147 цитат Станислава Лема, которые цепляют

Станислав Лем — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 147 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — ... Теоретически можно идти с радароскопом, но вы когда-нибудь пробовали ходить в горы с таким снаряжением? Пиркс признался, что не пробовал. — И не советую. Это самый сложный способ самоубийства.

   — ... Теоретически можно идти с радароскопом, но вы когда-нибудь пробовали ходить в горы с таким снаряжением? Пиркс признался, что не пробовал. — И не советую. Это самый сложный способ самоубийства.

   — Пнин · книга
2. «

   Понемногу моей специальностью становилась несчастная любовь.

   Понемногу моей специальностью становилась несчастная любовь.

   — Высокий замок · книга
3. «

   Мы банальны, мы трава вселенной – и гордимся своей банальностью.

   Мы банальны, мы трава вселенной – и гордимся своей банальностью.

   — Солярис · книга
4. «

   Лишь в ограничении познается мастер.

   Лишь в ограничении познается мастер.

   — Рассказы о пилоте Пирксе · книга
5. «

   Он исследовал влияние камней в моче Наполеона на исход битвы под Ватерлоо, доискивался, как воздействовало усиленное производство гормонов на коллективные видения святых, — тут он провёл пальцем вокруг головы, что должно было означать нимб, и рассмеялся.

   Он исследовал влияние камней в моче Наполеона на исход битвы под Ватерлоо, доискивался, как воздействовало усиленное производство гормонов на коллективные видения святых, — тут он провёл пальцем вокруг головы, что должно было означать нимб, и рассмеялся.

   — Больница преображения · книга
6. «

   Откровенно признаться в трусости может лишь тот, кто обычно страха не знает. У человека боязливого, не уверенного в себе недостанет мужества так чудовищно обнажиться, показать всему свету — и самому себе — главное свойство своей натуры.

   Откровенно признаться в трусости может лишь тот, кто обычно страха не знает. У человека боязливого, не уверенного в себе недостанет мужества так чудовищно обнажиться, показать всему свету — и самому себе — главное свойство своей натуры.

   — Глас Господа · книга
7. «

   Не собираюсь тебе мешать, только скажу: ты пытаешься в нечеловеческой ситуации поступать как человек. Может, это красиво, но бесполезно. Впрочем, в красоте я тоже не уверен, разве глупость может быть красивой?

   Не собираюсь тебе мешать, только скажу: ты пытаешься в нечеловеческой ситуации поступать как человек. Может, это красиво, но бесполезно. Впрочем, в красоте я тоже не уверен, разве глупость может быть красивой?

   — Солярис · книга
8. «

   Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа; астрономия карикатурным образом отражается в астрологии, как химия — когда-то в алхимии.

   Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа; астрономия карикатурным образом отражается в астрологии, как химия — когда-то в алхимии.

   — Крис Кельвин (Chris Kelvin) · книга
9. «

   Мысль о Создателе, который попросту забавлялся, весьма привлекательна, но тут мы входим в порочный круг: мы готовы счесть Творца злонамеренным не потому, что он сотворил нас такими, а потому что сами мы злонамеренны. А ведь если человек так ничтожен, так неприметен перед лицом Мироздания, как об этом говорит нам наука, то манихейский миф — очевидная несообразность. Скажу, иначе: если мир действительно сотворен (чего я, впрочем, не допускаю), необходимый уровень знаний несовместим с туповатыми шутками. Ибо — в этом, собственно, и состоит мое кредо — нет и не может быть идеально мудрого зла. Разум говорит мне, что Творец не может быть мелким пакостником, иллюзионистом, который подсмеивается над тем, что творит. То, что мы принимаем за злонамеренность, — возможно, обычный просчет, ошибка; но тогда мы приходим к еще не существующей теологии ущербных божеств. А область их созидательной деятельности — та же самая, в которой творю я сам, то есть вероятностная статистика.

   Мысль о Создателе, который попросту забавлялся, весьма привлекательна, но тут мы входим в порочный круг: мы готовы счесть Творца злонамеренным не потому, что он сотворил нас такими, а потому что сами мы злонамеренны. А ведь если человек так ничтожен, так неприметен перед лицом Мироздания, как об этом говорит нам наука, то манихейский миф — очевидная несообразность. Скажу, иначе: если мир действительно сотворен (чего я, впрочем, не допускаю), необходимый уровень знаний несовместим с туповатыми шутками. Ибо — в этом, собственно, и состоит мое кредо — нет и не может быть идеально мудрого зла. Разум говорит мне, что Творец не может быть мелким пакостником, иллюзионистом, который подсмеивается над тем, что творит. То, что мы принимаем за злонамеренность, — возможно, обычный просчет, ошибка; но тогда мы приходим к еще не существующей теологии ущербных божеств. А область их созидательной деятельности — та же самая, в которой творю я сам, то есть вероятностная статистика.

