21 известных цитата Софьи Ремеза

Ниже 21 цитата Софьи Ремеза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   По утрам я подолгу лежу в кровати и разглядываю свои руки и ступни. За месяц ноги выросли на два размера. Они меньше папиных, но уже больше маминых. Это очень странно. Я перестал помещаться в свитера и рубашки, мама с папой купили мне новую кровать, потому что им казалось, что в старой я не могу вытянуться во весь рост. Раньше мне казалось, что стоит вырасти, мир вокруг станет маленьким, как в «Приключениях Гулливера». Но мир не становится меньше, когда растёшь. Совсем даже наоборот. А главное, увеличивается число обязательных дел и дорог, по которым нужно идти или ехать. Это свобода? Или ответственность?

   По утрам я подолгу лежу в кровати и разглядываю свои руки и ступни. За месяц ноги выросли на два размера. Они меньше папиных, но уже больше маминых. Это очень странно. Я перестал помещаться в свитера и рубашки, мама с папой купили мне новую кровать, потому что им казалось, что в старой я не могу вытянуться во весь рост. Раньше мне казалось, что стоит вырасти, мир вокруг станет маленьким, как в «Приключениях Гулливера». Но мир не становится меньше, когда растёшь. Совсем даже наоборот. А главное, увеличивается число обязательных дел и дорог, по которым нужно идти или ехать. Это свобода? Или ответственность?

   — Гоша Куницын · книга
2. «

   Ни один нормальный человек не будет советоваться с ящерицей по важным вопросам… Зря, между прочим.

   Ни один нормальный человек не будет советоваться с ящерицей по важным вопросам… Зря, между прочим.

   — Лимоната · книга
3. «

   И запомни! Никогда нельзя ссориться перед ночью. На ночь нужно обязательно помириться. И тогда утром мы опять проснёмся друзьями.

   И запомни! Никогда нельзя ссориться перед ночью. На ночь нужно обязательно помириться. И тогда утром мы опять проснёмся друзьями.

   — Фрида · книга
4. «

   Иногда что-то последнее — это начало чего-то абсолютно нового.

   Иногда что-то последнее — это начало чего-то абсолютно нового.

   — Иван Шипнигов · книга
5. «

   Когда-нибудь всё это закончится и мы будем свободны. А захочет ли Грин быть со мной — на свободе? Сейчас есть только я — здесь, за стенкой. Мало ли девчонок моего возраста ходит по улицам? Красивее, стройнее, веселее, с аккуратными ногтями? Похоже, сейчас для него я единственная девушка, потому что я просто здесь одна. А потом что? Стоп. Зачем я это делаю? Гораздо проще оставить человека, если он тебя чем-то обидел.

   Когда-нибудь всё это закончится и мы будем свободны. А захочет ли Грин быть со мной — на свободе? Сейчас есть только я — здесь, за стенкой. Мало ли девчонок моего возраста ходит по улицам? Красивее, стройнее, веселее, с аккуратными ногтями? Похоже, сейчас для него я единственная девушка, потому что я просто здесь одна. А потом что? Стоп. Зачем я это делаю? Гораздо проще оставить человека, если он тебя чем-то обидел.

   — Вера · книга
6. «

   Самые обычные люди бывают пострашнее сказочных чудовищ.

   Самые обычные люди бывают пострашнее сказочных чудовищ.

   — Фрида · книга
7. «

   Не могу уснуть. И читать не могу. Свет не включаю, чтобы не будить Катю. Вот уж у кого не бывает проблем со сном. А я не могу спать в этой тишине! Тут так тихо, как будто в глубоком подвале сидишь. В Москве никогда так тихо не бывает. Всегда машины. Всегда люди. Комп шумит. Или стиралка. Или вода льется. Оказывается, есть люди, которые живут в тишине. И без воды.

   Не могу уснуть. И читать не могу. Свет не включаю, чтобы не будить Катю. Вот уж у кого не бывает проблем со сном. А я не могу спать в этой тишине! Тут так тихо, как будто в глубоком подвале сидишь. В Москве никогда так тихо не бывает. Всегда машины. Всегда люди. Комп шумит. Или стиралка. Или вода льется. Оказывается, есть люди, которые живут в тишине. И без воды.

   — Иван Шипнигов · книга
8. «

   Поворот… Никогда не забуду выражение лица тёти Маши, когда оказалось, что парень из народа, из деревни, лучше неё в Льве Толстом разбирается! Боюсь представить, какое у меня самой было лицо, я чуть вареньем не поперхнулась.

   Поворот… Никогда не забуду выражение лица тёти Маши, когда оказалось, что парень из народа, из деревни, лучше неё в Льве Толстом разбирается! Боюсь представить, какое у меня самой было лицо, я чуть вареньем не поперхнулась.

   — Иван Шипнигов · книга
9. «

   Может быть, море — это вообще самое лучшее в мире! С детства его люблю. Когда стоишь перед ним — оно огромное, и ты понимаешь, что всё уже устроено как-то. Устроено хорошо, и ничего не надо выдумывать. Вот тебе жизнь — живи и радуйся. И нечего ныть, что всё не так. Всё именно так, как должно быть. Ничего случайного, ничего лишнего. И жалеть не о чем.

   Может быть, море — это вообще самое лучшее в мире! С детства его люблю. Когда стоишь перед ним — оно огромное, и ты понимаешь, что всё уже устроено как-то. Устроено хорошо, и ничего не надо выдумывать. Вот тебе жизнь — живи и радуйся. И нечего ныть, что всё не так. Всё именно так, как должно быть. Ничего случайного, ничего лишнего. И жалеть не о чем.

