19 цитат Стефана Цвейг: жизненные цитаты — подборка на все случаи

Ниже 19 цитат Стефана Цвейг: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Решающие силы — судьба и смерть — редко подступают к человеку без предупреждения.

   Решающие силы — судьба и смерть — редко подступают к человеку без предупреждения.

   — Стефан Цвейг
2. «

   Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.

   Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.

   — Стефан Цвейг · книга
3. «

   ...на тех, у кого нет своих переживаний, чужие страсти действуют так же возбуждающе, как театр или музыка.

   ...на тех, у кого нет своих переживаний, чужие страсти действуют так же возбуждающе, как театр или музыка.

   — Стефан Цвейг · книга
4. «

   ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

   ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

   — Стефан Цвейг · книга
5. «

   Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.

   Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.

   — Стефан Цвейг
6. «

   Мне лично приятнее понимать людей, чем судить их.

   Мне лично приятнее понимать людей, чем судить их.

   — Стефан Цвейг · книга
7. «

   Ситуация может стать драматической, когда выдающийся человек, герой, гений вступает в конфликт с окружающим миром, оказавшимся слишком узким, слишком враждебным тем задачам, который этот человек в состоянии решать. Вот примеры тому — Наполеон, задыхающийся на клочке земли Святой Елены, Бетховен, замурованный в своей глухоте.

   Ситуация может стать драматической, когда выдающийся человек, герой, гений вступает в конфликт с окружающим миром, оказавшимся слишком узким, слишком враждебным тем задачам, который этот человек в состоянии решать. Вот примеры тому — Наполеон, задыхающийся на клочке земли Святой Елены, Бетховен, замурованный в своей глухоте.

   — Стефан Цвейг · книга
8. «

   Даже самая жестокая плеть бьет не так больно, если ты видишь, что она с той же силой обрушивается на спину ближнего.

   Даже самая жестокая плеть бьет не так больно, если ты видишь, что она с той же силой обрушивается на спину ближнего.

   — Стефан Цвейг · книга
9. «

   ...двадцать четыре часа могут полностью изменить судьбу женщины...

   ...двадцать четыре часа могут полностью изменить судьбу женщины...

   — Стефан Цвейг · книга
10. «

    Ограниченный человек, облеченный властью, всегда невыносим, а в армии особенно.

    Ограниченный человек, облеченный властью, всегда невыносим, а в армии особенно.

    — Стефан Цвейг · книга
11. «

    Такова уж природа человека, что, оказавшись между двумя лагерями, двумя идеями, спорящими, быть или не быть, он не может устоять перед соблазном примкнуть к той или другой стороне, признать одну правой, а другую неправой, обвинить одну и воздать хвалу другой.

    Такова уж природа человека, что, оказавшись между двумя лагерями, двумя идеями, спорящими, быть или не быть, он не может устоять перед соблазном примкнуть к той или другой стороне, признать одну правой, а другую неправой, обвинить одну и воздать хвалу другой.

    — Стефан Цвейг · книга
12. «

    Но такова уж юность: то, что познается впервые, захватывает ее целиком, до самозабвения, и в своих увлечениях она не знает меры.

    Но такова уж юность: то, что познается впервые, захватывает ее целиком, до самозабвения, и в своих увлечениях она не знает меры.

    — Стефан Цвейг · книга
13. «

    ...хороша только полная правда. Полуправда ничего не стоит.

    ...хороша только полная правда. Полуправда ничего не стоит.

    — Стефан Цвейг · книга
14. «

    Страх ожидания какого-либо события подчас непереносимее самого события.

    Страх ожидания какого-либо события подчас непереносимее самого события.

    — Стефан Цвейг · книга
15. «

    Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

    Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

    — Стефан Цвейг · книга
16. «

    У каждого в жизни бывают ошибки, которые никогда и ничем не исправишь.

    У каждого в жизни бывают ошибки, которые никогда и ничем не исправишь.

    — Стефан Цвейг · книга
17. «

    Стеснительность в любой её форме мешает быть самим собой. В полной мере человек раскрывается лишь тогда, когда чувствует себя непринуждённо.

    Стеснительность в любой её форме мешает быть самим собой. В полной мере человек раскрывается лишь тогда, когда чувствует себя непринуждённо.

    — Стефан Цвейг · книга
18. «

    Дурная слава распространяется без проверки.

    Дурная слава распространяется без проверки.

    — Стефан Цвейг · книга
19. «

    ...всякая боль труслива, она отступает перед могучим зовом жизни, чья власть над нашей плотью сильнее, чем над духом — все обольщения смерти.

    ...всякая боль труслива, она отступает перед могучим зовом жизни, чья власть над нашей плотью сильнее, чем над духом — все обольщения смерти.

    — Стефан Цвейг · книга