обманутым. Неужели же так будет и дальше? Часто мне не требовалась помощь, нравилось что-то решать самому, но я всегда помнил, что, если не получится, всегда есть кому помочь.

   — Гоша Куницын · книга
10. «

    Не могу уснуть. И читать не могу. Свет не включаю, чтобы не будить Катю. Вот уж у кого не бывает проблем со сном. А я не могу спать в этой тишине! Тут так тихо, как будто в глубоком подвале сидишь. В Москве никогда так тихо не бывает. Всегда машины. Всегда люди. Комп шумит. Или стиралка. Или вода льется. Оказывается, есть люди, которые живут в тишине. И без воды.

    Не могу уснуть. И читать не могу. Свет не включаю, чтобы не будить Катю. Вот уж у кого не бывает проблем со сном. А я не могу спать в этой тишине! Тут так тихо, как будто в глубоком подвале сидишь. В Москве никогда так тихо не бывает. Всегда машины. Всегда люди. Комп шумит. Или стиралка. Или вода льется. Оказывается, есть люди, которые живут в тишине. И без воды.

    — Иван Шипнигов · книга
11. «

    Иногда что-то последнее — это начало чего-то абсолютно нового.

    Иногда что-то последнее — это начало чего-то абсолютно нового.

    — Иван Шипнигов · книга
12. «

    По утрам я подолгу лежу в кровати и разглядываю свои руки и ступни. За месяц ноги выросли на два размера. Они меньше папиных, но уже больше маминых. Это очень странно. Я перестал помещаться в свитера и рубашки, мама с папой купили мне новую кровать, потому что им казалось, что в старой я не могу вытянуться во весь рост. Раньше мне казалось, что стоит вырасти, мир вокруг станет маленьким, как в «Приключениях Гулливера». Но мир не становится меньше, когда растёшь. Совсем даже наоборот. А главное, увеличивается число обязательных дел и дорог, по которым нужно идти или ехать. Это свобода? Или ответственность?

    По утрам я подолгу лежу в кровати и разглядываю свои руки и ступни. За месяц ноги выросли на два размера. Они меньше папиных, но уже больше маминых. Это очень странно. Я перестал помещаться в свитера и рубашки, мама с папой купили мне новую кровать, потому что им казалось, что в старой я не могу вытянуться во весь рост. Раньше мне казалось, что стоит вырасти, мир вокруг станет маленьким, как в «Приключениях Гулливера». Но мир не становится меньше, когда растёшь. Совсем даже наоборот. А главное, увеличивается число обязательных дел и дорог, по которым нужно идти или ехать. Это свобода? Или ответственность?

    — Гоша Куницын · книга
13. «

    Взрослые — это те же самые мы, которые просто совершили чуть больше глупостей в жизни.

    Взрослые — это те же самые мы, которые просто совершили чуть больше глупостей в жизни.

    — Иван Шипнигов · книга