   — Грин · книга
10. «

    Мама запретила бабуле и бабушке кормить меня пирожными, чтобы я не растолстел, потому что, по её словам, в моём возрасте все толстеют. Есть действительно хочется всё время, а бабуля считает, что пару раз в неделю, когда я у неё бываю – можно и пирожные. Также считает и бабушка, у которой я провожу вечер пятницы и почти всю субботу. Итого, как минимум четыре пирожных в неделю. А три дня можно и потерпеть.

    Мама запретила бабуле и бабушке кормить меня пирожными, чтобы я не растолстел, потому что, по её словам, в моём возрасте все толстеют. Есть действительно хочется всё время, а бабуля считает, что пару раз в неделю, когда я у неё бываю – можно и пирожные. Также считает и бабушка, у которой я провожу вечер пятницы и почти всю субботу. Итого, как минимум четыре пирожных в неделю. А три дня можно и потерпеть.

    — Гоша Куницын · книга
11. «

    В этом и есть свобода, и защита тоже — в этом. Ты поправляешь волосы, стираешь размазанные под глазами тени — и никто не знает, отчего сбилась причёска или потекли глаза. Свобода оставлять всё личное при себе, выглядеть так, чтобы никому не пришло в голову, что тебе может быть плохо. Пусть завидуют, пусть бесятся. У меня всё хорошо. И пошли все к чёрту. Зеркало — это очень важно. Лишний раз выпрямить спину, расправить плечи, обрести уверенность.

    В этом и есть свобода, и защита тоже — в этом. Ты поправляешь волосы, стираешь размазанные под глазами тени — и никто не знает, отчего сбилась причёска или потекли глаза. Свобода оставлять всё личное при себе, выглядеть так, чтобы никому не пришло в голову, что тебе может быть плохо. Пусть завидуют, пусть бесятся. У меня всё хорошо. И пошли все к чёрту. Зеркало — это очень важно. Лишний раз выпрямить спину, расправить плечи, обрести уверенность.

    — Галя · книга
12. «

    Когда хочешь получить что-то, что есть у другого, подумай о том, какой ценой ему это досталось. Завидовать — только зря время тратить.

    Когда хочешь получить что-то, что есть у другого, подумай о том, какой ценой ему это досталось. Завидовать — только зря время тратить.

    — Фрида · книга
13. «

    Ты смелая и добрая, но иногда нужно разозлиться по-настоящему. Разозлиться, чтобы что-то изменить.

    Ты смелая и добрая, но иногда нужно разозлиться по-настоящему. Разозлиться, чтобы что-то изменить.

    — Фрида · книга
14. «

    Худшее, что можно делать, когда всё плохо, — сидеть там, где тебе плохо, и жалеть себя.

    Худшее, что можно делать, когда всё плохо, — сидеть там, где тебе плохо, и жалеть себя.

    — Фрида · книга
15. «

    Я вспомнил сотни вопросов, которыми засыпал маму и папу, когда был маленьким. Мама часто не знала ответов, но папа... папа, казалось, знал всё. Иногда он подсматривал какие-то ответы в интернете, но всегда знал, как искать. И вот, оказывается... Я чувствовал себя обманутым. Неужели же так будет и дальше? Часто мне не требовалась помощь, нравилось что-то решать самому, но я всегда помнил, что, если не получится, всегда есть кому помочь.

    Я вспомнил сотни вопросов, которыми засыпал маму и папу, когда был маленьким. Мама часто не знала ответов, но папа... папа, казалось, знал всё. Иногда он подсматривал какие-то ответы в интернете, но всегда знал, как искать. И вот, оказывается... Я чувствовал себя обманутым. Неужели же так будет и дальше? Часто мне не требовалась помощь, нравилось что-то решать самому, но я всегда помнил, что, если не получится, всегда есть кому помочь.

    — Гоша Куницын · книга
16. «

    В Москве, конечно, хорошо. Мне кажется, это очень мой город. Никому до тебя нет дела — в хорошем смысле. Ни от кого не нужно прятаться, ни в чем не нужно оправдываться. Идешь себе, любуешься городом, смотришь на людей. И все спокойно идут по своим делам. Каждый делает что хочет и живет как может.

    В Москве, конечно, хорошо. Мне кажется, это очень мой город. Никому до тебя нет дела — в хорошем смысле. Ни от кого не нужно прятаться, ни в чем не нужно оправдываться. Идешь себе, любуешься городом, смотришь на людей. И все спокойно идут по своим делам. Каждый делает что хочет и живет как может.

    — Иван Шипнигов · книга
17. «

    Навязчивая доброта — не то же самое, что доброта настоящая. Они делают то, что считают правильным для нас, а вовсе не то, о чём мы просим.

    Навязчивая доброта — не то же самое, что доброта настоящая. Они делают то, что считают правильным для нас, а вовсе не то, о чём мы просим.

    — Фрида · книга
18. «

    Вот интересно, городских специально где-то учат такой « интеллигентности»? Чтобы похвалить так, что всем станет неловко?!

    Вот интересно, городских специально где-то учат такой « интеллигентности»? Чтобы похвалить так, что всем станет неловко?!

    — Иван Шипнигов · книга
19. «

    Деревня— ваш масштаб. Сами отказываетесь от карьеры, от развития, от шансов. Москва— это точка сборки. Место силы. Точка входа…

    Деревня— ваш масштаб. Сами отказываетесь от карьеры, от развития, от шансов. Москва— это точка сборки. Место силы. Точка входа…

    — Иван Шипнигов · книга
20. «

    Любая прогулка — это только повод к общению.

    Любая прогулка — это только повод к общению.

    — Фрида · книга