24 цитаты Софьи Ролдугины, которые стоит перечитать

Софья Ролдугина — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Вот уж сомнительный комплимент. — Зато искренний.

   — Вот уж сомнительный комплимент. — Зато искренний.

   — Пряный кофе · книга
2. «

   Я прошу — улыбнись! За окном столько света, Там деревья, и птицы, и запах дождя... И небесная высь Так ярка нынче летом, И скользит по реке белой птицей ладья. Оглянись с высоты: Этот сад так прекрасен! Видишь? Дети играют у яблонь внизу, Собирают цветы И хохочут от счастья, И мне кажется, смех — замечательный звук. Слышишь — птица поет... И пусть дождь льется где-то, После гроз будет лучше нам солнце светить. Леди, сердце мое... И в тебе — столько света! Как иначе меня ты могла ослепить?

   Я прошу — улыбнись! За окном столько света, Там деревья, и птицы, и запах дождя... И небесная высь Так ярка нынче летом, И скользит по реке белой птицей ладья. Оглянись с высоты: Этот сад так прекрасен! Видишь? Дети играют у яблонь внизу, Собирают цветы И хохочут от счастья, И мне кажется, смех — замечательный звук. Слышишь — птица поет... И пусть дождь льется где-то, После гроз будет лучше нам солнце светить. Леди, сердце мое... И в тебе — столько света! Как иначе меня ты могла ослепить?

   — Мило Авантюрин · книга
3. «

   Конец жизни, конец пути… И в тот момент, когда я осознала это, мне стало так страшно, как никогда до тех пор. Скоро наступит осень — но не для меня. Созреют в приютском саду мелкие, но сладкие груши — но я их не попробую. Не пробегусь по улицам, не залезу на старое дерево, не поколочу вредного мальчишку, который оттаскал меня на днях за волосы, не признаюсь другому, столь же вредному, но такому родному, что люблю его… Миллион несказанных слов, тысяча пропущенных рассветов, сотня невстреченных друзей, десяток непрощеных врагов… Одна непрожитая жизнь. Разве этого мало?

   Конец жизни, конец пути… И в тот момент, когда я осознала это, мне стало так страшно, как никогда до тех пор. Скоро наступит осень — но не для меня. Созреют в приютском саду мелкие, но сладкие груши — но я их не попробую. Не пробегусь по улицам, не залезу на старое дерево, не поколочу вредного мальчишку, который оттаскал меня на днях за волосы, не признаюсь другому, столь же вредному, но такому родному, что люблю его… Миллион несказанных слов, тысяча пропущенных рассветов, сотня невстреченных друзей, десяток непрощеных врагов… Одна непрожитая жизнь. Разве этого мало?

   — Ключ от всех дверей · книга
4. «

   Ненастоящей любви не бывает... Как не бывает и простой влюблённости в семнадцать лет. Любовь бывает одна и на всю жизнь, а всё, что после этого — лишь поиски утраченного.

   Ненастоящей любви не бывает... Как не бывает и простой влюблённости в семнадцать лет. Любовь бывает одна и на всю жизнь, а всё, что после этого — лишь поиски утраченного.

   — Лиссэ · книга
5. «

   Ты смеешься, и смех заглушает крик, Что рвется наружу из темной души, И изысканный яд уж под кожу проник И теперь вместо крови по венам бежит. Недоверчиво щуришь больные глаза, Что к мраку привыкли скорее, чем к дню, Ты уже никогда не вернешься назад, Ты сжигаешь мосты, чтоб дать пищу огню. И в безумии прячась, как кролик в норе, Ты пытаешься вновь насладиться игрой... ... Никогда не признаешься даже себе, Что устала уже оставаться одной...

   Ты смеешься, и смех заглушает крик, Что рвется наружу из темной души, И изысканный яд уж под кожу проник И теперь вместо крови по венам бежит. Недоверчиво щуришь больные глаза, Что к мраку привыкли скорее, чем к дню, Ты уже никогда не вернешься назад, Ты сжигаешь мосты, чтоб дать пищу огню. И в безумии прячась, как кролик в норе, Ты пытаешься вновь насладиться игрой... ... Никогда не признаешься даже себе, Что устала уже оставаться одной...

