23 цитат Стефана Цвейг: цитаты со смыслома, которые цепляют

Ниже 23 цитаты Стефана Цвейг: цитаты со смыслома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.

   Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.

   — Стефан Цвейг · книга
2. «

   Требовать логики от страстно влюбленной молодой женщины, все равно что искать солнце в глухую ночь.

   Требовать логики от страстно влюбленной молодой женщины, все равно что искать солнце в глухую ночь.

   — Стефан Цвейг · книга
3. «

   Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы — плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и наблюдательней.

   Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы — плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и наблюдательней.

   — Стефан Цвейг · книга
4. «

   Честное слово мужчины всегда служит женщине перилами, за которые она цепляется перед тем, как упасть.

   Честное слово мужчины всегда служит женщине перилами, за которые она цепляется перед тем, как упасть.

   — Стефан Цвейг · книга
5. «

   Мол, бедность — не порок. Но это неправда, бедность позорна, если вы не можете её скрыть, и тут ничего не поделаешь, всё равно стыдно...

   Мол, бедность — не порок. Но это неправда, бедность позорна, если вы не можете её скрыть, и тут ничего не поделаешь, всё равно стыдно...

   — Стефан Цвейг · книга
6. «

   Гений человека всегда одновременно и его рок.

   Гений человека всегда одновременно и его рок.

   — Стефан Цвейг
7. «

   У людей большей частью косное воображение. То, что непосредственно их не касается, что не проникает в самую глубину их души, вряд ли может их тронуть.

   У людей большей частью косное воображение. То, что непосредственно их не касается, что не проникает в самую глубину их души, вряд ли может их тронуть.

   — Стефан Цвейг · книга
8. «

   Я прервал его и просил не терзаться напрасно и, не стесняясь, рассказать мне все… конечно, я не мог ему ничего обещать, но на всяком человеке лежит долг предложить свою помощь. Когда мы видим ближнего в беде, то естественным образом рождается долг помочь.

   Я прервал его и просил не терзаться напрасно и, не стесняясь, рассказать мне все… конечно, я не мог ему ничего обещать, но на всяком человеке лежит долг предложить свою помощь. Когда мы видим ближнего в беде, то естественным образом рождается долг помочь.

   — Стефан Цвейг · книга
9. «

   Всё запутанное по самой природе своей тяготеет к ясности, а всё тёмное — к свету.

   Всё запутанное по самой природе своей тяготеет к ясности, а всё тёмное — к свету.

   — Стефан Цвейг · книга
10. «

    Но такова ирония судьбы: едва лишь в политике в виде исключения блестнет ясная, разумная идея, как её искажают неумным исполнением.

    Но такова ирония судьбы: едва лишь в политике в виде исключения блестнет ясная, разумная идея, как её искажают неумным исполнением.

    — Стефан Цвейг · книга
11. «

    Сомнение — это злейший враг человеческого знания.

    Сомнение — это злейший враг человеческого знания.

    — Стефан Цвейг
12. «

    Книга — это памятник ушедшим в вечность умам. Это история, в которой жизнь течет, как кровь по венам. Это альфа и омега всякого знания, это начало начал каждой науки. Книга — это немой учитель человека.

    Книга — это памятник ушедшим в вечность умам. Это история, в которой жизнь течет, как кровь по венам. Это альфа и омега всякого знания, это начало начал каждой науки. Книга — это немой учитель человека.

    — Стефан Цвейг
13. «

    Лишь когда в человеке взыграют его душевные силы, он истинно жив для себя и для других; только когда его душа раскалена и пылает, становится она зримым образом.

    Лишь когда в человеке взыграют его душевные силы, он истинно жив для себя и для других; только когда его душа раскалена и пылает, становится она зримым образом.

    — Стефан Цвейг · книга
14. «

    Но политика не считается с чувствами, она принимает в расчёт только короны, государства и права наследования. Отдельный человек для неё не существует, он ничего не значит по сравнению с мнимыми и реальными целями всемирной игры.

    Но политика не считается с чувствами, она принимает в расчёт только короны, государства и права наследования. Отдельный человек для неё не существует, он ничего не значит по сравнению с мнимыми и реальными целями всемирной игры.

    — Стефан Цвейг · книга
15. «

    Все неповторимое день ото дня становится все драгоценнее в нашем обреченном на однообразие мире.

    Все неповторимое день ото дня становится все драгоценнее в нашем обреченном на однообразие мире.

    — Стефан Цвейг · книга
16. «

    О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

    О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

    — Стефан Цвейг · книга
17. «

    Великое отчаяние порождает великую силу.

    Великое отчаяние порождает великую силу.

    — Стефан Цвейг
18. «

    Состариться — значит избавиться от страха перед прошлым.

    Состариться — значит избавиться от страха перед прошлым.

    — Стефан Цвейг
19. «

    Разумеется, я не смею сказать, что стал лучше: знаю только, что стал счастливее, ибо нашел какой-то смысл в моей совершенно остывшей жизни, смысл, для которого не нахожу другого слова, кроме слова: самая жизнь.

    Разумеется, я не смею сказать, что стал лучше: знаю только, что стал счастливее, ибо нашел какой-то смысл в моей совершенно остывшей жизни, смысл, для которого не нахожу другого слова, кроме слова: самая жизнь.

    — Стефан Цвейг · книга
20. «

    Быть великим — значит дать направление.

    Быть великим — значит дать направление.

    — Стефан Цвейг