51 фраза Сола Беллоу для статуса

Сол Беллоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 51 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Самоуважение иногда принимает причудливые формы, особенно у людей с малым количеством жизненных принципов.

   Самоуважение иногда принимает причудливые формы, особенно у людей с малым количеством жизненных принципов.

   — Приключения Оги Марча · книга
2. «

   Благоразумие абсолютно бесполезно, когда нужно справиться с боязнью, что прозеваешь представившуюся возможность.

   Благоразумие абсолютно бесполезно, когда нужно справиться с боязнью, что прозеваешь представившуюся возможность.

   — Дар Гумбольдта · книга
3. «

   Человеку, который бросил жену, всегда завидуют.

   Человеку, который бросил жену, всегда завидуют.

   — Лови момент · книга
4. «

   Смерть — это зачернённая сторона зеркала, без которой мы бы ничего не увидели.

   Смерть — это зачернённая сторона зеркала, без которой мы бы ничего не увидели.
5. «

   Ученый человек не обязан ведь быть грамотеем.

   Ученый человек не обязан ведь быть грамотеем.

   — Лови момент · книга
6. «

   Как он ухитряется столько читать и оставаться таким безграмотным?

   Как он ухитряется столько читать и оставаться таким безграмотным?

   — Лови момент · книга
7. «

   Одно дело — есть свою еду, а другое — просить подаяние: даже если калории те же, организм усваивает их по-разному.

   Одно дело — есть свою еду, а другое — просить подаяние: даже если калории те же, организм усваивает их по-разному.

   — Приключения Оги Марча · книга
8. «

   Иной раз приходится лишь удивляться, почему желающие сказать миру слово правды не обеспечат сперва свою безопасность.

   Иной раз приходится лишь удивляться, почему желающие сказать миру слово правды не обеспечат сперва свою безопасность.

   — Приключения Оги Марча · книга
9. «

   Я читал в трамваях. Читал вместо того, чтобы смотреть по сторонам. Впрочем, смотреть было не на что — все то же самое и опять то же самое. Витрины, гаражи, склады, одноэтажные кирпичные домишки, жмущиеся друг к другу.

   Я читал в трамваях. Читал вместо того, чтобы смотреть по сторонам. Впрочем, смотреть было не на что — все то же самое и опять то же самое. Витрины, гаражи, склады, одноэтажные кирпичные домишки, жмущиеся друг к другу.

   — На память обо мне · книга
10. «

    Было в его поразительных глазах что-то от драгоценной сухости темного меха. Бесчисленные сверкающие волоски, колоски — штриховкой по наглой поверхности.

    Было в его поразительных глазах что-то от драгоценной сухости темного меха. Бесчисленные сверкающие волоски, колоски — штриховкой по наглой поверхности.

    — Лови момент · книга
11. «

    Сейчас я понимаю, насколько безнадежно навести порядок на планете с населением, превышающим два миллиарда человек. Сама эта цифра из разряда чудес, опрокидывающих наши практические подходы.

    Сейчас я понимаю, насколько безнадежно навести порядок на планете с населением, превышающим два миллиарда человек. Сама эта цифра из разряда чудес, опрокидывающих наши практические подходы.

    — Герцог · книга
12. «

    В определенном возрасте начать все сначала нелегко, но хороший человек может всегда начать все сначала.

    В определенном возрасте начать все сначала нелегко, но хороший человек может всегда начать все сначала.

    — Лови момент · книга
13. «

    Теперь не иметь денег — позор, и каждого заставляют работать.

    Теперь не иметь денег — позор, и каждого заставляют работать.

    — Лови момент · книга
14. «

    Что касается вас, я оптимист, а уж я понагляделся на неприспособленных. В вашем случае как раз есть надежда. Вы, в общем-то, не хотите себя гробить. Вы вовсю стараетесь держать свои чувства на открытом счету, Вильгельм. Что я — не вижу? Семь процентов в этой стране совершают самоубийство посредством алкоголя. Еще примерно три — посредством наркотиков. Следующие шестьдесят тихо вымирают со скуки. Еще двадцать запродали душу дьяволу. Так что на долю желающих жить приходится весьма скромный процент. Это и есть единственная значительная проблема современности. Существует две категории людей. Одни хотят жить, но подавляющее большинство не хотят. — Этот невозможный Тамкин уже, кажется, себя превзошел. — Не хотят. А то откуда же войны? И я вам больше скажу. Любовь умирающих сводится к одному: они хотят, чтоб и вы умерли вместе с ними. А все потому, что любят. Уж будьте уверены.