   — Леле Опал · книга
6. «

   Он то и дело проводил рукой по волосам — то зачесывая их назад, то опять взъерошивая. Белые и черные прядки перемешались, превратив яркую шевелюру детектива в совершенно неприметную. Соль с перцем, абсолютная серость… Интересно, а сколько ему лет? На вид немногим старше меня, но эти морщинки у глаз… Да и седина не в двадцать лет появляется. Тридцать? Тридцать пять? Сорок? Даже наметанный глаз хозяйки кофейни не мог определить. Путал мысли и невеликий рост Эллиса, и его неподражаемо живая мимика: казалось, что каждая черточка находилась в движении. Выгибались брови — удивленно, восторженно, скептически. Хлопали ресницы, по-юношески густые. Взгляд скользил от одного предмета к другому: фамильные портреты на стенах, городской пейзаж за окном, покрывала ручной вышивки на диванах, глухой ворот моего платья, Магда в подносом в руках…

   Он то и дело проводил рукой по волосам — то зачесывая их назад, то опять взъерошивая. Белые и черные прядки перемешались, превратив яркую шевелюру детектива в совершенно неприметную. Соль с перцем, абсолютная серость… Интересно, а сколько ему лет? На вид немногим старше меня, но эти морщинки у глаз… Да и седина не в двадцать лет появляется. Тридцать? Тридцать пять? Сорок? Даже наметанный глаз хозяйки кофейни не мог определить. Путал мысли и невеликий рост Эллиса, и его неподражаемо живая мимика: казалось, что каждая черточка находилась в движении. Выгибались брови — удивленно, восторженно, скептически. Хлопали ресницы, по-юношески густые. Взгляд скользил от одного предмета к другому: фамильные портреты на стенах, городской пейзаж за окном, покрывала ручной вышивки на диванах, глухой ворот моего платья, Магда в подносом в руках…

   — леди Виржиния · книга
7. «

   Музыка... оставляет огромнейший простор для воображения. Наслаждаясь переливами нот, человек способен выйти за грань реального мира и узреть незримое!

   Музыка... оставляет огромнейший простор для воображения. Наслаждаясь переливами нот, человек способен выйти за грань реального мира и узреть незримое!

   — Ключ от всех дверей · книга
8. «

   Смерть не бывает нелепой. Страшной, отвратительной — да. Но смешных масок она не носит.

   Смерть не бывает нелепой. Страшной, отвратительной — да. Но смешных масок она не носит.

   — Ключ от всех дверей · книга
9. «

   Рыжая кошка с хитрым взглядом, что живет в каждой женщине, требовала запустить коготки поглубже в сердце мальчишке — как любим мы мучить других, когда сами страдаем от боли!

   Рыжая кошка с хитрым взглядом, что живет в каждой женщине, требовала запустить коготки поглубже в сердце мальчишке — как любим мы мучить других, когда сами страдаем от боли!

   — Ключ от всех дверей · книга
10. «

    Ох-хо-хо, одно дело – самой людей развлекать, другое – быть поводом для развлечения. Это даже шуту неприятно.

    Ох-хо-хо, одно дело – самой людей развлекать, другое – быть поводом для развлечения. Это даже шуту неприятно.

    — Ключ от всех дверей · книга
11. «

    Сторонись костей и карт, Ведь почти наверняка Даже умника азарт Обращает в дурака!

    Сторонись костей и карт, Ведь почти наверняка Даже умника азарт Обращает в дурака!

    — Раппу · книга
12. «

    Даже ежели тебе чего-то не хватает до скрежета зубовного и душа к чему-то замечательному тянется — и то не всегда оно на пользу будет. Иной раз сбудется мечта, а глянь — и стоишь с макушки до пят в той мечте изгвазданная, и хорошо еще, если она сладка на вкус покажется… Потянешься, как дитё за вареньем на самый верх кладовки — так не жалуйся потом, что по затылку звездануло.

    Даже ежели тебе чего-то не хватает до скрежета зубовного и душа к чему-то замечательному тянется — и то не всегда оно на пользу будет. Иной раз сбудется мечта, а глянь — и стоишь с макушки до пят в той мечте изгвазданная, и хорошо еще, если она сладка на вкус покажется… Потянешься, как дитё за вареньем на самый верх кладовки — так не жалуйся потом, что по затылку звездануло.

    — Ключ от всех дверей · книга
13. «

    Любое удовольствие бесценно.

    Любое удовольствие бесценно.