   — Хоггарт · книга
10. «

    Я повторил эту игру, и снова, как сто лет назад, какая-то очередная волна равнодушно откатилась, будто насытившись новыми впечатлениями. Я знал, что пробуждения её «любопытства» пришлось бы ждать несколько часов. Я снова сел, но это зрелище, хорошо известное мне теоретически, что-то во мне изменило. Теория не могла, не сумела заменить реального ощущения.

    Я повторил эту игру, и снова, как сто лет назад, какая-то очередная волна равнодушно откатилась, будто насытившись новыми впечатлениями. Я знал, что пробуждения её «любопытства» пришлось бы ждать несколько часов. Я снова сел, но это зрелище, хорошо известное мне теоретически, что-то во мне изменило. Теория не могла, не сумела заменить реального ощущения.

    — Крис Кельвин (Chris Kelvin) · книга
11. «

    Границы моральной ответственности гораздо шире сферы действия судебных кодексов.

    Границы моральной ответственности гораздо шире сферы действия судебных кодексов.
12. «

    Невинная девчонка, которая делала несчастными всех, потому что не хотела обижать никого.

    Невинная девчонка, которая делала несчастными всех, потому что не хотела обижать никого.

    — Возвращение со звёзд · книга
13. «

    Распространенность преступления не оправдывает его.

    Распространенность преступления не оправдывает его.

    — Трибунал · книга
14. «

    Изнутри Галактика выглядела как сплошной хаос, как сумбурный итог миллиардолетней игры в огненные костяшки.

    Изнутри Галактика выглядела как сплошной хаос, как сумбурный итог миллиардолетней игры в огненные костяшки.

    — Рассказы о пилоте Пирксе · книга
15. «

    Человечество — это сумма наших дефектов, недостатков, нашего несовершенства, это то, чем мы хотим быть, а не удается, не можем, не умеем, это просто дыра между идеалами и реализацией...

    Человечество — это сумма наших дефектов, недостатков, нашего несовершенства, это то, чем мы хотим быть, а не удается, не можем, не умеем, это просто дыра между идеалами и реализацией...
16. «

    — Что говорят врачи? — Как обычно, говорят по-латыни, но не знают ничего.

    — Что говорят врачи? — Как обычно, говорят по-латыни, но не знают ничего.

    — Непобедимый · книга
17. «

    Мир не нейтрален, коль скоро: Он пробуждает надежду на устойчивое, неизменное и вечное бытие, не являясь, однако, ни устойчивым, ни неизменным, ни вечным; следовательно он вводит в обман. Он позволяет постигать себя, однако при этом вовлекает в познание, поистине бездонное; следовательно, он коварен. Итак: мир не нейтрален по отношению к Разуму.

    Мир не нейтрален, коль скоро: Он пробуждает надежду на устойчивое, неизменное и вечное бытие, не являясь, однако, ни устойчивым, ни неизменным, ни вечным; следовательно он вводит в обман. Он позволяет постигать себя, однако при этом вовлекает в познание, поистине бездонное; следовательно, он коварен. Итак: мир не нейтрален по отношению к Разуму.

    — Ксиракс · книга
18. «

    Массовая культура — обезболивающее средство, анальгетик, а не наркотик.

    Массовая культура — обезболивающее средство, анальгетик, а не наркотик.
19. «

    Только не сдаваться, только не вести игру этими краплеными безумием картами, которые подсовывает мне под руку ситуация!

    Только не сдаваться, только не вести игру этими краплеными безумием картами, которые подсовывает мне под руку ситуация!

    — Кельвин · книга
20. «

    Каждый из нас знает, что он — существо материальное, подчиняющееся законам физиологии и физики, и что, даже собрав воедино силы всех наших чувств, мы не можем бороться с этими законами, можем лишь их ненавидеть.

    Каждый из нас знает, что он — существо материальное, подчиняющееся законам физиологии и физики, и что, даже собрав воедино силы всех наших чувств, мы не можем бороться с этими законами, можем лишь их ненавидеть.

    — Солярис · книга