    Что касается вас, я оптимист, а уж я понагляделся на неприспособленных. В вашем случае как раз есть надежда. Вы, в общем-то, не хотите себя гробить. Вы вовсю стараетесь держать свои чувства на открытом счету, Вильгельм. Что я — не вижу? Семь процентов в этой стране совершают самоубийство посредством алкоголя. Еще примерно три — посредством наркотиков. Следующие шестьдесят тихо вымирают со скуки. Еще двадцать запродали душу дьяволу. Так что на долю желающих жить приходится весьма скромный процент. Это и есть единственная значительная проблема современности. Существует две категории людей. Одни хотят жить, но подавляющее большинство не хотят. — Этот невозможный Тамкин уже, кажется, себя превзошел. — Не хотят. А то откуда же войны? И я вам больше скажу. Любовь умирающих сводится к одному: они хотят, чтоб и вы умерли вместе с ними. А все потому, что любят. Уж будьте уверены.

    — Лови момент · книга
15. «

    Уф! Как они любят деньги. Они обожают деньги! Блаженные денежки! Дивные денежки! Людям, можно сказать, плевать на все, кроме денег. Нет их у тебя — и ты пешка, пешка! Ты должен извиняться, что существуешь на свете. Срам! Вот и все. Везде одно и то же. И где выход, где выход?

    Уф! Как они любят деньги. Они обожают деньги! Блаженные денежки! Дивные денежки! Людям, можно сказать, плевать на все, кроме денег. Нет их у тебя — и ты пешка, пешка! Ты должен извиняться, что существуешь на свете. Срам! Вот и все. Везде одно и то же. И где выход, где выход?

    — Вильгельм · книга
16. «

    И человек старается. Но вместо того чтоб стать этим Чем-то, человек все переваливает на других. С себя что возьмешь? Он ведь любит чуть-чуть. Собаку, к примеру, держит (Пеналь!) или деньги дает на благотворительность. Но это разве любовь? Что это? Эгоизм, чистейшей воды эгоизм. Способ угодить душе-притворщице. Тщеславие. Сплошное тщеславие. Работа на публику. Интересы души-притворщицы совпадают с общественными интересами, с механизмами социума. Это основная трагедия человеческой жизни. Ох, это кошмар! Кошмар! Ты не свободен. Предатель сидит внутри и предает тебя постоянно. Ты от него в рабской зависимости. Он тебя настегивает, как лошадь. И для чего? Для кого?

    И человек старается. Но вместо того чтоб стать этим Чем-то, человек все переваливает на других. С себя что возьмешь? Он ведь любит чуть-чуть. Собаку, к примеру, держит (Пеналь!) или деньги дает на благотворительность. Но это разве любовь? Что это? Эгоизм, чистейшей воды эгоизм. Способ угодить душе-притворщице. Тщеславие. Сплошное тщеславие. Работа на публику. Интересы души-притворщицы совпадают с общественными интересами, с механизмами социума. Это основная трагедия человеческой жизни. Ох, это кошмар! Кошмар! Ты не свободен. Предатель сидит внутри и предает тебя постоянно. Ты от него в рабской зависимости. Он тебя настегивает, как лошадь. И для чего? Для кого?

    — Лови момент · книга
17. «

    И на вруна ведь тоже можно в чем-то иногда положиться.

    И на вруна ведь тоже можно в чем-то иногда положиться.

    — Лови момент · книга
18. «

    ...переживать из-за тесноты могилы — слишком уж буржуазно.

    ...переживать из-за тесноты могилы — слишком уж буржуазно.

    — Дар Гумбольдта · книга
19. «

    Нью-Йорк — как бензин. Смывает все краски.

    Нью-Йорк — как бензин. Смывает все краски.

    — Лови момент · книга
20. «

    В прошлом «я» скрывалось под покровами — покровами общественного положения, знатности или плебейства, у каждого «я» наличествовали особые манеры и взгляды, надлежащая оболочка. Теперь же все оболочки и покровы исчезли, остались лишь голое «я», жаждущее, нетерпимое и внушающее ужас.

    В прошлом «я» скрывалось под покровами — покровами общественного положения, знатности или плебейства, у каждого «я» наличествовали особые манеры и взгляды, надлежащая оболочка. Теперь же все оболочки и покровы исчезли, остались лишь голое «я», жаждущее, нетерпимое и внушающее ужас.

    — Дар Гумбольдта · книга