    — Багровая Осень или Кирим-Шайю · книга
14. «

    На первых порах помешательство было незаметным, необременительным. Оно начиналось с мелочей. Рассеянность, отстраненность, безразличие к деталям… Подумаешь — надела разные чулки. Под платьем все равно никто не видит. И расчесываться каждый день вовсе не обязательно, ведь некому оценить усилия. Разговаривать с собой вслух… А почему бы и нет? Кто осудит? Это было даже удобно...

    На первых порах помешательство было незаметным, необременительным. Оно начиналось с мелочей. Рассеянность, отстраненность, безразличие к деталям… Подумаешь — надела разные чулки. Под платьем все равно никто не видит. И расчесываться каждый день вовсе не обязательно, ведь некому оценить усилия. Разговаривать с собой вслух… А почему бы и нет? Кто осудит? Это было даже удобно...

    — Ключ от всех дверей · книга
15. «

    Я не люблю пышных слов. Они лживы и прячут суть чувства за бессмысленными потоками изящных конструкций.

    Я не люблю пышных слов. Они лживы и прячут суть чувства за бессмысленными потоками изящных конструкций.

    — Ключ от всех дверей · книга
16. «

    Нас ждет дорога долгая, Завитая в кольцо, Под ноги — галька колкая, И горький дым в лицо... Все те же повороты мы Проходим вновь и вновь, И теми же заботами Нам путь попортит кровь... Друг другу дни — подобные, Но хоть еще разок Мы разомкнуть попробуем Кольцо своих дорог.

    Нас ждет дорога долгая, Завитая в кольцо, Под ноги — галька колкая, И горький дым в лицо... Все те же повороты мы Проходим вновь и вновь, И теми же заботами Нам путь попортит кровь... Друг другу дни — подобные, Но хоть еще разок Мы разомкнуть попробуем Кольцо своих дорог.

    — Лале Опал · книга
17. «

    Сначала перестала видеть сказку за театральным представлением, разглядев убогие декорации и подтекший грим актеров. Потом разучилась слушать чужие сердца, погрузившись в свое безумие. Стала почти равнодушной...

    Сначала перестала видеть сказку за театральным представлением, разглядев убогие декорации и подтекший грим актеров. Потом разучилась слушать чужие сердца, погрузившись в свое безумие. Стала почти равнодушной...

    — Ключ от всех дверей · книга
18. «

    Кровь хороша, только если это театральная краска...

    Кровь хороша, только если это театральная краска...

    — Лале Опал · книга
19. «

    Друзья — это те, кому ты прощаешь всё. Потому что друг не совершит того, что ты не сможешь простить.

    Друзья — это те, кому ты прощаешь всё. Потому что друг не совершит того, что ты не сможешь простить.

    — Найта · книга
20. «

    Старики в одной деревне решили поделиться с внуками мудростью. Созвали молодежь и стали рассказывать: «Помните, дети, — вещал тот из них, кто всю жизнь провоевал. — Много у вас на пути преград будет, много крепостных стен, но сдаваться нельзя. Всякую дверь откроют упорство и сила». «Это для тех, кого духи разумом обделили, — посмеивался тот, кто торговал. — Я же скажу вот что: много мне довелось поездить по городам и селам, и часто меня гнали, но любую дверь открывают хитрость и лестное слово». «Любую дверь открывает знание», — уверенно возразил старый колдун. «Талант, только талант», — покачал седой головой бард. «Власть», — твердо ответил староста. А малявки на сходке заскучали… Еще бы — в душной избе, в темной — только свечи и горят. Не стали детки терпеть — прошмыгнули, будто мышки, на улицу. Дверь-то открыта была.

    Старики в одной деревне решили поделиться с внуками мудростью. Созвали молодежь и стали рассказывать: «Помните, дети, — вещал тот из них, кто всю жизнь провоевал. — Много у вас на пути преград будет, много крепостных стен, но сдаваться нельзя. Всякую дверь откроют упорство и сила». «Это для тех, кого духи разумом обделили, — посмеивался тот, кто торговал. — Я же скажу вот что: много мне довелось поездить по городам и селам, и часто меня гнали, но любую дверь открывают хитрость и лестное слово». «Любую дверь открывает знание», — уверенно возразил старый колдун. «Талант, только талант», — покачал седой головой бард. «Власть», — твердо ответил староста. А малявки на сходке заскучали… Еще бы — в душной избе, в темной — только свечи и горят. Не стали детки терпеть — прошмыгнули, будто мышки, на улицу. Дверь-то открыта была.

    — Ключ от всех дверей · книга